Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Никто о тебе не напишет, пока ты сам о себе не напомнишь. Так, наверное, думал и Георгий Васильев – руководитель спелеосекции общества «Глобус» Свердловского Дворца пионеров, но Георгий так и не вспомнил о себе. Славные дела у «глобусят», да только не нашлось летописца, и дела хорошие уложились в короткие, как в телеграмме, слова отчёта: «да, ходили», «да, открыли» - и всё, в таком духе. Член полу-спортивной, полу-научной самодеятельной организации под названием «Свердловская Группа Спелеологов» – Эмма Волошенко, выудила из бывшего «глобусовца» Александра Седышева кой-какие подробности о работе «глобусят», а Георгий Васильев всё намеревался что-то опубликовать, да так и не успел, ушёл из жизни.Vasilyev

Сибиряк Георгий Васильевич Васильев родился в 1935 году в небольшом городке Барабинске, лежащим на трети пути Транссибирской магистрали – самой длинной железной дороги в мире, построенной при Николае Втором. Кстати, о монархии. Школьные учебники, в наши ослиные головы, вбивали вздор, будто бы последний царь-государь был недееспособным, никудышным правителем, ни во что не вникавшим, этаким Иванушкой – дурачком-с, а дороги – де строил граф Клейнмихель, да мужики – любители покататься с ветерком, как значится в поэме Некрасова. Нет, уважаемые! Мощь России создавалась трудом народа и старанием царей. Хотя, как и в любой семье, в династии Романовых, не без урода. Например, Пётр Третий, вплоть до своей бесславной кончины ( гвардейцы придушили ), играл в солдатики и старался не о России думать, а досадить своей супруге Кате, в будущем - Екатерине Второй, подсовывая ей под подушку дохлую живность… В годы Первой мировой войны была построена Мурманская ж. д. – самая северная в мире, вводилось в эксплуатацию много железных дорог местного значения. Именно, без вмешательства переломных событий 1917 года, Россия становилась впереди планеты всей, и свидетельств тому множество, в том числе, развитие железнодорожной сети, связавшей районы страны крепкой экономической цепью. Площадь Сибири огромна, а ёмкость маленькая: всё живое прижимается к Великой сибирской магистрали – города, сёла, деревеньки. К северу и югу от дороги – глухомань. Георгий Васильев, отслужив в армии, решил ехать не за границу, а на границу континентов – город Свердловск. Здесь он пытался поступить в Уральский политехнический институт, пройдясь по рекреациям и аудиториям вуза, и не пройдя по конкурсу. Пришлось довольствоваться техникумом связи. Без связи не возможна жизнь – ни половая, ни космическая. Чтобы жить – надо работать, хотя это высказывание спорное. Васильев устроился работать методистом в Свердловский Дворец Пионеров, водил детей в походы вокруг да около Свердловска, сам изучая диковинные места. В январе 1960 года в СДП возникло общество «Глобус».

В ту пору, с подачи свердловчанина, мастера спорта по туризму Павла Истомина, антураж, с так называемым « шестидесятым меридианом», охватил помыслы школьной молодёжи, вызвал интерес местных газет и журналов. Особенно неистовствовал по поводу идеи Истомина «Уральский следопыт». Ребятам предлагалось пройтись туристскими тропами вдоль Уральского хребта по нитке шестидесятого меридиана, налить здоровьем молодое тело, восхититься прелестью родных просторов, а заодно, провести краеведческие изыски, расширяющие познавательный кругозор учащегося. Идея оказалась интересной, увлекательной, а главное – своевременной. Дело в том, что при товарище Сталине, с «комплексной наукой» – краеведением, в котором было занято тысячи любителей - исследователей родного края, обошлись несправедливо – кого пожурили, кого посадили, да и Свердловский Дворец пионеров появился в злопамятном 1937 году, когда предрассветную темень ночи прорезали огоньки фар энкавэдэшных «воронков». С укреплением личной власти «кремлёвского горца», « всяким там» краеведческим обществам, кружкам и кружочкам было приказано долго жить. Тоталитарное государство ввело жёсткий пригляд за вольнодумство, инициативу и самодеятельность масс, простёрло свою указующую руку в направлении, куда следовало идти. С 60-ых годов коммунизм неумолимо приближался. Так думали власть имеющие, во главе с экспериментатором Хрущёвым, давно ушедшие в своих мыслях и планах от реальной жизни, ошалевшие от достижений отечественной космонавтики. Коммунизм не мыслим без «нового» человека, об этом на каждом углу трезвонили партийные идеологи, и создание нового человека началось с лозунгов, взятых из заповедей первого коммуниста - Иисуса Христа. Внезапно вспомнили и о краеведении, формирующем любовь к малой и большой Родине, слова « всероссийского старосты» Михаила Ивановича Калинина, обращённые к молодым: «Любить свой край, знать его богатства, его особенности, его историю…» и т.д. Вновь закипела кружковая работа. Особенно притягательно геологическое направление. Школьники пятого – шестого классов - самый любопытный и деятельный народ, способный свернуть, что хочешь – хоть горы, хоть гайки с железнодорожного рельса. Минеральные богатства Урала неисчерпаемы, поэтому кружок юных геологов в обществе «Глобус» был вполне уместен. Но «юных геологов» в каждой школе хоть пруд пруди, втайне каждый молодой искатель мечтает о золотишке, о самородке, где-нибудь с килограмм весом, чтобы себя прославить, озолотить родную пионерскую организацию, но страсть к нелёгким поискам, при жёсткой конкуренции, быстро иссякает.

Kavkaz

 

Аппетит у молодёжи к золотоискательству подогревала уральская пресса, взахлёб рассказывая о пресловутой Золотой бабе. В античное время торговля между Севером и Югом не прекращалась. С Севера шла пушнина, с Юга – безделушки. Шаманы хантыйских стойбищ в своих кумирнях прибивали к дереву изделия ремесленников Востока, кухонную утварь – кубки, чашки, блюда с изображением фантастических зверей, поклонялись им, находя в художественных образах своих тотемных предков. Таким образом, в Приобье, торговым путём, попала заурядная бронзовая статуэтка женщины. Бронза, после чистки речным песочком, станет «как золотая». Так, с пьяных россказней северных туземцев, появился, так сказать, бренд о Золотой бабе. Статуэтку ищут, но не находят, и её никто воочию не видел, а вот фотография всамделишного серебряного мамонта с Северного Урала, сделанная ещё в 19-ом веке, хранится в фондах Свердловского областного краеведческого музея, но мамонта никто не ищет и не вспоминает. Для Севера нахождение золотых вещей не характерно, а средневековое импортное серебро в Западной Сибири не в диковинку. Чудаки до сих пор ездят на Север, в поисках «Бабы», грабят потаённые мансийские и хантыйские жертвенные места. Лет десять – пятнадцать тому назад, группа таких искателей нарвалась на местных аборигенов – охотников, и жестоко поплатилась за своё варварское отношение к мансийским святыням: москвичи не досчитались нескольких рёбер, а их металлоискатели были сломаны и выброшены в топкое болото.

Первоначально, история спелеологов - «глобусят» началась с туризма и геологии, и ребят больше привлекали редкие минералы, а не «золотые бабы» и серебряные мамонты. Большое воздействие на детское воображение произвела повесть свердловского писателя Олега Фокича Корякова «Приключение Лёньки и его друзей», написанная в 1949 году. В основу повести, как я узнал от Корякова, с кем одно время переписывался, послужил поход писателя в Смолинскую пещеру, вместе с каменскими школьниками и учителем географии Иваном Тихоновичем Соколовым. Кульминацией повествования явилась якобы удачная раскопка хода «Дороги в ад» и обнаружения в «аду» месторождения халькопирита, внешне напоминающего золото. На деле, ход этот, до сих пор не раскопан, и неизвестно, что находится на его дне. Интересно, что на поверхности, невдалеке от пещеры, есть признаки медной руды. Посредством, в том числе, чтения приключенческой литературы, у глобусят проявился интерес к пещерам. Нашёлся вождь спелеологического движения – Георгий Васильев. В ту пору, в 1960 году, когда Васильев раздумывал над дилеммой – заняться ли всё же поиском золотых самородков или полазить по пещерам, «Уральский следопыт» объявил конкурс на лучшую следопытскую работу. Бывая часто в Смолинской пещере, мы с братом не могли обнаружить Правый коридор, о котором в 1890 году сообщал каменский краевед Василий Григорьевич Олесов, чьим именем назывался наш маленький туристский отряд. Пользуясь описанием Василия Олесова, мы выяснили, что начало Правого коридора кем-то завалено, и с немалыми усилиями убрали завал, проникли в «дудку» - ход « на небо», а от монашеской избушки, где стояли иконы старообрядцев, остались гнилые брёвна. Обо всём этом я написал в журнал. Вскоре пришёл ответ литературного сотрудника «Уральского следопыта» Е.Константиновой: «…материала вы прислали мало, и он чисто описательный». По молодости лет, я обиделся. В нашей раскопке не было ничего героического, сногсшибательного, не поймали мы в пещере какого - ни будь злодея, скрывающегося от правосудия, не застукали коварного диверсанта, потравившего посевы «кудесницы-кукурузы», а главное - в моей заметке не было упоминания о дружном советском коллективе, с помощью которого можно было бы откопать сразу десяток пещерных дырок. Между прочим, все значимые свершения и открытия в мире сделаны одиночками, а потом коллектив, «шумною толпою», эти открытия повторяет, затмевая своей болтливой массой имя первопроходца. Что один найдёт, то стадо вытопчет. Следует заметить, что сбить «здоровый» коллектив единомышленников не так-то просто, и для этого требуется уйма времени, а коллектив для разборок и взаимных претензий не прельщал, и вообще, упаси нас, Боже, от помощников! Узнав о проколе в «Уральском следопыте», писатель Олег Коряков посочувствовал мне и посоветовал обратиться к теме героической личности в истории, борце за свободу и счастье трудового народа. Я окунулся в уральскую историю. Кроме камской вольницы - грабителей Гурьки, Петуха и Алёны, архивы помнят чусовского злодея Рыжанко ( Андрея Плотникова ), чуть ли не поэтически воспетого в повести Константина Боголюбова «Атаман Золотой». У нас , в исетском крае, «золотых» атаманов или «серебряных» не водилось. Не было у нас и атамана Чиры. Его выдумал в пылу юношеского воображения начинающий историк Игорь Непеин. С Игорем я познакомился ещё в своём отроческом возрасте – лет тринадцати. Перед окончанием школы Игорь Непеин пробовал силы в роли учителя истории, а также работал за мизерную плату сотрудником Каменск-Уральского городского краеведческого музея, а я частенько приходил в музей Игоря проведать, полистать старинные рукописи. Мой фанатичный друг перетряс фонды музея, ездил в Свердловский областной архив, отыскивая материал, касающийся старейшего на Урале Каменского казённого чугунолитейного завода. Исторические заметки И.Непеина в 60- ые годы охотно публиковала городская газета «Каменский рабочий». Жил Игорь вдвоём со своей мамой - врачом диспансера в двухкомнатной квартире, заставленной стеллажами с книгами. Игорь собирал редкую дореволюционную литературу по русской истории, книги по отечественной и западноевропейской живописи. Каменский библиофил забил все углы квартиры стопками книг. Деньги уходили на искомую литературу, и Игорь экономил каждую копейку. В своих исторических изысканиях, ездил в Свердловск исключительно на товарняках, пристроившись на корточках в кабине машинистов локомотивных бригад. Труженики стальных магистралей не могли отказать в приюте необычному «зайчику» - приятному в общении молодому человеку с наметившейся профессорской лысиной и в больших роговых очках. Деньги на дневное пропитание Игорь отсчитывал по стоимости двух – трёх пирожков с капустой или ливером. Будучи человеком открытым, словоохотливым, Непеин быстро сближался с людьми, особенно, если они проявляли интерес к истории. Характерно, что после окончания школы, во время первой попытки поступить на исторический факультет МГУ, будучи абитуриентом, Игорь заинтересовал своими познаниями корифея исторической науки Михаила Николаевича Тихомирова, и академик пригласил Игоря к себе домой, на чай. После окончания Пермского госуниверситета Игорь Георгиевич Непеин написал несколько книг, в том числе, по истории русского оружия, о неопубликованных письмах царя Николая Второго, о сталинских репрессиях в Челябинской области. Обратившись к событиям Крестьянской войны 1773-1775 гг., юный историк Непеин, ещё в начале 60 –х годов, придумал небылицу о вымышленном пугачёвском атамане Чире, который якобы со своим отрядом дневал и ночевал на реке Исети у «Трёх пещер» в логу, и лог этот в народе будто - бы прозвали «Чиров лог». На самом деле, лог, примыкающий к Исети у Трёх пещер, исстари назывался Чирий лог, так как на дне лога было много сырых кочек – «чирьев», как волдырей на чистом теле. Придумка Непеина укоренилась в печати, на неё «купился» местный краевед Коровин, окончательно замутив «этим Чирой» читательский интерес к истории края. Как известно из собраний Государственного Исторического музея, во время восстания Пугачёва, Каменский Завод посещала «воровская шайка Тышкана Дербышева». Повстанцы взяли в конторе завода казну и деньги, вырученные от продажи соли. «Благородные разбойники» раздали башкирам, багаряцким крестьянам и каменским мастеровым 423 пуда соли. Мужики до отвала наелись соли и больше не могли на неё смотреть. Побывал в Каменском Заводе и некто «казак Степан Половников» для отправления к Далматову монастырю ( обитель находилась в осаде пугачёвцев ) десяти пушек, по-джельтменски заплатив каменским мастеровым 120 рублей, перессорив непременных заводских работников при дележе выручки. В районе Каменского Завода также действовала шайка Самсона Максимова, состоявшая из башкир, татар и русских. Лиходеи ранее занимались отнюдь не выпасом скота или выращиванием урожая зерновых, а не мудрёным, но прибыльным делом – разбоем на дорогах. Шайка Максимова была разгромлена в пух и прах правительственным отрядом секунд-майора Фишера. Жила, правда, в допетровское время, на государевой земле, меж озёр Шаблиш и Червяное, на низменной, в мало пригодной для земледелия местности, некая историческая личность - Харцыз Москвин, основатель деревни Москвиной. Известно, что «харцызами» называли воров, грабителей и жестоких убийц из среды запорожских казаков, не подчинявшихся ни русскому царю, ни Запорожской Сечи, не признававших ни Бога, ни чёрта, живших небольшими потаёнными селениями. Фамилия Москвин говорит сама за себя: откуда ещё мог появиться этот разбойник, как не из первопрестольной?! В младые годы Харцыз обретался в шайке Ермака Тимофеевича, с которым покорял сибирские земли, поджаривая на костре неугомонных татар. Харцыз Москвин, после ратных дел, вёл себя тихо, держал язык за зубами, о своих подвигах в тайге Прииртышья соседям почти не заикался. Дедушка Харцыз, бывало, вспомнив огневую молодость, нянчась на печи со своими внучатами, рассказывая о ненавистных басурманах, от возбуждения пощипывал голые задки малолеток, пряча злобные огоньки глаз под кустистыми бровями. Вообще, об этом легендарном усмирители инородцев, покорителей земель хана Кучума, мало что известно – надо копать пыльные архивы, но для себя я твёрдо уяснил: к архивам меня допускать категорически не следует, ибо откроется такая не приглаженная отечественная история, от которой небесам станет жарко, а на душе тошно! В общем и частном надо признаться, что в нашем крае жили не тужили одни ангелочки, то есть местные источники, в смысле искомой личности, отсутствовали, и надо было окунуться в мир бредовой, но героической фантастики, заполонившей полки книжных магазинов. Есть у нас посёлок Мартюш, и название его производное от заурядной фамилии Мартюшев. Прозвище уличное, почти бранное, как мне представляется – почти нецензурное, но есть в нём и нечто романтическое, затрагивающее струны больной души. Решил превратить Мартюша в несуществующего героя петровского времени. Олег Фокич Коряков одобрил мою затею, благословил на создание бессмертной исторической повести. Я обмакнул перо в чернильницу, задумался над сюжетом… Откель, с каких земель, появился Мартюш - никто не знал, не ведал, наверное – из казацкого роду. Казаки – «вольные наездники», никому, ни какой власти, даже самой, что ни на есть, либеральной, не подчинялись, вели себя заносчиво, а «свободы», по их понятию – «воли», этим смутьянам вечно кто-то не довесил, поэтому они искали «волю», болтаясь в седле по необъятной степи. Диких степей в наших краях нет, у нас нормальная лесостепь, где небольшие участки степи сменяются большими массивами леса. Местных казаков, в смысле – «вольных», гонявших на лошадях сломя голову, у нас не было, но было степенное служилое казачество – «исетское», стерегущее русские селеньица от набегов башкир, поскольку прожорливые лошадки у поклонников Магомеда имели виды на все степные пространства Южного Зауралья.

Chertovo

Жить Мартюша я решил поместить в Смолинской пещере, но вспомнил, что при Петре Романове там скрывался вымышленный разбойник Джакар из повести О.Корякова «Приключение Лёньки и его друзей». А, как известно, два медведя в одной берлоге не поместятся. Вспомнилось, кстати, из былого, не вымышленное, «о двух медведях». На Приполярном Урале, два охотника, бывшие зэка, строившие перед войной железную дорогу «Воркута – Ленинград», не поделили охотничью территорию. Денисов стрелял в Мезенцева, но, видать, не прицельно, а лишь припугнуть, и с миром разошлись, застолбив свои угодья – Мезенцев на реке Кось-Ю, а Денисов – на Вангыре, и зажили, бирюки, не зная горюшка. Так вот, есть в черте Старого Каменска, на реке Исети у Каменных ворот, скала «Филинячья» с пещерой, которую приметил наш придуманный герой, но в пещере испокон веку селится семейство филинов, а разорять птичьи гнёзда строго запрещается. Пришлось Мартюшу рыть землянку, где врос в землю современный посёлок Мартюш. Образ страдальца за счастье народное у меня вырисовывался собирательный: кое-что от Стеньки, кое-что от Емельки. Руки сильные, загребущие – от Разина, который любил валяться на персидских коврах, хватая за пятую точку заморских див, а ноги - от Пугачёва, который тем и занимался, что вприпрыжку, без оглядки, бегал от полковника Михельсона. Объектом нападения новоявленного борца за социальную справедливость я определил Исетский тракт, идущий из Шадринско – Архангельского городка в деревушку Уктус, где дымил чугунолитейный заводик, построенный ещё до замыслов отца города Екатеринбурга – Василия Никитича Татищева. Исетский тракт, в отличие от Сибирского, был безлюден, но по нему, иногда, кроме неисправимых, конченых арестантов-колодников, любителей погреметь цепями, шмыгала туда-сюда мелкая рыбёшка – местные купчишки. Однако, брать за жабры эту опасливую братию было себе дороже: под безразмерным кафтаном, купец, по обыкновению, прятал какую-нибудь фузею или пищаль, рана от которых «семь на восемь, восемь на семь». Заводскую казну «изымать » не годилось. Работные люди Каменского завода, занятые на нелёгкой добыче железной руды и углежжении, за копейку могли вынуть из-под земли любого «мартюша» и разделать под орех. Да-с, не лёгкой была жизнь Соловей - разбойников! А до переворота семнадцатого года, когда можно было влиться в ряды славной Всероссийской Чрезвычайной Комиссии, дробить в пыль «белую кость», торя дорогу для пузатой большевистской номенклатуры, было ой как далеко! Хотя, Мартюш, будучи человеком кровей славянских, не семитских, в чекисты не годился, ибо сердце у него было не холодной ледышкой, а горячим, как горьковского Данко. В человеке, больше всего, возмущало отстранённость от чужого горя, во всём мелкособственнический шкурный интерес. Так что, грудью встать на защиту бездельников, торчавших за подаянием на паперти Покровской и Свято-Троицкой церквей, Мартюшу не хотелось и, вообще, не было ни малейшего желания крикнуть в уши злобной, завистливой толпе: «Служу трудовому народу!». Природа человека неискоренима – есть добро, есть зло. Всех людей под одну гребёнку не причесать, не осчастливить. Батюшка с матушкой не передали сыну талантов, чтобы в люди выбиться, и Мартюш решил податься с глаз людских в леса дремучие, Богу помолиться, заняться отловом себялюбов - бурундучков, держащих на запоре свои подземные хатки-особнячки, померяться силушкой с дедушкой - медведушкой. Порвав своё литературное творение, я решил впредь писать не о героях – самозванцах, бунтарях, от коих в прошлом, настоящем и будущем больше вреда, чем пользы, а что-нибудь простенькое, поближе к действительности, например, о культурненьком отдыхе с двухпудовым рюкзаком в неведомой тайге.

Выбор интереса «глобусят» мог быть небезосновательным. Может звучать абсурдно, но в пионерском возрасте всякое подозрительное убежище, в том числе, пещера, может ассоциироваться с прибежищем тёмных личностей и вызывать интерес в детском воображении, особенно, когда над головой пролетают вражьи самолёты. Напомню, что в 1960 году под городом Свердловском, меж деревень Поварня, Вьюхино, Косулино ( судя по разбросу осколков нами сбитого, нашего истребителя - перехватчика ), изрядно помяли У-2 - американский самолёт - разведчик, пилотируемый Френсисом Пауэрсом. В стране с новой силой разгорелась шпиономания. Трудящиеся страны Советов таращились в небо, ожидая очередную выходку заокеанских ястребов войны. Весельчаки из народа, продвинутая молодёжь, тот час же вставили шпильку коммунистической антивоенной пропаганде, пустив по свету «Песню американских шпионов». Эту песню и мы в походах частенько напевали: «Ночь темна, шумит тайга тревожно, нет ни шороха кругом/ По тропинке очень осторожно все мы четверо идём/ Мы идём тропинкой очень узкой, КГБ во век нас не поймать/ Сэр, Антони, как это по-русски? – «Бедный мой мать». Джон оставил фирму в Алабаме, он сказал, вступая в ФБР: «Гуд бай»- старушке - маме- «завтра я смотаюсь в СэСэЭр. Ни один посев испорчу кукурузки, Джон покажет, как фермы разорять!»/ Сэр, Антони, как это по-русски? –«Бедный мой мать». Там, вдали, за синею рекою, наша мирная страна/ Мы в неё вернёмся, как герои, встретит нас объятьями она/ Деньги, бары, вина и закуски, женщин нежных будем обнимать/ Сэр, Антони, как это по-русски? –«Бедный мой мать». Под ногами топкая трясина и наверно ищет нас десант/ И ведёт нас русская скотина – Колька Рыжий, белый эмигрант/ Он - подлец, он выдаст нас в кутузку, вместе с ним мы попадём в беду/ Сэр, Антони, как это по-русски? –«Хау ду ю ду». Сзади слышен злобный лай собачий, по следам враги идут/. Сэр, Антони, это крышка значит, это называется «капут». /Ну, так что ж, покажем трясогузкам, как американцы умеют умирать! / Сэр, Антони, как это по-русски?- «Бедный мой мать…».


А, например, «Уральский следопыт» из номера в номер повествовал бредятину не то о геологах, не то о туристах, которые тем и занимались, что в дебрях уральской тайги вылавливали вражескую агентуру. Помню случай тех лет, когда начитавшись шпионских детективов, трое мастеров производственного обучения одного из профессионально-технических училищ Каменска-Уральского, кои два-три года учат будущих рабочих, как забить гвоздь и ухитриться не попасть молотком по пальцу, прихватив ружья и внушительный запас патронов, отправились в леса Пермского края. Ночью двое спали, третий охранял сон товарищей, сидя на дереве с ружьём наизготовку. Днём все трое палили из ружей при малейшем качании ветки в кустах, таким образом, наводя ужас на округу и мнимых диверсантов.

Приближение зари человечества - коммунизма требовало покончить, так сказать, с церковным мракобесием, дать религии укорот. В то время в Бога никто не верил, как и сейчас, но существование Всевышнего с уверенностью отрицать не берутся. То и дело в центральных газетах появлялись покаянные признания служителей церкви, и было как-то странно и противно слышать от лукавых священников отречение от веры. Расставшись с приходом, раскаявшиеся духовные пастыри – эти оборотни в рясах, пристраивались работать, естественно, не погонщиками колхозных стад, а преподавателями ВПШ – высших партийных школ. Так сказать, «воспитывая» в детях ярых атеистов, «Уральский следопыт» публиковал заметки свердловского «Глобуса» о раскольниках села Краснояр. Мало того, что фанатичные старообрядцы ждали и никак не могли дождаться конца света, так ещё юные пионеры в урочище Планида на Шунут-Камне, ловили в кадр за крестным знамением богомольных старушек, всё что-то высматривали, с любопытством заглядывали чуть ли не под бабушкины юбки, приносили снимки в журнал, и вся редакция криво улыбалась, видя испуганные лица староверов.

Впервые встреча с ребятами из общества «Глобус» произошла летом 1960 года. Я об этой встрече как-то вкратце упоминал. Дело было так. Нас из Каменска-Уральского в поход ушли трое. Самый старший из нас Витя Задорин, ему 20 лет, он студент Свердловского музыкального училища имени Чайковского. В училище Виктор «шпарит» на балалайке. Моему брату Валере 18 лет, учится в «ремеслухе» на электрика, крутит провода. Мне 14 лет, я школьник, на уроках математики, на промокашке, рисую мечи и копья, мечтаю ковырнуть Форум в Вечном городе. Мощная тайга давит на мою неокрепшую психику. На третий день пути, проплутав по лесным тропам, к вечеру, мы вышли на склоны Коноваловского увала. Меж елей увидели балок - вагончик. Внутри пустого помещения валялся примятый лапник, на оконце торчал огарок свечи, в прибитом к стене деревянном ящичке нашли записку, авторы которой не знают куда идут, искали, но не нашли какую-то «избушку Мазырина», рассчитывают куда-нибудь выйти. Писавшие на клочке бумаги были местные ребята, но и они бледно выглядели, пустившись на таёжные приключения. Утром, на развилке троп, на дереве, на затёсе, надпись карандашом: « 3 км Шунут» и стрелка в направлении следования. Какая-то добрая душа позаботилась о нас, бродягах, подарив такую необходимую информацию. Мы полны радостного предвкушения увидеть Шунут-Камень. На поляне родник. Разводим огонь, готовим обед. Уходим на главную вершину Камня. Высота 724 м. Маленькая деревянная вышка, записки восходителей. На юге лесной океан, в противоположной стороне, у горизонта – дымки уральских городков. Возвращаемся на поляну, и видим гостей. Знакомимся. Туристов, как и мы, 15 человек – это мальчишки и девчонки общества «Глобус». Во главе группы – методист Свердловского Дворца пионеров Александр Александрович Арзамасцев – не молодой, приветливый и словоохотливый мужчина. У меня мелкомасштабная административная карта Свердловской области, которой уместно висеть на стене, в кабинете какого-нибудь начальника, а не лежать в походном планшете. У Арзамасцева подробная карта, и он, у меня в дневнике, рисует район Шунут-Камня с его речками - Большим Иком, Медяковкой, Разбойничьей. Попрощавшись, ребята растворяются в тайге: их путь на Бардымский хребет, в пещеру Дружба, а по течению реки Бардым поискать чёрных и пурпурных яшм. Говорят, что яшма – камень путешественника. Разноцветных яшм полным-полно, есть даже понятие «яшмовый пояс Урала». Помимо своих физических свойств и внешней привлекательности яшма, будто бы приносит удачу. Не поэтому ли древние угры расправлялись с пушными зверюшками, пустив в них стрелы с наконечниками из яшмы, а в хозяйстве яшмовые скребки и ножи нисколько не тупились. Так, в своём рассказе о «глобусятах», я с геологии перешёл на археологию верховий рек Серги, Ревды и Западной Чусовой, где, через тайгу, пробивался наш маленький отряд. Сказать есть о чём. Тысячи три - две назад, тайги здесь, явно, не было – была лесостепь, поскольку, например, у села Мариинского ( основано старообрядцами) до революции имелись курганы кочевников сарматов, найден железный меч. Ранее, в скифское время, а может даже раньше, на горных вершинах древним населением устраивались жертвенные места, хранилища бронзовых фигурок – антропоморфных и птицевидных изображений умерших сородичей ( классический тому пример – археология горы Азов, Думной и др.). Культовые фигуры из меди и бронзы не так давно в большом количестве найдены на речке Кенчурке. Идолы, кому-то проданные, снятся находчику по ночам, пытаются его во сне изловить и задушить. Надо добавить, что эти труднопроходимые места Среднего Урала археологами практически не исследованы. Без хорошей карты идти на неизвестное Светлое озеро и гору Зюрян нам расхотелось, и мы, через Краснояр, сократив маршрут, решаем двигаться на Азов-гору.

Георгий Васильев направил помыслы детей к конкретному занятию – изучению удивительного творения природы – пещер. Ярый турист и спелеолог, глобусовец Виктор Пронин, считал, что Георгия Васильева подвигло на создание кружка по исследованию пещер рождение на Урале спелеологического движения, которое олицетворяла Свердловская Группа Спелеологов. Об этой группе я достаточно подробно написал и опубликовал дневники-отчёты спелеологов ( см. «Опасная дорога впереди» и «Матёрые волки СГС» ). Между юными спелеологами Свердловского Дворца пионеров (СДП) и СГС установилась крепкая дружеская связь. Первая встреча, как вспоминает Валерий Шагалов, между «Глобусом» и СГС, произошла на скалах горы Петрогром. Глобусята приходили и на собрания СГС. Поначалу, желающих стать «пещерными людьми» было хоть отбавляй, но первые вылазки выявили лишь единицы сторонников «альпинизма в темноте» и, например, Свердловская группа спелеологов, объявив запись в свои ряды, из более, чем сотни молодых людей, на поверку получила, примкнувших к поиску карста, менее десятка. В группе Г.Васильева с контингентом было лучше, так как Свердловский Дворец пионеров, ведя разнообразную кружковую работу, постоянно пополнялся солидным количеством учащихся свердловских школ. В архиве СГС сохранилась запись о первом серьёзном взаимодействии свердловских спелеологов с обществом «Глобус». В июле-августе 1963 года состоялась экспедиция этого общества на Северный Урал. Школьники-следопыты, со своим вождём Георгием Васильевым сделали пересъёмку пещеры-шахты «Светлая». Пещера «Светлая» на Северном Урале была впервые обследована отцами-основателями СГС Юрием Лобановым и Николаем Лизуновым в 1961 году. План пещеры открыватели выполнили наспех, и к вопросу пересъёмки пещеры необходимо было вернуться. От Свердловска до «Светлой» километров 400, поэтому предложение Георгия Васильева «сгонять» с ребятами на север Свердловской области, было воспринято главой СГС Ю.Лобановым с большим воодушевлением. Общество «Глобус» со спелеологической задачей справилось успешно. Съёмку шахты делали Коваленко, Кузнецов, Абросимов. Обеспечивали спуск и подъём Попов, Завьялов, Курик, Седышев, а через два года энергичные «глобусята» Владимир Кузнецов и Александр Седышев были приняты в члены СГС. После работы в пещере Светлой, ребята отправились в многодневный поход через Камень Денежкин, на Конжаковский Камень. Для бывалых туристов путь от Денежкина до Конжака сложен, а в плохую погоду часто непреодолим, и группа сворачивает с горно-таёжного маршрута в «населёнку». Во время выезда на Северный Урал, глобусята были не совсем юными – парням было по 16-17 лет, и они были настроены решительно. На Денежкином Камне, с высоты почти полутора тысяч метров, ребята впервые увидели непередаваемую красу родного Урала – восторгу не было предела. В это время я, с братом Валерой, не имея понятия о походе свердловчан, сидели на вершине Ялпинг-Ньёра, а рядом громоздились Ойка-Чакур и Ишерим с островками нерастаявшего снега, и мы тоже были заворожены увиденным. Как свидетельствует участник похода «на Конжак» Володя Кузнецов, глобусятом повезло с сухой солнечной погодой, а в одном месте их группу «подбросили» на лесовозах. На многие годы, поход по северу Свердловской области стал предметом приятных воспоминаний, послужил легендой для молодых поколений глобусят. По настоянию Юрия Лобанова, Георгий Васильев написал своего рода отчёт под названием «Походы и экспедиции спелеосекции СДП ( Свердловского дома пионеров)», а опытный свердловский спелеолог, член СГС, Эмма Волошенко подвергла критическому анализу «список Васильева», составленный не только по маршрутным листам, но и «по памяти», и поставила напротив сомнительных утверждений Васильева вопросительный знак или оставила свой краткий комментарий. Вот список деяний «глобусят»: «1963 год: январь – пещера Шемахинская Первая; март - весенний поход в район Каменска-Уральского, пещеры Смолинская, Лисья; пещера Аракаевская; ? пещера Шемахинская Вторая» Э.Волошенко: «открыта в ноябре 1967 г.». Далее Васильев продолжает: «? пещера Минская, ?пещера Верхняя Провальная; ? пещера Станционная (Усть-Катав); июнь: турлагерь СДП ( Кашино ); пещера Катниковская; пещера Дружба; Провал ( Дружбинский ); июль-август с 26.о7. – 17.08. –Свердловск- Североуральск- оз. Светлое- шахта Светлая- Денежкин Камень- Сольва- Карпинск- Валенторское- р.Каква- Конжаковский Камень – Кытлым- Свердловск; октябрь: пещеры Смолинская, Лисья; ноябрь: пещера Аракаевская. 1964 год: январь с 2- 8 – Свердловск- Красноуфимск- пещеры Тёплая, Сухая, Шахта-49. Состав: Васильев ( рук. ), Кузнецов, Коваленко, Седышев, Веретенникова; с 9 по 12 – Свердловск- Кунгур-Свердловск- пещера Ледяная ( «экскурсия»- пишет Э.Волошенко); март: Свердловск - Бажуково – Свердловск – пещеры Дружба, Провал, Аракаевская ( пишет Э.Волошенко: « раскопали нижний этаж, грязную часть» ).30 апреля - 4 мая – пещера Аракаевская ( пишет Э.Волошенко: «первая группа разобрали завал и прошли в дальнюю сухую часть» ); пещера Сказ- вторая группа ( пишет Э.Волошенко: «четыре человека» ); спелеэкспедиция СДП с 8.07. по 5.08. – Свердловск – Стерлитамак - Ищеево- Верх. Авзян - Белорецк – Магнитогорск - Челябинск – Свердловск. Пещеры: Холодильник, Малая Ищеевская, Ищеевская карстовая система, Ой-ай, Хазинская; ноябрь – Свердловск-Перебор-Свердловск. Пещеры Смолинкая, Лисья. Сарана: пещеры Тёплая, Черкасовская, Аликая. Состав: Шагалов, Седышев, Коваленко, Завьялов, Кузнецов. Октябрьский район БАССР – пещера Водяная. 1965 год. Январь с 2 по 10 число. Свердловск-Дружинино – Бердяуш - Усть-Катав - Вавилово- Дружинино- Свердловск. Пещеры: Усть-Катавская Первая, Усть-Катавская Вторая, Станционная ( «съёмка»- пишет Э.Волошенко), Верхняя Провальная ( «съёмка» - пишет Э.Волошенко), Минская, Аратская, Сухая Атя (Шагалов). Состав группы: рук. Г.В.Васильев, участники - Коваленко Г., Кузнецов В., Завьялов С., Шагалов В., ? Седышев А., Веретенникова. Март с 25 по 31- Свердловск- Кунгур- Свердловск – пещера Кунгурская. Май - пишет Э.Волошенко: «Кузнецов, Седышев, Логинов, Коваленко и др. Малый Дружбинский провал ( открытие и съёмка ), работа в Аракаевской была сорвана из-за высокого уровня воды». Июль-август с 18.о7. по 15.08. – комплексная экспедиция СДП – Свердловск - Челябинск – Вязовая- Усть-Катав- Вязовая- Челябинск- Свердловск. Пишет Э.Волошенко: «группа Коваленко» обследовала пещеры: Первая Симская, Вторая Симская, Третья Симская, Игнатовская, Никольская; «группа Седышева» обследовала пещеры: Станционная, Усть-Катавская, Верхняя Провальная, Нижняя Провальная, Огородная; «группа Васильева» обследовала пещеру Жемчужная и «группа Седышева» побывала в пещере Минская». На этом записка Г.В.Васильева заканчивается.

К 25-летию Свердловской группы спелеологов Юрий Лобанов, через Эмму Волошенко, просил Александра Седышева – бывшего активного «глобусёнка», ответить на некоторые вопросы, касающиеся спелеологической деятельности общества «Глобус», и Седышев написал довольно пространный ответ: « В 1963 году, в районе реки Серги были участниками турлагеря СДП, посетили пещеру ( «Дружба» ) с туристским осмотром. Работа не проводилась. После долгих споров, воспоминаний и с помощью документов, полученных от Васильева, думаю, что могу более-менее точно воссоздать картину раскопок «Аракаевской». Март 1964. Каникулярный выезд в район реки Серги. Старшая группа спелеологов «Глобуса» работали в «Провале» и «Дружбе», а младшую группу - «пехоту», как мы их называли, Васильев в два приёма водил в «Аракаевскую». Эта, вот самая «пехота», не признавая авторитетов, и раскопала ход. Знаю точно, что при этом присутствовали Васильев и Панов. На другой день туда отправились …Панов, Веретенникова, Щенникова, Вроде бы был там и Кузнецов, но не уверен. Отсняли грязную, мокрую часть и уткнулись в завал. В мае 1964 года в «Аракаевской» работали человек 20-25. Совершенно верно твоё упоминание в дневнике. Вы с Лобановым были там день и уехали в «Сказ». Хорошо помню, что туда ( в «Аракаевскую» пещеру) ехали с нами: вы с Юрой, Гайворонская, ( Лим ), Потапьев, Белоглазов, Миронов. От «Глобуса» помню: Васильев, Седышев, Шагалов, Коваленко, Кузнецов, Полухин, Завьялов, Курик, Абросимов и ещё 5-6 «глобусят», но не помню, кто именно и несколько «случайных» участников. Раскопали сухую часть. После нашего отъезда, там ещё оставались Васильев, Миронов, Белоглазов и Потапьев, продолжая раскопки. Съёмку, по-моему, не делали. В поезде встретились с вами. Посмотри в дневнике, кто был с вами в «Сказу», они же были и в «Аракаевской». Через год – май 1965 г. Работа в «Аракаевской» была сорвана из-за высокого уровня воды. Предполагалась раскопка, съёмка, разведка. Были приглашены тагильчане ( руководитель Мамедов ). Повидимому, съёмка велась большим числом людей, частями. Помнится, что я лично занимался ей раза 2-3, и закончилась в 1965 году. Цитирую Васильева из его последнего письма: «В своё время я предлагал Ю.Лобанову, по его просьбе, одного - двух человек для печати материалов в выпуске «Пещеры» и книгах. Но на самом деле это не так. Принимали участие в съёмках и исследованиях, как правило, все члены экспедиций или походов». 1964 год. Январь. Сарана. Пещеры: «Тёплая», «Сухая», «Шахта-49». Экспедиция «Глобуса» с участием в ней Рыжкова, Зуйкова, Татьяны ( Рыжковой ). С ними были ещё девушки ( не помню ни имени, ни фамилии ) и Лёня ( фамилии тоже не помню ). Они вшестером ( шестой Завьялов- «Глобус» ) шли в район Сухой речки и работали там отдельной группой. Члены СГС: Васильев, Седышев, Кузнецов, Коваленко. Съёмка «Шахты -49»: Кузнецов, Седышев, Полухин, Веретенникова, Щенникова. 1965 год.Январь: экспедиция СГС в Челябинской области. Действительно с Рыжковым ездили в Октябрьский район, но время я не знаю ( пишет Э.Волошенко: «в марте 1965 г.» ).В 1964 году, июль-август, была экспедиция «Глобуса» на Южный Урал- пещера «Холодильник» и др. 1965 год. Март. «Глобус» в «Кунгурской» пещере. Основной состав: Васильев, Коваленко, Кузнецов, Седышев, Поляков, Миронов, Шагалов. Богдан был там до этого. Кроме перечисленных было ещё человек 15, не входящих в состав официально ( за свой счёт ). Раскопки в гроте «Мраморном» и «Вышке», «Хрустальном», съёмка мелких ходов дальней части. В апреле продолжение раскопок было прервано повышением уровня воды. ( Копали) Миронов, Белоглазов, Седышев. 1965 год, июль-август. «Глобус» в Челябинской области и Башкирии - пещеры Симские и др. В группе Васильева был Григорьев. «Провальная» снята дважды: Коваленко и мной – в январе и июле 1965 г. На обратном пути мы были в «Минской», досняли кусочек ( так я попал в соавторы Щепетову в книге ). Извини, что задержал с ответом: во-первых, многие вопросы пришлось предварительно обсудить с Логиновым, Пановым и Марковым; во-вторых, мне было известно, что Гера выслал бумаги, ждали их. Постскриптум. Забыл ответить на следующее: 1)июнь 1965 г., приём ( меня) в СГС, скалы Петра Гронского, поляна у ручья; 2) я служил ( в Советской Армии ) с ноября 1966 года по январь 1968 г.; Шагалов – с ноября 1966 г. по ноябрь 1968 г. ; Логинов – с ноября 1967 г. по ноябрь 1969 г.». На этом обрывается письмо Александра Седышева, датированное мартом 1986 года. Таким образом, сообщением Седышева, заканчиваются письменные свидетельства о делах юных спелеологов общества «Глобус». Глобусята не растворились во времени, на протяжении ряда лет, из Свердловского Дворца пионеров в СГС продолжался приток любителей пещер, ценителей природы.

Бушуев Виктор Владимирович. 05.01.2020 г.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Please paste a VALID AdSense code in AdSense Elite Module options before activating it.