Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Вчера, под тяжестью рюкзаков, изнывали от жары, а сегодня с неба падает не то дождь, не то водяная пыль. Не слышно крика кедровок, приглушенно бьёт о камни быстрая Ауспия. Тайга понурая, неприветливая, окружила со всех сторон.

Auspiya min

Видно ненастье зарядило надолго. У перевала в верховье Ауспии ждём улучшения погоды: в дождь и туман идти по хребту тяжело и опасно. А в мыслях мы давно за перевалом, через курумник и стланик бьём тропу к Отортену...

Stoya na Auspiya min

Не терпелось увидеть гору «дающую ветер», с высоты её скал окинуть взором бесконечные гряды уральских хребтов, уходящие к Ледовитому океану. Без рюкзаков идём к перевалу. Выше искривлённых карликовых берёзок - лишайники, затем голые осыпи. За пеленой тумана угадываются склоны Холот-Сяхля, проступают контуры отдельно стоящих скал-останцев, напоминающих фигуры людей. Не скупится на фантазию уральская природа. В давние времена жители Севера - манси назвали место с причудливыми скалами Холот-Сяхль - Гора мёртвых, манси считали, что это не скалы на хребте, а окаменевшие люди, погибшие воины. Для детей тайги - манси характерно анималистическое восприятие мира природы. В череде сменяющихся поколений скрыта вера в существовании живой души и у говорливого ручья, и у безмолвного камня, у шелестящей листьями берёзки, и у огня или луча света. И к каменным фигурам таёжный народ относится почтительно, стараясь не тревожить их покой.

K perevalu Dyatlova min

Этот загадочный горный уголок напоминает и о печальном феврале 1959 года. «Паника» - страшное слово, и ребята группы Дятлова не смогли, и никто бы не смог на их месте, со сна, представить памятные с детства, рассказанные богомольными бабушками, картины Конца света, пересилить ужас пылавшего ракетного дива; побежали вниз, к тайге, к своей гибели, были застигнуты горевшим кислородом и ударной волной. А брезентовый домик - верная туристская палатка так и не дождалась возвращения своих хозяев... Прикидываем место последнего ночлега погибших «упишников», убеждаемся, что лагерь был сделан правильно, надёжно, и ничто не предвещало неожиданностей в этой ледяной пустыне.
В походе, насколько позволяет маршрутное время, кто-то отдаётся рыбалке или охоте, у кого-то страсть к научному открытию, и у всех - желание увидеть новые края, посидеть у костра, уйти от городского «грошевого уюта». Долгое пережидание непогоды утомляет, куда-то попрятались и звери, и птицы, и рыбы. Сидеть и проедать продукты - дело скверное. Непогода распоясалась, и всё же решаемся двигаться к Отортену. С полной выкладкой поднимаемся на перевал.

Otorten v dali min

Уральский хребет - «в молоке». Дождь не перестаёт, но под рюкзаком идти не холодно. Каменистые склоны прерываются зарослями кустарников, которые обдают нас бодрящим душем. Выходим к восьмиметровому водопаду: за зиму, обильно выпавший снег, летом не успевает стаять, ручьём падает с обрывистого склона. По берегам весёлой речушки поднялись головки золотого корня, шляпки медвежьей дудки, водят хоровод малоприметные северные цветы. У границы леса олени. Выше по склону - царство ягеля, любимого корма этих животных. Олени всё тёплое время года бродят по уральскому хребту, спасаясь от комаров и гнуса, с приходом осени, спускаются к людям, к родному стойбищу. Олени постарше настороженно смотрят в нашу сторону, быстро скрываются в березняке. Молодняк не спешит убегать, с любопытством взирая на нас, чертыхающихся в густых зарослях багульникового кедровника.
Идём на северо-восток через тайгу. Поваленные стволы деревьев обходим, не замедляя темп ходьбы. Лес полон грибов. Не первый день Коля Ягодин ублажает нас грибами, и мы уже начинаем свысока поглядывать на эти «дары природы». На болоте голубика, падаем во мхи и собираем ягоды горстями. За мшистыми стволами елей крутыми виражами мчится Лозьва. Манси называют эту реку Лосемья.

Verhovya Lozva min

Передают, что в одном месте, неподалёку от реки, имеется каменное изваяние лося, и местное «вогульское» население в старину называло себя людьми реки Лозьвы. Поднимаемся вверх по реке. В самых истоках долина Лозьвы имеет равнинный характер и не очень крутое падение. В окружении елей и пихт устраиваем лагерь на подступах к Отортену. Горным потоком унесло котелок для чая. Игорь Чистяков и Миша Бушуев второй день ищут в реке пропажу, но мы подозреваем, что их больше интересует смородина. Наконец выходим на поиски котелка группой в составе восьми человек. Нашли. Снова все довольны жизнью.
Налегке идём к Отортену. Русло Лозьвы сужается, река грохочет по камням. Под стеной Отортена крохотное озерко, в длину метров сто пятьдесят, шириной метров восемьдесят и глубиной метра четыре.

Nad Lunthusep min

Дно озера состоит из непромытого наносного материала, представляющего песчанистую глину с крупными валунами. Рыбы в озере нет. По поверью на этом озере жил гусь, который во время «всемирного потопа» взлетел на соседнюю с Отортеном вершину, где и просидел лихолетье. Гору назвали Лунтхусеп - Гусиное гнездо, а озеро Лунтхусеп-тур - Гусиное озеро.

Lunthusep tur min

Евграф Степанович Фёдоров - известный геолог, исследовавший в конце 19-го века Северный Урал, считал, что гора Отортен - это и есть легендарный Лунтхусеп, а Отортен, в мансийском произношении - Воттаратан-сяхль, то есть «гора, дающая, вызывающая ветер», находится несколько севернее по Уральскому хребту. Может оно и так, но величественнее Отортена в этих местах вершин не наблюдается. В самом деле, в составе западной ветви более или менее высоких гор, находящихся на водоразделах между реками восточного склона, сбегающими с гребня Урала, выделяется горный узел Отортена, где берут начало значительные речные системы - реки Лозьва, Сосьва, Печора, да и здешний ветерок не шуточный.

Vid s Otorten min

В береговых зарослях Гусиного озера порхают куропатки, на пригорках спелая голубика, а в долинах ручьёв - лекарственные травы. Гуся что-то не видать, может на какую горушку забрался или к югу подался. Назавтра, хоть ненастье и продолжается, планируем восхождение. Вечером - традиционный чай с золотым корнем, чтобы шагалось веселее.

Na sklone Otorten min
С утра погода зверская: дождь, туман. Пронизывающий ветер с Отортена (вот оно откуда - Гора, дающая ветер!) бьёт в лицо. Чем выше, тем гуще облачность. Отдыхаем за скальными выступами, и снова - вверх. В тумане всё зыбко и призрачно. Под ногами горная тундра и каменные россыпи. В одном месте потеряли ориентировку. Стрелка компаса лихорадочно вертится. Вероятно, здесь магнитная аномалия, но альпинисты Валерий Анкудинов и Виталий Крохин уверенно идут вперёд. Обходим скалы, похожие на окаменевших гигантских ящеров.

Skaly Otorten min

Крутой подъём - и вот вершина. Высота 1182 метра над уровнем Балтийского моря. На скалистой вершине ни тура, ни записок, хотя Отортен не относится к числу редко посещаемых вершин: отсюда туристские группы выходят на реку Печору, через её притоки - Ёльму или Унью, иные идут по хребту в северном направлении к Мань-Пупу-Ньёр - горе Каменных идолов, не уходят только в Северное Зауралье - к Сосьвинскому Молебному Камню, священному озеру Турват, откуда очень не просто выбираться домой.

Greben Otorten min

Оставили на вершине свою записку о восхождении, датированную 10 августа 1987 года. Мы топчемся на стыке Свердловской, Пермской, Тюменской областей и Коми АССР. Промышленные области, но здесь присутствия цивилизации совсем не ощущаешь. Совсем дикая природа вокруг. Игорь Крупенников торопится запечатлеть, выплывающие из тумана, счастливые лица восходителей. Стуча зубами от холода, начинаем спуск по мокрым осыпям. Путь от лагеря до Отортена и обратно занял семь часов. На следующий день нехотя открываются дали, небо светлеет, исчезает туман над Поясовым Камнем. Смотрим на громаду Отортена с уважением: гордая северная вершина закаляет и тело, и дух туриста.
... В скалистом ущелье мечется Северная Тошемка. Над водой нависли известняковые утёсы стометровой высоты. Возле устья речки Саумы - правого притока Тошемки, чернеют зевы Шайтанских пещер.

Peshera Toshemka min

В пещерах, на протяжении столетий, древние угры совершали жертвоприношения своим тотемным предкам - медведю и лосю. В прозрачных водах Тошемки плещется хариус, на берегах краснеют ковры брусники. Погода установилась прекрасная, но, увы, уже конец маршрута. У последнего костра договариваемся: через год-два мы снова придём на «Манси-ма»- мансийскую землю, с её бескрайней тайгой и цепью туманных горных вершин.

Бушуев Виктор Владимирович.
26.09.1987 г.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить