Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Лёня Емельянов продолжал: «Большой привал на Мельцовской поляне ( 7 км ), двинулись вниз по Медвежьему Долу. В 6 часов были в Ате. С 8 до 10 осматривали пещеру. Страшнее « Глиняной». Грязи – до колен. От местных ребятишек узнали, что в космос запустили ещё одного космонавта. Подробности нам не известны». Валентин Щепетов сделал в походном дневнике приписку, обращаясь к молодым спелеологам – представителям пещерного фанатизма: «Сухая Атя! Мы всегда будем вспоминать её с ужасом, дрожью в коленках и омерзением. Её низкий, почти раздавливающий свод в лазе бревна, её жидкую глину до колен, по которой мы лезли в наших стареньких, дырявых кедах, ту глину, которая так затруднила перемещение по пещере и особенно спуски в шахты, глину, по которой мы еле вылезли назад по крутому 45-55-градусному склону. В этом дневнике сказано о Сухой Ате всего несколько слов, и пусть единственным воспоминанием об этой пещере, и об этом времени останется приклеенная на следующей странице в виде приложения наша рукописная газета, наш «Боевой листок», если хотите. Прочти, товарищ, и вспомни! Прочти, новичок, и ужаснись, и отшатнись, пока не поздно! После такой сногсшибательной газеты приятно дома, у камина, в кругу семьи и грязных пещерных шмоток, прочесть что-то приятное, лирически-возвышенное, облагораживающее душу».
Между тем, южноуральская спелеологическая эпопея продолжалась, и В.Щепетов в личном дневнике, как обычно, довольно пространно, эмоционально, продолжил запись: «7.8.62. Золотов Дол. Утром Тараканов гоношился – будто бы кто-то из нас ....... ночью с чердака в сени. Вот история! В чём дело, так и не знаю. Из нас этого никто не мог, да мы и спали не на том конце. Искали оба провала. Один, ближний, нашли быстро. Второй, дальний, так и не смогли найти – Саня не узнавал местности, а тогда, в мае, хорошо не запомнил. Вернулись. Погода – ничего, тучи высоко, вроде бы не капает. Верка сходила в Миньяр за продуктами. После обеда Саня и ещё двое отправились в провал детально осмотреть. Пока они ходили, мы занялись заготовкой дров- свалили большие сушины и разрубили их. Хорошие, сухие, не то, что осина, хотя и та горит. Сложили нарубленные в виде поленницы. Зачем разрушать плохие, старые поленницы, когда можно создать рядом с палаткой свою, из хороших, сухих дров? Вернулись ребята. Провал больше решено не раскапывать, ничего хорошего. В Миньяре больше делать нечего. В понедельник снимаемся, а пока поболтаемся так просто. Мои очки (Эмкины) раздавили, когда прятали куртку от дождя, и я их сжёг. Пошли с Борей спать на чердак к Тараканову, Вовка и Ромка – у него в сенях. 8.8.62. Золотов Дол. Сегодня целый день филонили, ничего не делали. Да и нечего делать- здесь, в Миньяре, не работа. По крайней мере, не так всё это нужно было организовать. Вот мы и сидим здесь, отдыхаем. Отдохнём до понедельника, а там уйдём. Надо, во-первых, сходить в Сим, Сане получить почту, а, во-вторых, притащить сюда Сержа с супругой в субботу. Целый день валили сушняк, создавали поленницу. Работали над её созданием все. Дров наготовили хороших, сухих. Под утро мы с Борей на чердаке замёрзли. Туман. Он вскоре поднялся и оказалось – хорошая, безоблачная погода. Странно - ведь последние 10-12 дней льёт дождь, мы пришли сюда-то в дождь. А сегодня день выдался хороший исключительно! Вот мы, погодой и воспользовавшись, трудились над поленницей. Я, кроме того, вытряхнул всё из рюкзака, просушил его и все шмотки, кое-что перебрал. Посмотрел ещё на горный хрусталь. Он мне всё больше и больше нравился сам по себе, да и как память о Кызыл-Яре. Здесь, в дыре, приятно вспомнить Кызыл-Яр. Чем дальше от него по времени и расстоянию, тем с большей любовью думаешь об этой красивой пещере. Нам повезло с Кызыл-Яром, что мы пошли туда. Хоть мы и потратили много время, но не зря. Не то, что здесь, в Миньяре. Саня ходил на охоту ( а она открылась с 15 августа ), убил какую-то маленькую птицу и белку. Снял с белки шкурку, отвезёт домой. После обеда, в 17.30 я и Саня потопали в Миньяр. В продуктовые и промтоварные магазины. Промтоварные были уже закрыты. В одном продуктовом купили курева и немного сахару ( не было бумаги и мы не смогли купить много сахару; излаялись с продавщицей). Из 6 рублей , выданных мне Сержем ( я их, конечно, не отдал в общую кассу, а замылил ) 3 рубля потратил на две бутылки вермута. Водки не хотелось, да она и дороже. Зашли к Исаеву, но его нет дома. Мы хотели выяснить местонахождение 2-ой дыры, но не вышло. Далее зашли на почту, дали телеграмму Николе, чтобы выслал адрес Биева ( Усть-Катавского спелеолога, знающего какой-то провал) на почту Сима ( мы туда заскочим в субботу). Послали кое-какие открытки. Зашли в хлебный, полаялись с чересчур идейной продавщицей ( орёт: по 2 буханки на рыло, доклады....читать нужно!), взяли 8 буханок, потом в продуктовый- взяли сахару ( слава богу, в пачках!0 и 7 пачек сигарет. Выползла огромная туча и начал моросить дождь. Зашли в столовую, поели. Готовят плохо. Под дождём шли назад. Дураки, рюкзака не взяли и несли всё в сетке и руках. Я снял штаны и укутал ими хлеб. Шёл по Миньяру и шпалам в трусах. Картинка. Моросил дождь. Подошли к биваку в темноте. Костёр горел. Все спали в палатке. Вовка с Ромкой ушли в Колослейку на добычу. Дождь перешёл в проливной. Но костёр горел, я в него накидал сухих дров. Выпили вермута, он совершенно не подействовал – куда в такую погоду! Под дождём выпили чая с сахаром и хлебом. Костёр и дождь напоминали мне вечер у «Дружбы» в майский поход ( год с небольшим назад ) с девчонками ( Серж, Малыш и я. Похоже. Подзакусив, я с Боре побежал на пасеку, на чердак. С чердака мы слышали голоса – возвращались Вовка с Ромкой. Переодевшись при свете свечи во всё сухое, мы улеглись спать. 9.8.62. Золотов Дол. Ребята с Колослейки принесли огурцов и лука, где-то накопанных. Утром поели. Вкусно. Безделье. Сплошная неделя безделья. От скуки пошли посмотреть Никольскую пещеру – Юра ( проводник ),я, Вовка ( он не лазил ), Лёня. Пещера - паскудная грязная дрянь! Рядом с майской запиской наших ребят - записка туристов из Уфы ( п\139). Ищут в пещере какое-то озеро. Я им написал в Уфу письмо, прочёл его ребятам. С предложением установить деловой контакт. Обратно шли – привязалась какая-то собака и весь день была у нас. Ребята конструировали различные арбалеты. Поленница катастрофически убывает. Сходил с Вовкой в Миньяр – купили несколько тетрадей ( Лёне для съёмок и Роме для дневника), резинку-стёрку, таблетку синих чернил. Продуктов. Поели в столовой. Верхом хохмы на биваке было то, что мы купили в Миньяре туалетной бумаги – это вызвало целую бурю эмоций наших ребят ( особенно начальника), не исключая Верки. Утром, кстати, прожёг свою красную футболку. Вечером горела Веркина телогрейка. Никогда не думал, что телогрейка может гореть, как порох. Еле выскочил из палатки и сбросил её в ручей. Ночь, как всегда, на чердаке Таракановской пасеки. 10.8.62. Утром бегал в Миньяр с Вовкой и Ромкой за лаптями, но не достали - старик занят в саду ( коллективном ) и лаптями сейчас не занимается. Было жарко, и этот поход что-то меня умотал. Юрка ходил в Миньяр за хлебом. Вышел чуть раньше нас, подъехал на машине геологов. Вечером с Лёней отправились в Сим, к Сержу. Поужинали, распили бутылку вина. Познакомились со сведениями о пещерах, добытых Сержем . Спали у Сержа на полу, Серж с Людой завтра пойдут к нам в гости на бивак. 11.8.62. Утром ходили на почту. Отправили шутливую открытку Эмке, не менее шутливую - отцу Юрки ( об Юрке, как о костровом), письмо уфимцам ( по записке из пещеры – на п\я 139). Получили корреспонденцию – Лёне письмо, Боре, перевод на 10 рублей Сане. Согласно инструкции, из этих денег купили 2 полбанки. Поели в столовой. С 12 ч. сидели у Сержа в верхней зоне, ждали их, чтобы пойти к нам. Они прибыли часов в 6 вечера. ( Кстати, узнали по радио о полёте Николаева ). Они принесли 2 бутылки водки да мы утром ещё купили 2 – на деньги перевода. Потопали к нам. Удалось на попутной машине каких-то геологов доехать до самого дола ( машина шла в Уфу). В 9-ом часу прибыли к биваку. Была доставлена праздничная еда ( из-за которой произошёл крупный эксцесс ). Скоро сварили варево. Поставили Сержину 6-и местную палатку. Ну, а затем- праздничный ужин. Немножко выпили. Пели песни. Потом я одним из первых ушёл спать в палатку Сержа. 12.8.62. Золотов Дол. Показывали нашим гостям – Сержу и Люде Никольскую пещеру. Люда первый раз в пещере. Ну, Сержу-то не привыкать. Мы им предоставили комбинезоны и налобные фонари. Серж и даже Люда говорит, что пещера маленькая. В пещере Вовка освободил плёнки из кассет ( у нас кассет очень мало ) и укупорил их в бумагу и банки. Мы уже осмотрели пещеру и, продрогшие, ждали, когда Вовка кончит. Пели песни от скуки. Потом пришли на бивак. Серж и Люда пошли рыбачить на Сим, Саня, смастерив удочку, отправился вместе с ними. Они вскоре пришли, наловив мелочи. Пора было уходить. Начал накрапывать дождь ( хоть весь день стояла хорошая, солнечная, тёплая погода ).Серж собрал свои шмотки. Уложил свою палатку 6-и местку. Собрались и Юра с Верой- они тоже уезжают. Попрощавшись, они ушли, мы остались вшестером. Поспела еда, и мы поели. Шесть человек на тот же объём еды – это лучше, чем десять человек. Капал дождик. Посидев у костра, я с Борей отправился спать на чердак. Вышел на лай собаки Тараканов ( мы говорили, что уйдём вечером – т.е. на ночь не останемся), ну, мы сказали, что переспим ещё одну ночь. Он не против. 13.8.62. Сегодня понедельник, началась новая рабочая неделя, ну, а нам-то наплевать! Устроили совещание – нам не желательно было пропускать маршрут, но и в Сухую Атю надо было заглянуть. В общем мы решили: Саня, Вовка и Боря идут по маршруту: я, Рома, Лёня в Сухую Атю. Мы взяли 30-и метровый шнур только. Не взяли палатку и наш хороший, острый, большой топор. Взяли маленький, тупой. Взяли только для успокоения совести, потому что им и рубить нельзя. Взяли, соответственно, поделив, батареи, свечи, деньги. Наша встреча назначена 17 августа на ст. Кукшик. В 8.30 покинули бивак в Золотовом Долу. Саня не торопился – он выходил в 10.00. Мы в 11-ом часу пришли в Симскую, вскоре уехали автобусом в Сим. Там поели в столовой. Купили продуктов. Топор наточить не удалось. В 14.30 вышли по большаку на Мясниково. Поднялись на гору и вскоре достигли братской могилы. Здесь повстречали телегу с тремя пьяными в стельку мужиками. После болтовни с ними забросили рюкзаки на телегу , сами налегке пошли следом. Мужики пьяные. Гоношились всё между собой, а один другого ахнул кнутищем по глазницам. На один тягун лошадь еле въехала. По дороге совсем пьяный ( Лёнька) свалился в грязь ( или его кучер- дядя Коля- скинул?), второй – Ванька, где-то отстал. Мы ехали больше вчетвером – с дядей Колей. Он держался трезвее всех. Скоро справа на дороге показалась изба и мы решили остановиться в ней, благо вечер был на носу, а неизвестно было, где мы сможем остановиться на ночлег ( ведь у нас не было палатки!). Мы думали, что дядя Коля поедет дальше, куда ему нужно было, ан нет – он тоже вылез, распряг, стреножил и отпустил коня (Буяна). Решил ночевать с нами в избе и подождать остальных, если придут. Вот не было печали! Ехать ( когда он подбрасывает наши рюкзаки на его телеге) с ним мы были не прочь, но вместе останавливаться на ночлег!....». На этом заканчивается дневник Валентина Щепетова, а далее, им же, написаны заключительные страницы группового дневника: «18.8.62. Сидим на ст. Симская, а вчера в 9.00 мы покинули пещеру в Сухой Ате. Узнали дорогу и пошли. Но дотошный Рома, питающий слабость к любого вида транспорту ( авто, телега и т.д.) и сейчас обнаружил таковой в лице трактора с прицепом, в котором находилась куча бочек. Мы сели. Немного постояв у заправки и, скинув одни бочки и погрузив другие, мы поехали далее, почему-то в крутую гору. На тракте в гору легче, чем пешком! Вскоре мы взобрались на гору. Там дорога была грязная очень и часто летали птицы, на которых дотошных тракторист – охотник выбегал охотиться из кабины. Спустившись по ещё более крутой горе, мы приехали к просеке ( нефтепровод), где и вылезли – трактор дальше не шёл. Мы пошли за каким-то башкиром по просеке и вскоре пришли на площадку (нефтеперекачивающая станция). Кент-башкир остался здесь ждать попутку, ну, а мы потопали – чтобы было наверняка ( ибо недалеко- 12 км, не более). Выйдя с площадки, обнаружили, что забыли репшнур у пещеры – он остался лежать в траве на биваке, сушиться. Лёня пошёл за шнуром, мы разложили всё на два рюкзака и пошли в Ашу. Путь шёл по укатанной бетонке. Через 2-2,5 км настало большое , даже огромное ( дери его мать, сколько шагать) село Ук, с большим, свежевыстроенным зданием клуба. Тащились, как ишаки, по этому селу. Где-то визжали паровозы и мы видели какие-то вагоны и небольшой электровозик – очевидно, здесь есть что-то вроде узкоколейки. Но мы опять пошли дальше! Пройдя мост, мы дошли до места, где обычно останавливается автобус, идущий откуда-то ( чёрт знает, откуда!) в Ашу. Этот автобус уже ждало несколько кентов мрачного и хитрого вида ( разного пола!), которым, очевидно, нужно было в Ашу. Мы тоже посидели, подождали немного. От скуки пытались препарировать ( тупым ножом) протухшую змею ( или ужа, судя по словам Ромки). Когда она нам надоела, мы принялись за изучение жизни и быта какого-то червяка, разрезав его на две части: маленькую (хвост) и большую (всё остальное). Кода нам и это надоело, мы плюнули на чёртов автобус ( которого всё не было), потом на змею (ужа) вместе с червяком, впряглись в рюкзаки ( а они тяжёлые, сволочи!) и зашагали в Ашу. Прошли немного- нас догнала машина. Мы проголосовали, залезли в кузов и поехали. Аша – город большой, широко раскинулся во все стороны. Скучно было бы пилить по нему с рюкзаком за плечами к станции! Дорога к Аше спускается под гору и здорово вьётся, являя собой, таким образом, счастье для пьяных шофёров. Нас шофёр подбросил почти к станции, в 200-300 метров от неё. На станции куча народу, но, когда подошла электричка на Уфу, то многие сели и уехали. Стало сравнительно пусто. Подзакусив хлебом с солёными огурцами ( это дёшево, а денег у нас мало), мы легли спать. Спали на лавках. В 8 ч. вечера сели на электричку и приехали в Симскую – всё же ближе к месту и станция крупнее. Отсюда поездом №206 Уфа-Златоуст в 4.07 местного прибыли на Кукшик. Один на всей станции, раскинувшись, как бог, на лавке, укрывшись штормовкой и постелив под голову фотоаппарат, застенчиво спал Володя. Он здесь ждал нас, остальные были где-то у пещеры. Мы не стали его будить, но он вскоре затопорщил баками и проснулся сам. Мы обменялись скупыми последними новостями ( разве из Володьки что-либо вытянешь?) и снова легли спать. На сей раз Володька спал под одеялом – мы ему выдали. Лёньки не было и нет... Сейчас утро, 8.30. Я сижу, ребята спят. В 9.02 придёт поезд№224 Кропачёво-Златоуст. Надеюсь, что Лёнька приедет с ним... Вот и всё. Вспомнились оба дневника. Дотошные люди будут, конечно, спрашивать: «А что было дальше?». Трудно сейчас рассказать то, что было тогда, 3 месяца назад. Приходится рыться в памяти и она выдаёт какие-то несвязанные куски воспоминаний, обломки впечатлений. Вот основные пункты, по которым можно припомнить хотя бы кое-что... Утро на Кукшике. Володя со мной уходит к биваку ребят на Ае. Рома остаётся ждать Лёню. Володя обстоятельно растолковывает дорогу Роме, меня ведёт этой же дорогой. Неправильной, как оказывается. Среди равнины, при круговом обзоре на 10-15 км вокруг, при характерных ориентирах Володя умудряется идти не туда, куда нужно и отклоняется на 90 градусов в сторону. Мы шарашимся чёрт знает где. Наконец, усталые и измотанные, а я злой, как чёрт, и готовый задушить Володьку за такие шуточки, мы сваливаемся к Аю, к биваку ребят. Всеобщее ( Санино и Борино) ликование. У них была боевая ночь – неподалёку от палатки ночью по реке бродили динозавры ( или другие, подобные им, крупные звери). Сидим на бережку. С Володей делаю разведку - находим с помощью местных ребят пещеру и провал. Пещеру бегло осматриваем, в шахту до глубины 15-20 метров спускается Володя, мы его еле вытягиваем назад. Провал №2 не найти - его знают только старожилы. Ночь в палатке. Уходит на станцию Боря, чтобы Роме не скучно было. Мы кимарим у костра, потом спим – я в палатке, ребята у костра – так, по их словам, теплее. Утром прибывают ребята с Лёней. Он при шнуре, всё в порядке. Делаем попытку (Миронов) спуститься на 40 метров 90-100 метровой скалы, чтобы осмотреть дыру в скале. Это не удаётся – не хватает верёвок, как ни верти, и Володя отказывается от спуска... Уходим к пещере. Снимаем пещеру (Лёня), Саня спускается на дно шахты. Я один его обратно вытащить не могу, а он сам вылезти не может. Зову ребят, вчетвером еле вытаскиваем. Глубина -около 40 метров, это – своеобразный рекорд. Володя и сейчас опять спускался до середины, стоял на корректировке ( поскольку голосовая связь с Саней была очень плохой)... Лёней снята пещера, всё кончено, в темноте уходим на Кукшик, где и заваливаемся спать. Спим роскошно... Утро- нет абсолютно денег. Перевода нет. В чём дело? Дискуссия. У нас только чёрный хлеб и соль. Едим, конечно. Несколько раз бегаем на почту, но денег нет. Скучно от этого. Шлём открытку в клуб туристов. Пишем письмо в Свердловск об организации встречи ( мы прибудем в субботу). Случайным товарняком уезжаем – я – в Бердяуш, Лёня, Рома и Боря – в Чебаркуль. Саня и Володя остаются ещё подождать перевода... Денег нет, и они тоже едут. В Чебаркуле – Никола, тубсанаторий, танки, корреспондент. И вот- Свердловск... СГС, оповещённая нашим письмом, собирается в субботу на вокзале, чтобы ехать в «Дружбу» встречать нас. И тут на вокзале появляются со шмотками южноуральцы. Невозможный рёв. Описать это невозможно... И вот Михайловский поезд подходит к платформе «308 км»... Я проскочил товарняком Бердяуш и на ходу выпрыгнул на ст.Ай. Из-за отсутствия карты и незнания дороги я, вместо того, чтобы идти прямиком в Кусу (14 км), пошёл назад в Бердяуш (34 км). Я прошёл до Баритной ( 3 км), а там до Бердяуша подъехал куйбышевским поездом, как раз подошедшим. На Бердяуше я слонялся среди товарняков, узнавая и спасаясь от охраны. В этой напряжённой обстановке я там оставил ( позабыл) свой кисет. Я впрыгнул на товарняк на ходу, карабкаясь по вантам (железной лестнице) на верх вагона на виду освещённого Бердяушского вокзала, пассажиров, охранки и просто любопытных. Проклятый поезд не остановился в Кусе и дотащил меня до Злоказово (20 км от Кусы). Там я сразу вынул одеяло и лёг спать. В общем, эта ненужная езда на поездах и незнание района были моей непростительной глупостью. Ведь от Ая нужно было пройти всего 14 км!. Утром я совершил вторую глупость – мне не удалось сесть на товарняк на Кусу. До Кусы из Злоказово ходят автобусы, но у меня не было денег. Я пошёл пешком, голодный, без курева. 20 км! Из них 3-4 км я подъехал на машине.До Кусы я добрался, а там и оклемался....И вот я уже выпрыгиваю в Аракае и иду в избу. Там живёт пастух, тепло и хорошо. Сплю, угощаю пастуха крепким чаем. Он в восторге. Днём в субботу иду на «Дружбу», показываю сборной группе пижонов ( она абсолютно без света) «Дружбу», учу её туристской этике. В общем, не скучаю. Вечером иду встречать наших. Они приезжают, и мы празднуем наше возвращение. Ну, а в понедельник, 27 августа, наконец-то – Свердловск».
Эти « отрывочные воспоминания» В.Щепетов написал 15 ноября 1962г. и попытался анализировать в своей рукописи под названием «Итоги экспедиции»: «В начале всей экспедиции и особенно в её конце меня многие спрашивали: « Как проходит наша экспедиция? Хорошие ли результаты? Всё ли мы правильно сделали? Не задаст ли нам Лобанов вздрючку за неделю миньярского безделья?» и т.д. Вполне естественно, что все эти вопросы в бОльшей степени интересовали Саню, как начальника экспедиции. На все эти вопросы я отвечал то же, что и здесь, в этой рубрике об итогах нашей южноуральской экспедиции. 1.Спелеологические результаты. В общем: экспедиция, в основном, проходила согласно плана и маршрута. Отклонения от маршрута были вполне обоснованы и правильны. В соответствии с нашими финансовыми возможностями и необходимостью укладываться в определённые контрольные сроки, было сделано всё возможное, чтобы с честью выполнить задачи, стоящие перед экспедицией СГС. Конечно, имея больше денег, можно было не тратить бесконечного времени на часы ожидания оказии товарняков, можно было сберечь время, можно было сберечь силы и нервы. Можно было хорошо питаться – в соответствии с той тяжёлой работой, которую приходилось выполнять, и с паскудными условиями погоды. Многое можно было бы – но этого не было. И не могло быть. А то, что было – то было сделано хорошо. В частности: 1.1 Пещера Кызыл-Яр. Исследование этой пещеры является самым значительным достижением экспедиции. Очень хорошо, что эта пещера была отмечена в литературе, и маршрут был проложен через неё. Пещера крупная даже в Доозёрной части, а неизвестно, что там, за озёрами. Сильный ток воздуха заставляет предполагать наличие второго выхода ( в Заозёрной части пещеры). Предположение о том, что пещера вентилируется через трещины в своде, несостоятельно – ибо пермская партия осматривала поверхность над пещерой и не обнаружила ни трещин, ни воронок, ни чего-либо подобного в этом роде. Следует отметить, что в Допровальной части мы были вторыми ( не считая местных жителей) после пермской партии в 1956 году, которой и принадлежит заслуга исследования и подробного описания Допровальной части, а также публикации в литературе этого описания (что не менее ценно). Впервые ( на 99%) на дно провала нами был осуществлён спуск, впервые за всю историю пещеры. Первым спустился начальник экспедиции Александр Козлов (в компетентных кругах- просто «Саня»). Начиная со дна провала и до озёр (Досифонная и Доозёрная части) мы были в пещере первые, это наверняка. Следует с прискорбием отметить, что глубина провала оказалась 14 м (13,5), а отнюдь не 50, как определили пермяки. Все 3 части пещеры были нанесены на приближённый рабочий план, который в дальнейшем будет создан полным и всеобъемлющим ( при следующей экспедиции). Для любой другой работы не хватало ни времени, ни людей. Следует отметить, что все члены группы работали в Кызыл-Яре хорошо и добросовестно. Особая заслуга в Кызыл-Яровской эпопеи принадлежит нашему славному повару – Вере Мезенцевой, которая одна, в сущности, представляет собой группу обеспечения. Именно ей, её энергии и энтузиазму, СГС обязана нормальными условиями жизни на биваке, набитыми желудками, лёгкими, забитыми никотином. У Веры была своя нелёгкая работа – каждый день вставать раньше всех и варить завтрак для ребят, затем их, а в их числе и любимого ( почти как на фронте), провожать в пещеру на работу. Затем бегать в село, закупать продукты и курево. А чего стоила одна только добыча хлеба в этом селе! Спелеолог, вылезающий из пещеры, был уверен, что его ждут горячая ( пусть простая и не роскошная ) еда, чай, табак. ( Ну, а некоторые, вылезая, ждали, надеялись и рассчитывали на большее). Вера работала, когда все отдыхали, работала, когда все работали. С порученным ей делом она справилась отлично. ( Так было в Кызыл-Яре, так было и везде- повторяться я не буду). Жаль только, что между ней и Саней очень часто возникали стычки. У нас не оставалось ни времени, ни возможностей для решения более обширных задач, чем штурм и поверхностная съёмка. Мы не смогли образцы собрать, ну, это в следующий раз. Вполне логично, что, остановившись перед озёрами и не имея снаряжения, мы повернули назад. В этом нас никто не осудит, это было сделано правильно. Но фанатики «презревшие грошевый уют», которые сохранили в сердце каплю романтики, обязательно спросят: «А почему вы не попытались переплыть озёра вплавь?». Как на первый взгляд это предложение ни абсурдно, оно всё же заслуживает внимания...Я вспоминаю- мы тогда стояли у предпоследнего озера, Саня, Юра и я. Задумчиво курили. В дальнем конце озера возвышалась стена, в которой чернело отверстие совсем недалеко от воды. Это озеро можно было пытаться переплыть вплавь ( в отличие от других озёр, где не видно второго конца и где пришлось бы плавать долго). Стоило Сане или мне сказать только одно слово, и началось бы форсирование озера вплавь. Мы понимали это и, тем не менее, молчали. Можно было, но мы не стали пытаться. Почему? Мы обладали очень ограниченным запасом света. У нас оставалось не так уж много батарей. А свеч уже не было. Они были все израсходованы, в основном, на страховках при спусках в провал. А плавание ( соответственно налаживание верёвок для передачи сухой одежды и т.д.) заняло бы очень много времени, в течение которого необходима бы была отличная освещённость грота. В результате этой авантюрной попытки были бы наверняка просажены все батареи. А были мы не так богаты, чтобы закупать множество батарей. Мы и так отказывали себе во многом, но батареи имели. Батареи были нашим хлебом. И мы не могли тратить их в сомнительных случаях. Менее основной причиной явилось отсутствие времени. Переправа заняла бы ещё ( только в порядке разведки ) как минимум один день, а мы уже торопились – « нужно много пройти». В силу этих причин мы отказались от попытки форсировать одно из озёр вплавь. Надо отметить работу съёмщиков. Съёмка плана такой крупной и сложной пещеры ( даже без всяких разрезов и профилей ) проводилась нами впервые - в Свердловской области нет таких пещер. Съёмка была проведена хорошо , в чём большая заслуга Лёни Емельянова. Это тем более отрадно, что он совсем недавно работает в СГС и, тем более, занимается съёмками. Работа съёмного отряда заслуживает одобрения. Но Лёне надо не только самому совершенствоваться в топосъёмке, но и обучать этому делу других, чтобы ему всегда, в любой момент, нашлась достойная замена. Надо активнее обучать других, Лёня! Володе Миронову следует обратить внимание на хождение по пещере и технику преодоления различного рода встречающихся препятствий. Как скалолаз он хорош, но на такие вопросы, как, например, прохождение колодца на распорах ( «полезли мы над сифоном...») надо обратить внимание. Пещера Кызыл-Яр надёжно охраняет свои тайны от случайных посетителей и различного рода туристских групп. Во-первых, провал глубиной 14 м, остановивший в 1956 году группу пермских гидрографов. Во-вторых, технически сложный распорный колодец, где без страховки можно легко : «ау....!». И, в-третьих, озёра, которые остановили даже нас, спелеологов. Таким образом, за озёра пойдёт только хорошая группа спелеологов с качественным снаряжением, группа, имеющая опыт бродяжничества по пещерам. К числу мелочей относится также и незаметный снаружи, маленький вход. И это хорошо, что пещера тщательно охраняется самой природой. Нашей группой было оставлено 2 записки ( не какие-нибудь банальные записки, а именно записки, первопроползателей) – одна на дне провала, другая- в районе, так называемой, «Колбасной стенки». В одной из них мы указали наш адрес и просили любую группу, которая снимет наши записки, связаться с нами. Записки – со штампами СГС ( всё солидно, а как же!). По словам местных жителей, в районе с.Рымашта ( 5 км от Кызыл-Яра) есть 2 пещеры. Неизвестно, насколько это достоверно. Но, быть может, там второй выход пещеры. Ибо местные жители не знают поблизости другой пещеры ( или другого выхода). Тогда мы не проверили этого – нас подгоняло время, да и перед лицом такой пещеры, как Кызыл-Яр, не очень-то хотелось заниматься сомнительными пещерами в Рымаште. И, одобряя это решение, я знал, что в Свердловске буду жалеть о том, что не проверили. Ибо после того, как схлынет первая волна ярких впечатлений, пройдёт немного времени,- начинаешь немного по- иному переосмысливать факты. Сейчас бы я рад поехать в Рымашту, чтобы выяснить вопрос, который всегда вертится в голове: « Что там, в Рымаште? Где второй выход из Кызыла?» - но, видно, не судьба. Ладно, сбегаем летом. Группе, идущей в Кызыл-Яр, необходимо иметь в первую очередь верёвки, чтобы спуститься на дно провала. Если группа будет форсировать озёра, надо иметь резиновые лодки или шины. В пещере надо проводить огромный комплекс научных работ, даже не считая задачу штурма Заозёрной части. В первую очередь должна быть сделана подробная и детальная, технически грамотная топографическая съёмка. Это- самое первое, с чего надо начать планомерное и последовательное исследование Кызыл-Яра. В заключение хочется напомнить слова первых исследователей Допровальной части – пермской гидрографической партии: «Пещера Кызыл-Яр заслуживает пристального внимания спелеологов». В запланированном варианте маршрут ( в Свердловске ) предусматривалось сделать разведку по кольцевому маршруту Усть-Катав – Кочкари – Лимоновка – Бурановка – Усть-Катав, так называемое Усть-Катавское кольцо, с посещением находящихся там пещер. В силу отсутствия времени и того незначительного интереса, который представляли эти пещеры для разведки ( ведь наша экспедиция, повторяю, была разведочной экспедицией, а не специализированной), эта часть маршрута спелеологами не пройдена, что следует считать правильным решением данного вопроса. Запланированный осмотр пещеры в с. Орловка не проводился в связи с тем, что, как выяснилось на месте - в Орловке, пещера незначительна и, следовательно, не представляет большого интереса по вышеизложенным причинам. Нельзя было размениваться на эту пещеру, теряя драгоценное время, драгоценный свет. Сразу же утром группа отправилась в район Сима. Симские пещеры. Прежде всего, необходимо отметить большое расхождение между литературными данными об этом районе и пещерами в нём ( в основном, В.С.Старцев « По Южному Уралу и Зауральским равнинам»,1953 г., стр. 32-33; Мелицкая С.Д. «Дворцы под землёй»,1939 г.; Круковский М.А., «Южный Урал» (путевые очерки ),1909 г., стр.213; брошюра «Туристские маршруты по Челябинской области», маршрут №19; Бублейников Ф.Д. «Пещеры»,1953 г., стр.87) и словами и сообщениями местных жителей, а также фактической стороной дела. Так, горЫ Эссюм никто не знает ( вероятнее всего – Игнатьева гора ), вместо 2-х Симских пещер все знают только одну ( Серпиевскую именно ), о пещере «Шалагина шишка» никто ничего не слыхал и т.д. В нашей практике это первый случай ( и парадоксальный) разительного расхождения между литературными данными и фактическим состоянием района. Никакими причинами это пока объяснить не удалось. Оправданием литературных промахов не может служить их 30-60-и летняя давность. Может быть, в дальнейшем удастся выяснить , в чём тут дело? Итак, вместо большого объёма работ ( по литературе) в данном районе имелась в наличии только одна пещера – Серпиевская ( остальные же были в отпуске или с ними произошла усушка и утруска). Разведка Серпиевской пещеры производилась только двумя спелеологами ( Щепетов, Рогов). Вот их заключение: «Пещера небольшая, не больше 200 м, внимания не заслуживает, очень часто посещается туристами». В силу этого и уже надоевших вышеизложенных причин ( отсутствие света и т.д.) в пещере не производилось даже съёмки плана. Этот вариант был принят единогласно, и группа утром отправилась дальше. К сведению в дальнейшем: план пещеры ( полный ) может быть составлен за 6-8 часов, ввиду лёгких условий работы в пещере... По сведениям, сообщённым впоследствии симскими туристами, в районе г.Сим есть несколько малюсеньких пещерочек. Они нами не осматривались – это выглядело бы совсем абсурдным. Золотов Дол и неделя знаменитого Миньярского безделья. Основной вопрос, занимавший всех спелеологов умы и жёгший раскалённым железом сердца там тогда: Не отругает ли нас Ю.Лобанов за ничегонеделанье?». Нет, ребята, не надо нас винить за это, за то, что так получилось. Надо винить майскую экспедицию СГС за их плохую разведку, за плохое знакомство с районом, за недостаточные рекомендации по району Золотова Дола. Именно благодаря этому в белый свет, как в копеечку, улетело 7 драгоценных дней. Благодаря невнимательному и не чуткому отношения Ю.Лобанова в подготовке Ю.Уральской экспедиции ( армия – не оправдание), Миньяр ( а именно - Золотов Дол)был включён в маршрут, и тем паче, как один из гвоздей программы. А оказалось всё это – пустым, раздутым блефом! Небольшая вина в этом и руководителей Ю.Уральской экспедиции Э.Лозиной (Волошенко) и А.Козлова. Они, недостаточно зная и представляя себе этот район, его возможности и перспективность, всё-таки при подготовке включили его в маршрут как объект недельной работы. Но и Эмма, и Саня впервые занимались таким делом, да и Лобанова рядом не было – это всё простительно. В основном, это всё несущественно – это была разведка: « На то она и первая разведка – ой,ли! Чтоб вслед за нею шла очередная!». Предполагаемый маршрут – Ерал, Илек, Муратовка, Янган-Тау и т.д. был выполнен не полностью, а лишь частично, поскольку он занимал очень много времени. А время не было, да и деньги кончались. Трое спелеологов, идущих по маршруту, располагали половиной последних совершенно денег ( а именно – 20 руб. на троих ). Кое-какие интересные объекты были бегло осмотрены, о некоторых были получены ценные сведения. Выяснив всё, что было в её возможностях, группа прибыла на Кукшик и р.Ай. Глиняная Сухо-Атинская пещера. Вопрос об исследовании этой пещеры возник только в Золотовом Долу, когда были получены сведения симских туристов. Они упоминали об этой пещере, как большой и интересной, в связи с чем имело смысл её посетить. К чести А.Козлова следует заметить , что он поступил правильно, разбив группу на две маленькие подгруппы по три человека и отправив их по разным маршрутам, хоя, естественно, это решение было сопряжено для него с большим риском и беспокойством. Но интересы общего дела были превыше всего и, надеясь вполне на ребят, Саня и произвёл разбивку группы на два отделения по разным маршрутам. Глиняная Сухо-Атинская пещера оказалась действительно интересной и своеобразной пещерой. Мы не прошли до конца и не осуществили спуск в одну из трёх шахт. Мы прошли насколько возможно в этой адской пещере, при этом были там, где до нас никто не был. Мы оценили юмор предыдущих посетителей , оставивших в одном из труднодоступных уголков пещеры на видном месте пустую бутылку. Из имевшихся в наличии трёх шахт ( глубиной до 4-5 м, спуск в любую из них был сложнее спуска в Кызыл-Яре в провал ) мы спустились в две. Дно той шахты, которая, по уверениям симских туристов, ведёт в дальнейшие гроты, было сильно замыто и недоступно для дальнейшего изучения. Осматривал эту шахту Л.Емельянов. Вторая шахта, вернее, обрыв, куда мы спустились, привела на нижний горизонт пещеры, где не было ни одного горизонтального участка, а только 40-55 градусные склоны с жидкой глиной, узкие ходы, откуда потребовалось неимоверных усилий для того, чтобы вылезти. Этот нижний горизонт, как ни странно, по всей вероятности не сообщается с шахтой №3, хотя она и близко расположена. В шахту №3 не хватило спуститься шнура из-за сложного рельефа дна пещеры и невозможности близко найти место для надёжной страховки. Шахта №3 имеет предположительную глубину 4-6 м. Центральная часть пещеры ( до шахт ) была снята на горизонтальный план. Съёмка проводилась в трудных своеобразных условиях жидкой глины. Достаточно сказать, что для того, чтобы в пещере закурить папиросу , необходимо было буквально 10 минут вытирать ( а обо что – это тоже было проблемой ) и сушить руки. Только после этого можно было взять папиросу в рот. Ладони рук были покрыты дюймовой коркой глины. А всё же съёмка была произведена! Съёмка правой нижней части ( за обрывом ) не производилась в силу физической невозможности этого. Но даже и сейчас я не представляю, как можно заснять эту часть, ввиду её колоссального своеобразного сложного рельефа - узкие кольцовки по трещинам, развитые по ширине, всё это под большими вертикальными углами в абсолютно различном пространственном направлении. Даже пикетаж был бы там очень затруднителен. Всю съёмку Глиняной пещеры в Сухой Ате можно назвать хорошей школой съёмки. И в том, что было сделано, заслуга нашей Сказовской Глиняной пещеры. Я не знаю, что будет дальше в этой пещере - какие гроты и хода. Но ясно одно – съёмка правого нижнего горизонта за обрывом может быть названа высшей школой подземной топографической съёмки. Нами она, повторяю, не была произведена - мы не собирались её делать , да и не смогли бы – очень сложно. Следует отметить, что в пещерах типа данной, никоим образом не возможна проходка параллельно со съёмкой. Здесь должна быть сначала проходка с пикетированием и надёжной маркировкой, а уже затем – съёмка. ( В других пещерах это не обязательно – там, как правило, всё обстоит проще, трудно было работать нашей тройке в Сухой Ате ( «Сухая» Атя – какой парадокс судьбы!). Очень мало народу, и приходилось все вспомогательные работы выполнять самим. А это требовало массу времени и отвлекало от непосредственной спелеологической работы. Кроме того, шли дожди, а нужно было жить нормально. Нет, конечно, втроём – это не работа. На Сухую Атю надо было иметь больше народу. Что нужно в дальнейшем? Во-первых, сильную штурмовую группу, имеющую опыт работы в глиняных пещерах ( вполне достаточно Сказовской Глиняной пещеры), с тем , чтобы она прошла всю пещеру и пропикетировала её. Во-вторых, квалифицированную группу съёмщиков, притом довольно опытных, ибо съёмка этой пещеры - крепкий орешек. Может быть, эта пещера тянется далеко... Может быть, и нет, новсё равно - её план украсит архив любой спелеосекции, даст много ценного в отношении опыта съёмок , удовлетворит профессиональной самолюбие и честолюбие любого съёмщика. Посещение Глиняной Сухо-Атинской пещеры необходимо планировать в течение последующей ( или последующих ) экспедиций по Южному Уралу. Она заслуживает этого. Пещера «Холодная» ( р.Ай ). Особого внимания не заслуживает, относится к категории банальных и часто посещаемых туристами различных групп. Небольшая. Нами был снят её горизонтальный план, который, в дальнейшее, надо сделать правильным и дополнить его продольными разрезами и поперечными сечениями. Шахта 40 ( р.Ай ). Местные жители спускались в неё на вожжах, но не до конца, в силу чего об этой шахте болтают много очередного, давно надоевшего, вздора. Впервые спуск на дно был осуществлён А.Козловым, и только им одним ( остальные не спускались ). На дне – никаких ходов. Дно, и всё тут! Спуск делался в порядке разведки. В дальнейшем необходимо снять разрез и план этой шахтёнки. Хорошо для этого иметь лестницы, на одних верёвках трудно спускаться, а, тем паче, подниматься. Шахта 40 являлась лебединой песней нашей спелеологической экспедиции. Лаклинская пещера не осматривалась из- за неимения времени, а, в основном, денег. Если бы пришёл перевод на Кукшик, то мы бы, вполне располагая временем, смогли осмотреть Лаклинскую пещеру и, возможно, « кое-что ещё, кое-что иное». Но перевода не было ( сейчас-то ясно, что Юрке в Свердловске было не до денег ), нам пришлось сворачиваться. 2.Туристские результаты. Хоть оно, конечно, и было экспедицией, но всё же это была бродячая жизнь, где приобретённый ранее туристский опыт, навыки, знания и техника благотворно сказались . Всё же год работы в СГС очень много дал в смысле опыта любому участнику. С другой стороны, сама Южно-Уральская экспедиция дала очень много полезного и ценного каждому, нужного в дальнейшем. В этом также большое значение вышеуказанной и вышерасписанной пресловутой экспедиции. В этой краткой рубрике не место и не время останавливаться на некоторых ( всё равно, крупных или мелких ) недостатках некоторых товарищей. Я надеюсь, что они сами знают свои ошибки. Тем более, что уже прошло три месяца и у каждого была возможность Спокойно, обстоятельно проанализировать всю экспедицию , каждый её день. Хочется надеяться, что эти недостатки будут устранены... Конечно, нельзя представить это дело так, как будто бы кодла бродяг и шаромыжников, каких-то там спелеологов, бегала по пещерам просто так. Отнюдь нет! С нами был человек, с честью носивший, помимо ½ рюкзака , высокое и заслуженное звание «инструктора по туризму». Этот человек и рюкзак-то имел «инструкторский»- т.е. малой вместимости и с какими-то железными прутьями снаружи ( это, говорят, называется – «станок»). Этим человеком, этим инструктором оказалась Вера Мезенцева. Таким образом, в туристском отношении мы не являлись анархичной группой. Мы просто представляли собой серую спелеологическую толпу – массу под эгидой инструктора туризма. Таким образом, нам было нечего бояться и беспокоиться - инструктор бы нам во всём помог, разобрался, вник, словом и делом поддержал бы упавших духом и телом, научил бы опытных или малоопытных спелеологов элементарным туристским навыкам, объяснил бы нормальную бивачную жизнь и многое, многое другое. Мы знали, что с нами инструктор туризма, и со спокойной душой лезли в пещеру. Мы знали, что с нами инструктор туризма, и это наполняло наши сердца уверенностью в грядущем очередном голодном дне. Ведь как раз с именем инструктора туризма в сердце и на устах некоторые спелеологи лезли в Кызыл-Яр на штурм, имея инструктора туризма они повторяли , вися врасшеперку ( на распорах ) над злополучным колодцем, на плечах инструктора туризма и с её помощью они карабкались на «Колбасную стенку». Теплом своего тела инструктор согревала бедных, замёрших и голодных спелеологов во время холодных ночёвок в насквозь промокшей палатке, отдавая им свои последние большие ( а может, и маленькие ) калории. Своё одеяло инструктор всегда делила со спелеологами. Инструктор туризма всегда заботилась о ближнем. ( Но, боже мой, неужели же у всех инструкторов такая мёртвая медвежье-бульдожья хватка ? Это было бы чересчур ужасно!). И когда ободранный и грязный спелеолог сидел на дне провала, неуютно и с грустью думая о превратностях судьбы и о том, что он, в сущности, является потенциальной жертвой , в его мозгу всегда витал и носился призрак инструктора туризма. Да, эти магические слова – «инструктор туризма» всегда действовали на спелеологов как возбуждающее средство, как допинг. Эти слова возбуждали ярость и приводили в соответствующее настроение. Тот печальный факт, что наша-то Вера и вдруг – нате вам! – инструктор туризма, выплыл как-то случайно на свет божий уже в самом походе ( правда, в самом начале ). До этого все в СГС считали Веру спокойной, уравновешенной и в общем не плохой девушкой ( а она, кстати, очень умело и тщательно скрывала своё инструкторское происхождение, великолепно конспирируясь и глубоко уходя в провалье ). И вот, когда давно свершившийся факт , наконец, всплыл наружу, все спелеологи пораскрывали от удивления рты, а потом, разув глаза, увидели, что за страшный человек стоит перед ними- у всех на суровых, сосредоточенных, мужественных, обветренных и умных лицах было написано: « Нам таких совсем не надо, нам таких совсем не надо, свои такие есть!!». Вы помните, южноуральцы, как погиб инструкторский рюкзак? Это дело было летом, Вера свой рюкзак несла. В Рымашту, пред Рымаштою потихонечку дошла... Вы помните, Рымашта? Вы помните – озверевший начальник бросился на инструкторский рюкзак, отодрал металлический каркас –станок и, как спички, стал ломать железные прутья, отшвыривая осколки прочь, сквозь пену на губах изрыгая проклятья? Конечно, он устал и у него появился здоровый аппетит! И в честь этого праздничного события был сварен гусь. И начальник, набивший свою утробу кусочками гуся, был вполне удовлетворён таким решением вопроса. Но к чёрту шуточки! Пусть суровые мужи ставят здесь кучу галочек и вопросительных знаков! Вера была молодцом, хоть и инструктором туризма, и свой баул ( ещё «торба» или «сидр» ) тащила лучше некоторых ребят. Но мы –то вспомним всё это с улыбкой и с серебристеньким смешком..... 3.Геологические результаты. Поставленная перед нами геологическая задача была абсолютно не выполнена в силу нижеследующих причин: 3.1. недостаточная предэкспедиционная подготовка к геологической стороне вопроса, плохо поставленная связь с геоуправлением на местах, запоздавшее внимание к этому вопросу и отсутствие времени на детальную разработку и кооперацию действий ещё в городе; 3.2. отсутствие времени, сил и возможностей во время экспедиции; 3.3. специфика нашей работы, бесцеремонное обращение с рюкзаками, жизнь под девизом «Всегда будь готов к ...» и стремление обеспечить наибольшую возможную мобильность группы. 4. Сортамент ( номенклатура) применяемых противовирусных и противозаразных средств: табаки- «Таёжный», «Моряк» и просто – махорка.; папиросы- «Казбек»,»Беломор-канал», «Наша марка», «Север», «Прибой», «Байкал», «Огонёк».; сигареты- «Диамант», «Шипка», «Балкан», «Спорт», «Ароматные», «Лайка», «Ангара», «Дукат», «Челябинские», «Южноуральские», «Прима», «Памир», «Охотничьи», «Махорочные»; вспомогательные инструменты- фирменные и самодельные курительные трубки, бумага ( газеты, листы пикетажек, блокнотов, тетрадей), кисеты, спички и головёшки, угольки; 5. Километраж участников. По подсчётам и работам ЦССУ ( Центральное спелеологическое-статистическое управление, начальник тов.Р.Рогов), нижеследующие товарищи за время всей экспедиции протолкнули ногами (т.е. пешком) нижеследующее количество км: Владимир Миронов-355 км, Валентин Щепетов-304 км , Леонид Емельянов-264 км, Роман Рогов- 240 км, Александр Козлов- 239 км, Борис Бызов- 233 Км, Юрий Белоглазов- 225 км; начальник ЦССУ начал было считать каждому участнику километраж в дюймах, футах, ярдах (!), но вовремя одумался...Подсчёт километража для Лозиной Э. (Волошенко) и В.Мезенцевой не проводился».
В общий дневник подклеены две записки. Одна из них сразу отбрасывает к началу Ю.Уральской экспедиции, когда Эмма, Юра и Валя в Белорецке строчили пару слов группе Сани, которая должна была подъехать позднее. Это были последние, заочные слова перед встречей уже в пещере Кызыл-Яр: «Свердловскому отряду спелеологов. Козлову А.С. Саня, привет! Прибыли в Белорецк в 6 часов вечера. Ничего толком не узнали о Кызыл-Яре. Все советуют ехать до Инзера. Поедем первой ближайшей оказией. Сейчас едем в город давать телеграмму и закупать продукты, денег осталось 4 руб., остальные ушли в дороге: 2 руб.- на поезда и 4 руб.- на еду и курево. Так что встретимся у пещеры. Привет всем. Эмма». А вторая записка- как следствие человеческой наивности и туристского снобизма, явившегося поводом для каких-то сомнительных поисков в Никольской пещере какого-то сомнительного озера, которое существовало в давние времена, а сейчас безвозвратно засыпано- завалено. И чего только не придумают туристы вообще, а туристы п\я 139- в частности?!: «3.6.62 г. Никольскую пещеру исследовала группа туристов п\я 139 г.Уфа. Прошли 3 зала. Дальше проход завален. Выход к озеру не нашли. 3.6.62 г. Постскриптум. Просьба к туристам. Кто пройдёт к озеру- пусть сообщит как они добирались ( по крокам) по адресу г.Уфа, п\я 139 ( в тур.секцию)». В конце дневника подклеена фотография Александра Козлова. Осенью 1962 года он был призван в ряды Советской Армии на долгих 3 года ( это на гражданке дни быстро летят ). Под фотографией, лучезарно улыбающегося Сани, вероятно, В.Щепетовым , от лица СГС, с оттенком чёрного юмора, написано: « В дни, когда оформлялся данный дневник, покинул нас, друг и товарищ, коллега по собачьей жизни, первый проползатель пещеры Кызыл-Яр и шахты 40, командир отделения СГС, начальник Южно-Уральской экспедиции 1962 г. – Александр Козлов. А.Козлов впервые появился в СГС в феврале 1962 года и сразу же завоевал антипатии некоторых и симпатии остальных. С тех пор он активно работал в отряде, выполняя различные задания, принимал участие в двух небольших экспедициях в районе Миньяра и Золотова Дола ( май и сентябрь), успешно справился с задачей руководства 40- дневной Южно-Уральской экспедицией, которая явилась важным этапом в деле изучения пещер Южного Урала. За 8 месяцев службы в СГС А.Козлов прошёл короткий, но чрезвычайно насыщенный работой и впечатлениями путь от простого стажёра, кандидата в члены СГС, до командира отделения. Всё своё свободное время, все свои силы А.Козлов отдавал служению спелеологии. Даже своей любимой девушке он отдавался эпизодически, от случая к случаю, постольку- поскольку. Вне отряда и верных друзей-спелеологов А.Козлов не представлял себе своей жизни. А.Козлов никогда не гнался за славой, не был не в меру честолюбивым, ни карьеристом. Им двигали более высокие принципы – горячий интерес к спелеологии и увлечённость этим делом. Память об Александре Козлове будет 3 года жива в сердцах всех спелеологов, особенно - южноуральцев. Группа товарищей».
Открываю подшивку отчётов за 1963 год. Первым – отчёт Эммы Волошенко «Встреча Нового года и недельная вылазка в Биянку». Первая в СГС спелеоледи убористым почерком, со знанием дела, писала: «Новый год неумолимо приближался. Ему предшествовали жаркие споры о маршруте январской вылазки. Решено: направить тройку ( Эмма, Богдан, Боря ) в Биянку в третий раз и выяснить, наконец, всё о провале. 30 декабря выехало 12 человек: Юра Л., Гена Б., Богдан, Вася., Лёня Е., Рита, Эмма, Володя М., Вера, Света О. и Люба ). Едем в «Дружбу». Выбрасываемся на казармах, правда, пришлось дёрнуть стоп-кран, но пару палок всё-таки оставили в поезде. Трое идут без лыж: Гена, Вера и Лёня Е. ). По Серге добрались до избы. С нами был один парень, идущий тоже в «Дружбу», да в избе встретили ещё двух девушек и парня, которые сообщили , что на следующий день прибудет группа 35 человек из художественного училища для встречи Нового года на лоне природы. Боже, куда они денутся? Сварили пельменей ведро. Ели все , я бы сказала, с большим удовольствием и не смогли понять отказа девушек присоединиться к нам. Ночью был тихий базар: пели песни Булата Окуджавы, затем улеглись. Утром отправились на работу в «Дружбу». Группа: Лёня Е., Рита, Вера и Гена – снимали левый ход, а группа: Эмма, Володя М., Света и Люба основной ход и часть этажерки. Юра Л. и Лёня Е. занимались описанием основного хода. Богдан и Вася делали фотосъёмку. Закончив фотосъёмку , Богдан и Вася засветло отправились в Аракаевскую пещеру подготовить дрова и ёлку. По дороге они встретили Юру Белоглазова. Он шёл по реке в том же направлении, но, по его словам, думал попасть в «Дружбу». Остальные вышли из пещеры часа в четыре и, напившись чаю, ушли за ними. Изба у «Дружбы» была уже полна туристами из художественного училища. Их, оказывается, вёл Павлов, муж моей знакомой по работе. Впоследствии он высказывался, что у нас хорошая организация. Вначале двинулись по лыжне ребят, но она повела не туда. Тогда свалились к реке, встретив тройку без лыж. Вера шла с гитарой, пробуя ею крепость льда. Это не помешало провалиться ей и остальным. Вдобавок, гитара треснула. Вскоре впереди показался огонёк, это сигналили наши. Собравшись вокруг костра, сушились и обсуждали проблему встречи Нового года. Почему Новый год мы должны встречать ровно в 12 часов? Ведь это условность. А вдруг у нас неправильно идут часы и мы можем опоздать или, наоборот, поторопиться? Чтобы не волноваться понапрасну, решили встретить тогда, когда вздумается. Думали ещё одну условность нарушить: вместо освещённой огнями ёлки зажечь саму ёлку. Это было встречено с энтузиазмом, но потом непростительно забыто. В половине 12-го ночи полезли в грот. Гена протащил ёлку и установил её. Пытались повесить на ёлку летучую мышь, но не удалось. Володе М. кто-то подкинул рюкзак с картошкой и в полночь он застрял с ним. Когда сумели всё-таки вытащить этот рюкзак и увидели в нём картошку, было очень весело, особенно Володе М. Праздничный стол готов. Зачитывается приказ и выдаются именные пакеты с нашивками... « Приказ №10 от 30.12.62. 1.Вступление. В обстановке огромного трудового подъёма встречают спелеологи Свердловска 5-ый год семилетки, Истекший год был для нас трудным , но плодотворным. 1.1. Впервые в истории советской спелеологии в августе этого года в Крыму проводился слёт спелеологов Советского Союза; 1.2. В июле-августе отрядом СГС была организована и оснащена Южно-Уральская экспедиция, послужившая хорошим испытанием воли, мужества и мастерства спелеологов СГС; 1.3Два члена СГС (В. Щепетов, Г.Белоглазов )провели летнее время в трудной работе геофизика на Полярном Урале; 1.4 Два члена СГС ( М.Загидулин,Б. Поляков ) повышали своё мастерство в альпинистских лагерях на Тянь-Шане; 1.5 Трое из наших рядов ( Н.Лизунов, М.Загидулин, А.Козлов ) с честью носят звание спелеолога в рядах Советской Армии в СССР и за его пределами; 1.6 Многие спелеологи СГС выезжали в колхозы и совхозы Свердловской области, а так же выбывали в служебные командировки в различные города Советского Союза. Но где бы ни приходилась быть нашим спелеологам, с честью проносили они эмблемы отряда СГС на рукавах своих, видавших виды, штормовок. Некоторые обстоятельства вынудили нас изменить свою нашивку. Новые образцы нашивки-эмблемы отряда СГС изготовлены и подлежат выдаче членам СГС. 2. В связи с изменением нашивки-эмблемы СГС Совет командиров СГС постановляет: а) Вручить членам отряда СГС нашивки на праздничном ужине, посвящённом встрече Нового года, 31 декабря в 11.30 мин. веч. Нашивки пришить на левый рукав выше сгиба локтя; б)В связи с введением формы, нашивки пришивать только на чёрные штормовки; исключение представляется лицам, не имеющим штормовки. Цели наши ясны, задачи определены, за работу, товарищи! С Новым годом, товарищи спелеологи! Председатель Совета командиров, командир отряда СГС: Лобанов ( подпись ), секретарь отряда, командир отделения СГС: Щепетов ( подпись ). 30.12.63 г. Свердловск.». подняли бокалы за Новый Спелеологический год, за тех, кто не с нами. Пели, пили и даже немного ели. Была уже глубокая ночь, когда ряды бодрствующих начали редеть. Эмма и Богдан должны были выйти часов в 6, чтобы успеть на Бакальский поезд и двинуться дальше. Борю надеялись встретить в Михайловском. Тем, кто не взял спальники, пришлось туго. Холод и сырость давали себя знать. Раздавались даже трезвые голоса встречать следующий Новый год в тепле и уюте, как его встретили Валентин Щ. и Володя Пим, в прошлом пренебрегавшие такими мелочами. Утром я и Богдан проспали. Решили двигаться, не торопясь. Спустились к реке и поднимаясь по лощине к ж.д., обнаружили воронку, забитую снегом. Летом нужно заглянуть туда. Вышли на ж.д. к 310 км и потом долго кружили, т.к. повороты ж.д. были близки к 180 градусам. В 12 часов дня 1 января прибыли на Михайловский . Бориса не было. Решили подождать, т.к. он мог заночевать в избе и прийти позже. Улеглись спать. Но его не было. Вот и поезд из Дружинино подошёл. Решили спать дальше и ехать утром 2 января на Бакальском поезде, надеясь встретить Бориса в Симской. Проводницы Бакальского поезда неузнаваемы: помогают втащить рюкзаки и лыжи. Взамен мы залепили пластырем порезанный палец проводницы. В Бердяуш прибыли в 12.56 Москвы. До Кропачёво добирались в комфортном поезде с мягкими креслами. По дороге обучала Богдана игре в морской бой. В Кропачёво ждали поезда и наблюдали, как какой-то мужик в майке пугал маленьких детей. Потом он увидел нас с Богданом и начал расспрашивать: кто и откуда. В Симскую прибыли вечером . Нас встречал Боря. Он прибыл на день раньше , но телеграммы не дал в Свердловск ( поиски Бориса в районе Аракая см. ниже, в записке Ю.Лобанова «Спасаловка №2» ). Как оказалось в последствии , около вокзала есть почта. Ночь провели на станции. Утром купили продуктов, НЗ и на лыжах двинулись в Караганку. Туда идёт просека от водокачки, расположенной справа от вокзала ( если стоять лицом к нему ). Просека идёт на север, слева телеграфные столбы, расстояние 3 км , перевалить надо две горы. Добрались быстро, но нужно было до вечера ждать машину в сторону Биянки . Обсушились и сварили поесть у Ильи Христофорова ( всегда можно остановиться, живёт недалеко от конторы леспромхоза ). Познакомились с ребятишками.: Горбачёвым Толей и Коноваловым Витей. Они лазали в пещеру в 30 минутах ходьбы от Караганки. Пещера в воронке у высоковольтной линии, есть сталактиты, лезли они по основному ходу, дойдя до разветления, повернули обратно. Так что до конца пещера не пройдена. В 4 часа дня подошли к конторе и стали ждать автобус, который должен был забрать лесорубов. В лесу нас ожидала пересадка на автобус из Биянки. И вот в 5 часов автобус на полном ходу проскакивает мимо конторы, остановившись вдали. Все бегут туда: два мужика, Богдан, мы с Борей, ребятишки с нашими лыжами. Мужики сели, Богдан бежит, а шофёр, улыбнувшись ему, уезжает. Мы остались на дороге ( хорошо, что на следующий день шофёра увольняли ). Пришлось заночевать у Ильи Х. Утром уехали с лесорубами. Мела метель. Проехав км 15 остановились, т.к. дорогу перегородил трактор. Прождав с полчаса вылезли из машины и, вернувшись на 200 метров назад, свернули на дорогу в Биянку. Нас ожидали 8 км нашего перехода. Был сильный мороз, мела пурга и нам всё это надоело. Километров через 5 начали попадаться встречные машины, а там и люди. Последние км шли, почти не видя дорогу перед собой. Добрались до школы. Богдан встретился с директором, как со старым знакомым. Итак, 4 января, в 12 часов дня, прибыли в Биянку. Отправили Лобанову телеграмму, поели и пошли искать охотников для поиска провала. Зашли к Шаркову Петру. Он в провале не был и послал нас к Шалдину Анатолию Яковлевичу, охотнику. Тот рассказал, что лазил туда с группой из 7 человек в году 1949-1951, взяв с собой 60- метровую верёвку. Провал расположен у изголовья родника Косой. От деревни до моста ( по схеме А.Шалдина ) около 5-6 км и ещё подняться метров 50. Вправо по дороге на Пахомово, не доходя до Косого Дола несколько метров, есть отделок. По нему течёт ручей. Ручей вытекает из родника, который зимой не нашли. Но, двигаясь по схеме, нарисованной Шалдиным, нашли штук 5 воронок, не считая воронок вдоль ручья. Одна из них, помеченная на схеме, не была полностью закрыта снегом, как остальные. Представляет интерес, но необходимо побывать летом. 1) Как описывал Шалдин, воронка, диаметром 3-4 м, сужается на глубине 1,5 м до 2,5 м. Труба глубиной метров 30-35 приводит в небольшой грот, заканчивающийся осыпью, где-то сбоку журчит ручей. Провал завален лесом. Есть небольшие сталактиты. В этом же провале был и Гагаев Александр Николаевич, который сейчас учится на 4 курсе Горного института в Свердловске. 2) Шалдин А.Я. знает ещё одну воронку км в 2-х от моста по дороге на Кострому ( можно идти от вышки по тропинке на Суходол ). Воронка расположена у его покосов. На глубине метра 1,5 суживается, камни с двух сторон образуют щель, через которую трудно пролезть человеку. Брошенный камень летит довольно долго и падает в воду. 3) Есть интересная воронка в Митюшином долу, у которой был Шалдин Василий Васильевич, тоже охотник ( по прозвищу Сёмкин ). Он рассказал Шалдину А.Я., что камни, брошенные вниз, летят глубоко. Сам был на охоте. 4)Есть пещера у бывших Калиновских печей в 3 км от Решетова. До Решетова 30 км от Биянки. Пещера большая, есть сталактиты, озеро. Был Шарков Пётр. Мы же узнали об этом у Шалдина А.Я., которому тот обещал показать пещеру. Шалдин очень интересуется подземными полостями. Обещал летом показать провал , если мы не найдём, и пещеру у Калиновских печей. По схеме Шалдина отправились 5 января на поиски, но не заметив отдолка с ручьём , забрались далеко вверх по Косому долу. Пробродив до темноты, вернулись в Биянку и зашли к охотнику. Он указал нам на ошибку. Вечером был небольшой праздник. Утром, 6 января, снова ушли на поиски . Нашли воронку, указанную на схеме, но не уверены: провал ли это, т.к. забита снегом. Уточнить придётся летом. К вечеру вернулись в школу. 7 января уехали на лесовозе до дороги на Караганку. Пересев в другой автобус, прибыли в Караганку. Боре пришлось туго в сапогах на открытом лесовозе. Отогревшись в конторе, двинулись пешком по дороге в Симскую. Оказывается, мы уезжали вовремя, т.к. ожидались морозы до минус 40 градусов. В Симской сели на поезд Куйбышев- Челябинск в 10.37 Москвы. Я поехала до Челябинска, оттуда в Свердловск. Борис и Богдан вышли в Усть-Катаве , они должны были зайти к Биеву и записать некоторые сведения о пещерах». Вот, некоторые сведения из рассказа Биева Павла Ильича ( г.Усть-Катав ):1. На горе Юрюзанская, близ Усть-Катава, есть пещера, она завалена, можно откопать, должна быть большая. 2.В нескольких км от г.Усть-Катава, вверх по течению р.Катав, есть пещера с громадным ( до 15 м )входом , но в ней завал. Есть предположение, что она большая. 3. Нетщательно осмотрены пещеры Лимоновская в Старом гребне и Верхняя Лука по Юрюзани. 4. В пещерах Ключевская и Бурановская обнаружены стоянки древнего человека. 5. Множество дыр и карстовых явлений вверх по р. Катав. 6. Есть 4 провала на горе с телевизионной вышкой около г.Усть-Катав, а также множество воронок. 7. Есть смысл покопаться в Серпиевской пещере, т.к. она была очень большая, и в пещере Салавата Юлаева, а также посмотреть Лаклинскую пещеру на р.Ай, она должна быть большая. Адрес Биева Валерия Павловича: г.Свердловск,32, УЛТИ, общежитие №2, комн. 4. ...
Свердловские спелеологи вели переписку с братьями по интересу – спелеосекциями Перми, Новосибирска, Севастополя, Ферганы, любопытствовали о новостях на родине Норбера Кастере. В дневник СГС приклеена вырезка –заметка из газеты «Известия» за 1963 год о французском журналисте – любителе уединённого времяпровождения. Им был Жорж де Кон, прославившийся в первом на планете подземном телешоу, в пещере Бедейак, и, чтобы закрепить свою популярность, он решил отправиться на необитаемый остров, чтобы пожить там, подобно Александру Селькирку. Затарив палатку консервами по самую крышу, он остался один - одинёшенек в обществе зловредных москитов и снующих вкруг острова акул-нянек, кои старались подтянуть к себе, вместе с удочкой, новоявленного Робинзона. От укусов тропического гнуса, расчесав до крови своё тело, потеряв 16 кг веса, устав от такой забавы, погрозив кулаком в сторону острова, злосчастный диктор телевидения, спешно покинул солнечную Полинезию... Здесь же , в сборнике отчётов, содержится записка Ю.Лобанова под названием « Спасаловка- 2» - курьёзный случай в СГС. Насколько я вычитал в отчётах, первое чрезвычайное происшествие в спелеоколлективе произошло в районе озера Песчаного, когда Эмма Волошенко травмировала ногу, а ребята благополучно доставили Эмму до дому. Второй случай, о котором пойдёт речь, с виду банальный, но, по сути, глубоко затрагивающий тему нарушения элементарных требований при выходе на маршрут, а в данном конкретном случае – о мною уважаемом Боре Бызове, о беспечной молодости. « Спасаловка « №2. Участники: Володя Пим, Рита Лаврентьева, Лобанов. Всё началось с того, что 2-го ко мне прибежали Валя и двое из вышеперечисленных: Боря исчез! К нам 31 на 1-го он не приехал, а из дома ехал. ЧП !!! Эти две буквы со страшным смыслом мелькнули в моём перепуганном мозгу. Я живо представил себе все последствия – в коленях почувствовалась знакомая вибрация – с малой амплитудой, но высокой частотой – такую испытываешь, повисая на страховке на репшнуре над пропастью. Назавтра вечером уезжаем с вокзала. Переезд до Дружинино был томительно долог. В Михайловском поезде, греясь у печки, строим различные версии о Бориной гибели. 1). Утонул. Для этого имелись, хотя и маловероятные, но определённые шансы. Человек идёт по реке, затем раздаётся мягкий треск, лёд вместе с человеком медленно оседает, темнеет, теперь видно лишь голову с мятущимися руками, хватающими лёд, затем лишь несколько пузырей в полынье и « Прощай наш товарищ, ты верно прошёл...», исполненный на знакомый траурный мотив. 2). Съела рысь. Эта версия выдвинута мной и расценивалась как имеющая более высокие шансы. Это было более не приятным, т.к. предстояли бы похороны, слёзы родителей и девушек около могилы, земля, бросания горстями и прочие неприятные формальности. Много волокиты! 3). Упал, сломал ногу и тихо, спокойно и безмятежно замёрз – вероятность меньше, т.к. день был тёплый, да и как можно замёрзнуть, если при себе лыжи. Ведь их можно сжечь, как известно. 4). Просто заблудился. Совершенно невероятно! Мы не могли предположить, что Борис, будучи в Аракае 3-4 раза, мог заблудиться, тем более, что Валя никогда не нападал на него за плохую способность к ориентированию. Итак, мы грустно продолжали плестись к Михайловску, выдвигая одну версию за другой, тут же обсуждая её аспекты и вынося свои мнения. Меланхоличная девица уже давно с испугом и интересом прислушивается к разговору, но вот и Аракай. Вышли, дошли до места спуска в долину Серги. Володя уже успел проявить свои следопытские способности, обнаружив, что кто-то прыгал с поезда 2 ( ?! ) раза ( уже за мостом ). Затем стали находить следы лыж. Их путь был необыкновенно прихотлив. Валя смог бы составить изумительный план. Здесь были и кольцовки, и тупики, и боковые ходы разной протяжённости, но не было, правда, главного кода. Запутавшись в этом лабиринте собственных следов, как нам стало ясно, Боря ушёл в Михайловский завод. Моя прогулка на станцию окончательно нас в этом убедила. А через день мы получили от Эммы телеграмму о благополучном прибытии в Биянку всех троих». ... Далее идёт отчёт Б. Полякова «Работа в «Дружбе» 12-13.1.63. Состав: Юра Л., Гена, Богдан, Володя М., Юра Б., Лёня Е., Рита, Валя, Владик, брат Сани Козлова, Люда Мальцева. В субботу хорошо доехали до Дружинино. Там взяли билеты до Атига. В Михайловском поезде был знакомый ревизор. Вылезли на Казармах после Бажуково и быстро дошли до избы на Серге. Попробовали топить железную печь, но она не оправдала надежд: сильно дымила, и мы её выкинули. Топили другую печь, немного побазарили. Утром, поев лапши, вышли в пещеру. Две группы делали съёмку, Гена и Юра Л. – описание, Вася Владик искали дырку на Серге. Одна группа съёмщиков делала попутно термометрию, а другая - фотосъёмку. По отдельности возвращались из пещеры с 5 до 8 часов вечера. В избе грелись, ели хлеб с маслом. Были долгие философские рассуждения у печки и горячие споры об абстрактной живописи. В час ночи вышли на Казармы. Ждали с полчаса поезда в бане, добрались до Свердловска спокойно, поев дорожных булочек в Дружинино». Далее отчёт представлен Эммой Волошенко: « Работа в Смолинской пещере 19-20.1.63. Состав: Юра Л., Валентин, Володя М., Володя Большаков, Эмма, Люда Мальцева, Лёня Е., Богдан, Вася Потапьев, Гена, Рома, Борис и Щепетовский мальчик Серёжа. Выехали в субботу, запасшись всем, что было необходимо. Уже прибыли на Перебор, как случилось две неприятности: по вагону шёл ревизор, а Эмма открывала треугольником соседний вагон. Ключ свернулся и кровь бурным потоком хлынула на рюкзак и топоры. Почти , как в « Судебной медицине». Топор Щепетова, залитый кровью! А поезд трогается. Прыгаем на ходу, даже пришлось дёрнуть стоп-кран, т.к. проводница не знала, как это делается. Устроились на ночёвку в биллиардной. Вечером была торжественная часть. Зачитывается приказ №11 о приёме в члены СГС Веры Мезенцевой и Васи Потапьева. Вера в это время работала на заводе, а Васе, в торжественной тишине, была пришита нашивка. После этого момента последовала пауза... Затем, зачитывается приказ №12 о награждении значком «Спелеолог» товарищей: Лизунова Н., Загидулина М., Козлова А., Белоглазова Г., Емельянова Л., Щепетова В., Волошенко Э., и Полякова Б. Всеобщую поддержку получило предложение о круговых тостах. Сколько было человек, столько и тостов. Вечер прошёл в тёплой обстановке. В это время подошли местные ребята, чтобы сложить духовые инструменты. Состоялся небольшой обмен музыкой между ними и Богданом. А, эти инструменты, как сильно они гремят во время ночного базара. Очевидно, поэтому трубы и барабан долго не выпускали из рук. Гена воспитывал новое поколение базарщиков, ибо старое уходит на покой. Так, Щепетов сразу завалился спать, да и я не очень люблю духовую музыку. Утром вышли на работу. Группа: Эмма, Володя М., Валенти и Люда снимали левый ход ( в который раз ). Юра Л. и Лёня делали термометрию; Гена, Рома, Борис - описание; Богдан и Вася –фотосъёмку; Володя Большаков с Серёжей считали летучих мышей. Дел хватало. День прошёл плодотворно. Встретили, как обычно, каменских ребят. Богдан в «аду» нашёл записку Валентина Щ., которую он написал ещё 6.11.1960 г. Как давно это было! Сейчас слог записки был бы другой». К отчёту Эммы подклеена, на клочке плотной глянцевой бумаги, записка В.Щепетова: «Товарищи! 6.11.1960 г. Здесь мы ( нижеподписавшиеся ) были. Мы 3 часа раскапывали эту трубу ( «дорогу в ад» ), продвинулись на 2-2,5 м. Больше мы не смогли по независящим от нас причинам. Если у вас, друзья, есть возможность покопать, то копайте, продвиньтесь хоть на 1м. Так сделает 10-20 групп, то в конце концов эту трубу раскопаем. Возьмитесь! Записку и банку не выбрасывайте. Пусть лежит здесь. Рекуц. Щепетов».
Что-то здесь не так. Раньше я писал, что Смолинскую пещеру , мы, каменцы, начали осваивать с конца 50-ых годов, и начали раскопки «ада» первыми. Грязные ветки, камни и ржавые консервные банки, валявшиеся на дне каменной трубы, мы не осматривали, стараясь всю эту гадость быстрее убрать. Прокопать вдвоём 2-2,5 метра , как пишет в записке Валентин, не возможно, для этого потребуется не один день каторжного труда. На сегодня, учитывая совместный труд каменских туристов и свердловских спелеологов, дудка пройдена максимум на 5 метров и, желающих поработать в «аду» не наблюдается. Лет 18 назад группа студентов одного из вузов Екатеринбурга подчистила от банок-склянок гроты и коридоры пещеры, но, добровольцы, мешки с мусором , почему-то, сбросили в карстовую воронку, имеющую связь с пещерой. Кстати, «Бездонная яма», близ Смолинской пещеры, завалена огромной горой мусора – отбросов стоянок отдыхающей молодёжи. Да, в тот день, о который пишет Э.Волошенко, я увидел нового спутника СГС. Им был юркий худощавый мужчина лет тридцати, в фуфайке, кирзовых сапогах, с кепчонкой на голове. Мужчина напоминал какого-то колхозного бригадира, невесть откуда взявшегося. Вскоре выяснилось, что незнакомец-то выходец из Уральского государственного университета им. А.М.Горького, биолог, сотрудник Института биологии Уральского филиала Академии Наук СССР Владимир Большаков, интересующийся живностью уральских пещер, в особенности – летучими мышами, кои видом - ночницы, да ещё - прудовые. Стараниями Юрия Лобанова, СГС, в лице будущего академика, корифея отечественной экологии, Владимира Николаевича Большакова, обрела престижную научную перспективу. Действительно, спелеолог, как считал Норбер Кастере, человек от природы очень любознательный, поэтому «его могут увлечь самые разнообразные и увлекательные области науки: геологии, минералогии, гидрологии, биологи, химии, истории первобытного общества и палеонтологии». И, Володя, как попросту называли Большакова спелеологи, пытался заинтересовать ребят, и не безуспешно, отловом и кольцеванием летучих мышей, отысканием косточек когда-то живших в пещере зверюшек, считая ценными находками черепа и зубки почивших малюток. Забегая вперёд – скажу, что чуть позже, ближе к середине 60-х годов, в ряды СГС, на пару лет, влился светоч уральской археологии Валерий Петрин. Родился он, можно сказать, под стенами знаменитого, особенно в истории Урала, Далматовского Успенского монастыря. Несмотря на недовольства отца, Валерий выбрал путь в историческую науку, становится доктором исторических наук, археологом, сотрудником Новосибирского Института истории, философии и филологии Сибирского отделения АН СССР. Стезя учёного у Валерия Трофимовича Петрина началась после окончания исторического факультета Уральского госуниверситета им.А.М.Горького, когда он начал работать сотрудником кабинета археологии. В детстве, начитавшись о древней истории, Валера бродил по берегам рек, выискивая следы людей палеолита. Более притягательными, чем глинистые обнажения Исети, Суварыша, Течи, были скальные навесы и пещеры горного Урала. Карстовые объекты, как оказалось, могли быть местами кратковременного пребывания древних охотников, культовыми местонахождениями, памятниками первобытного искусства. Валерий Петрин сутками пропадал в пещерах, делал контрольную шурфовку, осматривал закопченные стены подземелий. Упорный труд привёл к желаемым результатам – на Северном и Южном Урале, в пещерах, археологами, во главе с В.Т.Петриным, были обнаружены следы пребывания людей мезолитической поры, а в пещерах Серпиевской Второй и Игнатьевской найдена настенная позднее-палеолитическая живопись...
Серьёзная организация не может жить без приказов, 17 января 1963 года появилось даже два приказа, первый из которых, под №11, гласил: « В обстановке огромного трудового подъёма вся наша страна встретила 5-й год семилетки. Тихо, мирно, под звон кружек и разбитых натёчных образований, как-то: сталагмиты, сталактиты и т.д. и т. пр., встретили его спелеологи. Новый год по стране ознаменуется созданием новых электростанций ( конечно, мощных, может быть, даже атомных – Белоярской или Воронежской, например ), созданием новых машин, новых приборов, новых вещей, новых изделий. Немалый вклад в дело мирного созидания вносят спелеологи, которые готовы в лепёшку расшибиться, лишь бы где-то в пещере узреть собственными глазами какой-нибудь небывалый камень, известный в науке под названием , например, « обвальной глыбы». Это дурацкое стремление, этот пещерный фанатизм, этот атавизм давно ушедших времён, эта мания заслуживает всяческого поощрения и похвалы и должны и впредь стимулировать. Чтобы фанатики такого рода не остановились на достигнутом, и продолжали и дальше катиться вниз по скользкой наклонной дороге, называемой спелеологией, руководство приняло решение пополнить ряды отряда инициативной, работоспособной, преданной делу спелеологии, молодёжью. Совет командиров рассмотрел предложение о принятии в члены отряда СГС наиболее достойных кандидатов. В этом кратком приказе нет возможности отразить заслуги ниженазванных товарищей ( это займёт чересчур много времени ) и их недостатки ( это займёт несколько меньше времени ). Совет командиров тщательно рассмотрел этот чрезвычайно интересный вопрос со всех точек зрения и принял бодрое и жизнерадостное решение. На основании этого решения Совет командиров СГС постановил: товарищей Васю Потапьева и Веру Мезенцеву принять в члены отряда свердловских спелеологов СГС со всеми вытекающими отсюда полномочиями, правами, обязанностями и следствиями. Как Вася, так и Вера упорным трудом заслужили это право. Совет командиров поздравляет наших новых членов отряда с присвоением им высокого и почётного звания «Член СГС» и надеется , что они приложат все свои силы, желанье и уменье на благо СГС, на развитие спелеологии. Совет командиров напоминает, что нашивка члена СГС с честью и гордостью прошла летом прошлого года Крым и Южный Урал, принимала участие во многих спелеологических славных делах и подвигах. Совет командиров надеется, что наши новые товарищи в дальнейшем не уронят чести скромной спелеологической нашивки и достойно пронесут её сквозь годы и пещеры. Доброго пути и счастья вам, пень и коряга! Приказ зачитать на торжественной линейке членов и кандидатов СГС , перед строем которой новым членам отряда пришить нашивки нарукавные эмблемы. Летописцу СГС Эмме Волошенко оформить всё необходимое, связанное с приёмом новых членов в СГС. От Светлой – к 1500! От имени Совета командиров СГС, руководитель СГС, предсовкома: Лобанов». Читаем приказ №12: «...Данный приказ является не только официальным документом СГС, но и официальным документом городской спелеологической секции при областном клубе туристов. На основании несуществующего «Положения о значке «Спелеолог» и учитывая заслуги в деле развития спелеологии, активную работу в отряде ( секции ) и преданность общему делу, приказываю наградить значком «Спелеолог» следующих нижепоименованных товарищей: 1.Лизунова Николая, 2.Загидуллина Михаила, 3.Козлова Александра, 4. Белоглазова Геннадия, 5. Емельянова Леонида, 6. Щепетова Валентина, 7.Волошенко Эмму, 8. Полякова Богдана. Выражаю уверенность, что, вышепоименованные товарищи, оправдают своим упорным трудом эту высокую награду, и с честью будут носить этот значок в своей повседневной деятельности, работе и жизни. Значок носится на левой стороне груди. Значок рекомендуется обязательно носить в городе, на цивильном платье или клифте ( пиджаке ). Данный приказ зачитать на торжественной линейке городской спелеосекции, перед строем которой, награждённым товарищам вручить значки. Летописцу и хранителю традиций СГС Эмме Волошенко принять меры к пересылке значков тем вышеназванным спелеологам, которые, волею злой судьбы – злодейки, находятся сейчас в долгосрочных отпусках. К новым достижениям и рекордам! К новым успехам! Да здравствует спелеология вообще и СГС – в частности! От Светлой – к 1500! Руководитель СГС и городской спелеосекции, предсовкома СГС, инструктор спелеологии: Лобанов».
Знак «Спелеолог» был изготовлен по специальному заказу, имел болт и гайку, запирался под закрутку, был изящным , впечатляющим, изображал летучую мышь с распростёртыми объятьями. К сожалению, Богдан Поляков, получив этот значок, не успел сразу же закрепить его на штормовку, где-то выронил, пустил в «потеряшки». В 1986 году, к 25-летию свердловской секции спелеологов, также изготовили памятный знак, но его едва ли можно назвать раритетным. К 1963 году Юрий Лобанов удостоился звания инструктора спелеологии. Местное демократическое управление всё более стало сдавать перед диктатом Центра с функционерами от спорта. Скоро введут категории трудности и будут указывать куда можно ходить, а надо ли ходить, каким составом и прочими формальностями. Так начинается раскол дружного коллектива.
С 26 по 27 января 1963 года спелеологи выезжали на гору Волчиху, покататься на лыжах, как говорится, размять занемевшие кости, насладиться видами среднего Урала, открывающимися с Волчьей горы. На вокзале собрались одни девушки, и Эмма Волошенко задала вслух риторический вопрос: «А где же наши мальчики? Неужели нашей секции грозит матриархат, как это у пермских спелеологов?». Но, парни пришли: братья Геннадий и Юрий Белоглазовы, Володя Миронов, Рома Рогов и даже Артур Шаламов, так и не вступивший на скользкий путь спелеолога, любитель красного винца и общества девчат. На станции Флюс остановились в домике-даче с печкой. К вечеру в домик набилось много свердловчан - заводчан и педагогов «разного возраста». В трёх комнатах места для всех хватило. Утром лазили на Волчиху. Было весело: катались с горы Горбатой, прыгали с трамплинчика, увалялись в снегу и были страшно довольные. Главной примечательности поездки оказалось обилие привезённых продуктов, к тому же дополненных хлебосольными лыжниками – работниками почтовых ящиков 320 и 333 города Свердловска. Все предприятия, без исключения, работали «на войну», но засекреченные заводики были привилегированной частью промышленного комплекса. Помимо кругленьких зарплат, снабжение сотрудников продуктами шло по первой категории. Ребята целый день отъедались за голодные выезды в поле. Вечером перед электричкой дали концерт песен Окуджавы. Затем для спелеологов была исполнена песня «Кабаки» и было решено обновить репертуар СГС этой превосходной песней.
Отчёт Эммы Волошенко: « 2-3 февраля. Вылазка в «Дружбу». Цель: съёмка плана пещеры, термометрия. Состав группы: Юра Л., Гена, Богдан, Лёня., Рома., Эмма, Володя Алт., Рита, Володя М., Вася, Света О. Выполнение. В субботу, как всегда, нас пришёл проводить Валентин, он всё ещё пилит дрова. Его любимыми стихами стали стихи Маяковского: « Любить – это значит вглубь двора Вбежать и до ночи грачьей, Блестя топором, рубить дрова, Силой своей играючи». Ведь от пиления дров до рубки расстояние меньше воробьиного шага. С поезда сошли на Казармах. Опять несколько человек были без лыж: какая наглость, уже и лыжи становятся лишними в нашей работе. Пройдя км 1,5 разделились: одни пошли по дороге, другие – по реке, по реке, в основном, двигались пешие. Зачарованный сказочной красотой ночи читал Богдан стихи о Серге. Сели на рюкзаки и под аккомпанемент Гены исполнили что-то лирическое. Все были настроены добродушно, в том числе и к туристам, не подозревая, что они нам устроили. Когда подходили к избушкам, увидели впереди что-то странное. Изб нет. Оказалось, что какая-то группа раскочегарила печку и ушла. Вот и пожар. А мы-то так привыкли к этим избам. Делать нечего. Развели большой огонь, т.к. брёвен было достаточно, а Вася, Володя Алт. Богдан непрерывно подбрасывали новые. Затем наступила торжественная минута: начальник зачитал заявление Гены Белоглазова о том, что нам нужен художественный руководитель: « В Совет командиров СГС от Белоглазова Г. Докладная записка. До сих пор, за время существования СГС, культурная работа была поставлена на самотёк и велась только в порядке самодеятельности. В настоящий момент мы наблюдаем неустанный рост культурного уровня членов отряда. Мы располагаем солидным потенциалом молодых дарований и, кто знает, какие ещё таланты кроются в наших молодых способных спелеологах. Для нормализации, систематизации и централизации культурной работы я предлагаю ввести в аппарат управления СГС новую штатную должность – зав. отделом культуры СГС. Учитывая наш обычай - «Кто предложил, тот и делает», я полагаю, что Совет командиров предложит эту трудную и ответственную работу мне. 1.2.63г. Белоглазов». Все насторожённо молчали, не зная, как обернётся это в дальнейшем. Юра Л. прочитал и приказ что худруком СГС назначается Геннадий Белоглазов, которому отныне поручается следить за повышением культурного уровня членов СГС. Чтобы поднять тонус притихших товарищей, Гена заявил, что раз теперь он худрук, то никто не имеет право прерывать ночные базары, которые часто сопровождаются музыкой, а музыка – великая вещь. Это понравилось больше. И вот возник импровизированный концерт: Гена, Лёня и Рома исполняли попурри на тему русских народных песен, а Володя Алт., Эмма и Богдан на перевёрнутой железной печке пытались что-нибудь станцевать. Володя Алт. Всё время звал всех в пещеру, и его сильно огорошило заявление: « Хочешь – иди, у нас ведь так!». Бедный Володя, он давно не ходил и не привык к такой свободе действий. Наконец, все собрались в пещеру, ибо ночевать было негде. Решили пройти в грот Кастере через грот Призывников, т.к. не хотелось ползти в левом ходу. Организовали страховку с помощью строп и до половины пятого утра переправляли рюкзаки и переправлялись сами. Наконец, все устроились и немного поспали. Но всё же, если ночёвки в пещерах станут системой, сырой воздух может испортить наше здоровье. Однако, чего не вытерпишь ради собственного удовольствия. Утром полезли из пещеры ( обычно бывало наоборот ). На поверхности ярко светило солнце, стояла чудесная морозная погода. Поев, занялись будничными делами: две группы ушли на съёмку: Лёня, Света и Богдан начали снимать часть пещеры за Этажеркой; Эмма, Володя М. и Вася проверили старую съёмку Этажерки и сняли ещё немного. Юра и Володя Алт. Ушли делать термометрию; Гена и Рома – на разведку на лыжах по Серге. Рита ушла к тому, что осталось от избушек, жечь костёр и варить еду. В пять часов Эмма, Володя М. и Вася уже вышли из пещеры, т.к. им было надо спешить к Бакальскому поезду. Правда, у Васи заболел зуб, и он остался, а Эмма и Володя, выпив чаю, двинулись на поезд. Денег на билет до Кузино не хватило, а кондуктор – старый вымогатель, заявил, что он нам оторвал билеты, хотя мы его об этом не просили. Уговорили, что мы пришлём ему сумму, на которую он оторвал билеты. Эту сумму 1 рубль 40 копеек я потом послала в Чусовскую, пусть помнит человеческую доброту, хотя я подозреваю, что он нас обманул. Из Кузино я уехала на пассажирском ночью, а Володя М. – пригородным под утро. Остальные добрались тоже нормально».
Пару слов о культуре поведения. Зная непредсказуемость поступков Геннадия Белоглазова, ребята без восторга восприняли заявление (так называемую «докладную» ) своего товарища, хотя голосования не было, а Лобанов загодя назначил Гену худруком ( должность от слова «худо» ) и, этот «массовик-затейник», позже учудит такое, что в голову до сих пор не укладывается.
За 9-10 февраля 1963 г. следует «краткий отчёт о вылазке на ст.Хрустальная» Л.Емельянова. В загородной прогулке с ночёвкой в лесной избушке участвовали: Богдан, Лёня, Вася, Вова М., Птенчик, Вера, Света, братцы Белоглазовы. Досыта накатались на лыжах, а Вера Мезенцева одну лыжу нарушила.
С 16 по 18 февраля – вылазка в «Сказ», опять пишет Лёня Емельянов: «В субботу обычно мы собираемся на вокзале у памятника. Так было и на этот раз. Мы едем на «Сказ». Мы – это Гена – начальник, Богдан, Валя, Артур, Ромка, Володя Алтайский и я, а также Верка, Людка Мальцева, Веркина подружка Нина. Подходит время и поезд «Свердловск-Дружинино» набирает скорость. После Капралово пошли проветриться. Когда прыгали в вагон, Артур перед своим носом увидел милиционера. Тот крикнул: «Отстанешь!». Артур посмотрел на него и отстал. В Дружинино Богдан искал дешёвые стихи. Кто-то купил дешёвый юмор, Верка – булавки, а Васька – иголки. Сели в Михайловский поезд. После Атига симпатичный молодой ревизор проверил наши билеты, приколотые булавкой к груди, и махнул рукой: «Езжайте дальше!». На соседней лавке сидели какие-то кенты. Они стали нас расспрашивать о том, чем мы занимаемся и т.д. На проверку они оказались гидрогеологами из Михайловской экспедиции. Кой о чём поговорили, обменялись адресами и телефонами; посмотрели у них карту района Серги и Михайловского Завода ( пятисотметровку ), схему электроразведки близ Сказа и разошлись. Дельные мужики. Станция Михайловский Завод. Забросились в угол. Начали с тихого базара. Потом долго играли в жмурки. Самая что ни на есть спелеологическая игра. Особенно интересно убегать с открытыми глазами. Отгородили себе жизненное пространство, стропой; по очереди надевали Богдановскую каску, чтоб не разбить головы. Когда жмурки надоели, поиграли пару раз в «чугунку». Вася мне начинает нравиться как заввином. Он вытащил бутыль настойки, когда половина уже спала. Начался литературно-художественный вечер. Пели песни и читали стихи. Поговорили о создании в отделе культуры СГС отделов литературно-художественного и музыкального. Утром Гена, Ромка, Вася и Люда прыгнули на товарняк и смотались на «Сказ». Мы ехали на Бакальском. Проводница была премиленькая, и мы доехали до Сказа. По дороге в пещеру нашли на рельсах зелёную кружку. Посмотрели – в ней запеклись чаинки - значит наша. У «Сказа» срубили пару берёз и скинули вниз. По традиции стали что-то варить. Поваром была Людка. Она сказала, что сварит нам кашу. Гена попробовал и сказал, что это суп. Ну что, придётся по традиции повара повесить, но сначала надо пожрать. Верховный суд СГС в составе прокурора Емельянова, председателя суда Белоглазова, присяжных заседателей Артура и Васи и главпалача Рогова приступил к рассмотрению дела и вынес Приговор №1 (2): «Верховный суд СГС в составе - - - рассмотрел дело бывшего повара гражданки Мальцевой Людмилы о фальсификации каши, на самом деле явившейся супом и вынесла приговор от 17.2.63 г.: за фальсификацию каши ( супа ) гр. Мальцеву Л., бывшего повара приговорить к высшей мере наказания смертной казни через повешение на основании статьи 381 Уголовно-лирического кодекса СГС. Верховный суд СГС». После зачтения приговора подсудимую связали и подвели к « сосне бывших поваров СГС ». Главпалач накинул петлю, дружными усилиями труп был вздёрнут на суку. После окончания торжественной церемонии повешения труп сняли и пошли пить чай. Процедура приведения в исполнение приговора сопровождалась криками одобрения со стороны присутствующих здесь Михайловских лыжников. Потом оделись по-пещерному и двинулись в «Сказ». Побродив по пещере и убедившись в невозможности заснять ветровую схему, решили посмотреть и поискать второй выход пещеры. Гена, Богдан и я раздевшись и переодевшись смело ринулись в холодную воду, форсировав рубеж. Устремились в какой-то ход, в который устремлялся ветер. Из трёх фонарей, больше двух сразу никогда не работало. После долгого и напряжённого пути по грязи, воде и камням подошли к какому-то сифону. В нём лежал ящик с вонью. Происхождение не установлено. Рядом был второй сифон. Подойдя к сифону, осмотрели его. Богдану было предложено нырнуть в него и попытаться пройти. Богдан пошёл, но тотчас вышвырнулся назад с воплем: «Вода в уши попала! Я не люблю воду в ушах». Кое - как уговорили попробовать ещё раз. Опять неудача – теперь вода попала в нос. Богдан пал духом. Но мы с Геной ( в основном Гена ) яростно уговаривали его испытать счастья в третий раз. Гена узрел там какое-то расширение. Богдану обещали вечную славу, помощь, медаль, но тщетно. Он не хотел. Потом захотел. Сняв шапку с фонарём, на спине ушёл в сифон. Тут случилось то, чего меньше всего можно было ожидать от Богдана – из сифона раздался страшный мат и вопль: «Никакого расширения нет!.......!». Вслед за матом выскочил сам Богдан. Ему предложили надеть телогрейку, но он предпочёл зарядку пассивному разогреванию. Что ж, пошли дальше. После долгих мытарств нашли небольшой водопадик и пришли к каменистым осыпям. Близко к поверхности. Гена сунулся в дыру и вытащил три ветки. Дальше идёт труба вверх и, возможно, второй выход. Сложили тур и на коробке «Шипки» написали: « Привет отважным от спелеологов СГС ! 17.2.63 г.» и повернули обратно. В пачке было штук 18 сигарет, но их некуда было сунуть. Пришлось оставить до следующего раза. Путь обратно оказался ещё более долгим, чем туда ( протяжённость маршрута примерно 700 м ). Ноги подкашиваются правая влево, а левая вправо. Опять через грязь и воду к свету. На льду оставались грязные разводы от комбинезонов. Они были видны даже в абсолютной темноте. Руки и штаны примерзают к камням. Завидев свет, кричим: «Готовь три спальника!». Выбираемся на поверхность. В глаза бьёт солнце. Парни бросаются раздевать нас. На снегу рядом лежат три спальника. Забрались в спальники. Нас засыпали вопросами. Три грязных морды торчат из мешков и, радостно улыбаясь, отвечают. Явно не хватает микрофона. Всё это очень походило на встречу космонавтов после успешного полёта и возвращению на Землю. После прессконференции нам, наконец, предложили пожрать суп, за который повесили Людку. Суп к тому времени превратился в кашу, и нам пришлось посмертно полностью реабилитировать повара. Пили чай со спиртом. Прелесть, чудный запах. Верка принялась варить «бурду». Тут уж повесить её не за что. Бурда – это не суп и не каша. Прошло некоторое время, и мы двинулись на станцию. Посидели, послушали музыку, попили портвейна и вот поезд. 10 человек и пять билетов до Казарм. Проводница сначала шипела, потом пришёл бригадир и сказал: «На Михайловском позовите сержанта!». Михайловский Завод. Сержанта нет. Что ж, мы дождёмся его во что бы то ни стало! И дождались! Сидели на третьих полках в жаре и духоте. Пели уголовно-лирические песни. Перед Дружинино пошла ревизия. Опять молодой симпатичный ревизор! Нас перевели в отдельное купе, а в Дружинино сдали сержанту. Хороший парень этот сержант. Грозили нам по 7р.50 коп. Потом махнул рукой: «Чёрт с вами, идите!». Жрали хлеб с салом и мёд. Раза два устраивали мирные демонстрации. До Красноуфимского поезда успели выспаться. Перед самым Свердловском меня разбудил голос: «А, старые знакомые!». Опять молодой симпатичный ревизор. « Теперь-то уж вы не отвертитесь! Не 7.50, так по три рубля выложите». Какая наглость! А у нас нет ни копейки. На перроне в городе опять увидели его. « До свидания!». В ответ улыбка, очень добрая: «До свидания!». На этом мы и расстались».
К сочинению Л.Емельянова приложена записка Г.Белоглазова о командировке в «Сказ»: «17.2.63г. Штурмовая группа: командир - Белоглазов Г.В., исполнители – Поляков Б., Емельянов Л. Снаряжение- три фонаря , две почти свежих и две севших батарейки. Цель – проследить направление ветра в пещере «Сказ». Выполнение. Группа, в вышеперечисленном составе, вышла на штурм с базового лагеря, успешно форсировала обводнённые участки, проползла лаз, форсировала очередной обводнённый участок и вышла в дальнюю часть пещеры. Здесь снова наблюдался ветер. Всё время шли, придерживаясь правой стороны и направления ветра. Много ручьёв и сифонов. Они преимущественно находятся по левой стороне хода. Один из сифонов показался перспективным: просматривается пространство воздуха метров 5 длиной и 5-10 см над водой; туда заметно дует ветер. Богдан прошёл сифон и сказал, что там потолок всё так же низко». Найден, как пишет Белоглазов, «явно второй выход из пещеры», но заваленный камнями, среди которых ветки, куски коры, покрытые плесенью. В записке схематично изображён осмотренный участок пещеры.
От себя ещё добавлю, что Богдан, мальчишкой, занялся закаливанием, зимой ходил полураздетым, в свитере, холодных ботинках, с беретом на голове. Дома спал на балконе, в тонком спальном мешке. Купался в проруби. Помню, в 1964 году, в ноябре, на Серге, он перетаскивал нас на другой берег, раздевшись до плавок, надев на ноги кеды. И вот, как мы видим, в «Сказе», когда у Лёни Емельянова и Гены Белоглазова зуб на зуб не попадал и уши от холода в трубочку скрутило, Богдан полез в сифон, в ледяную февральскую воду, чтобы выяснить очередную подземную загадку. Много ли таких, мало сказать, мужественных людей найдётся?! Я, например, ни за какие шоколадки не бросился бы в ледяную купель: во-первых, ещё на входе пещеры от холода околел бы и, во-вторых, хоть и парень-молоток, плаваю топориком – сразу на дно.
День Советской Армии спелеологи решили встретить «вылазкой» с 23 на 24 февраля в район станции Вершина. В вылазке участвовали: Юра Л., Гена Б., Лёня Е., Вася, Рома., Володя М., Богдан, Артур, Люда М., Эмма. Юра выразил надежду, что в честь праздника, девушки парней будут «ублажать». Все дружно подхватили это слово, и далее все поступки девчонок были направлены на выполнение пожелания командира. Лыжи взяли не все, брели по снегу. Ночевали в «курной» избе. Вася на ночь наложил в печку столько дров, что печка едва не развалилась. Утром девушки вручили парням дюжину ложек – чуть ли не по две ложки на человека, с тайной целью сгладить отсутствие еды, тем более, что вёдра забыли привезти. Ели щи в банках, рыбные трупы, хлеб, сахар. Покатались с горок, была чудесная погода. Сэкономив 2 рубля на обратной дороге, поели кренделей с кипятком, т.к. чаю в вокзальном буфете не было. В Свердловск доехали без приключений.
С 3 по 10 марта 1963 г. в Свердловской области на турбазе Коуровской состоялся 2-ой Всесоюзный семинар спелеологов ( председателей спелеосекций и СГС ). Всё началось с приезда Илюхина: « Свердловск, Гагарина, 33, кв. 160, Лобанову. Буду пятницу утренним самолётом. Володя». Вот что написал об этом историческом событии председатель СГС: «После предсеминарской беготни, наконец, начинают прибывать гости. Сначала Илюхин, затем все остальные. Народу много. Народ отовсюду. Все смотрят друг на друга и смотрят на нас. Но нам до этого нет дела. Под таким девизом прошёл первый день семинара ( 2.3.63 г. ). Затем начинаются лекции, беседы и проч. На второй день уезжает в Кызыл-Яр первый отряд ( Белоглазов Г., Белоглазов Ю., Вася Потапьев и И.Черныш, он же Гарри Шварц ). Опять лекции, опять беседы. Через день уезжает Валя Щепетов в Усть-Катав. А вместе с ним – мышатники: бравая команда из крымчан, москвичей, краснодарцев и свердловчан. Руководство семинаром в тревоге ожидает ЧП у этой группы. А в это время в Коуровке, где идёт семинар, в разгаре обсуждение всесоюзных спелеодел. Вопросов много. Затем вся остальная масса едет в Сказ. Ловко устранившись от какого-либо участия в руководстве этим исследованием, созерцаю эту забавную неразбериху. В общем, Сказ почти отснят после двух дней работы и ночёвка под землёй. Снова едем в Коуровку. Здесь заканчивается обсуждение спелеодел. Решили: 1. Сделаны маршрутные комиссии Крыма, Москвы, Урала, Красноярска. В марш.- квалиф. комиссию Урала вошли Щепетов ( Свердловск ), Лобанов ( Свердловск ), Бестужев ( Пермь ). Я, кроме этого, всунут в центральную марш.-квалиф. комиссию и во Всесоюзную спелеолог. комиссию от Урала. 2. Разработано Положение о Значке «Спелеолог». Для его получения необходимо сделать 8 пещер, из них 2А и 2Б и одна 3А или 3Б. 3. Договорились о централизованном оповещении всех секций о работе других секций. 4. Договорились о следующем слёте ( Красноярск, 1964 ). 5. Договорились об обмене снаряжением и др. вопросы. Помимо результатов работы в пещерах, для нас существенны впечатления о нашей собственной работе на фоне других секций. Выглядели мы бледно. Низкая теоретическая подготовка, низкий культурный уровень. В этом направлении и следует работать. Было много нарушений дисциплины: 1/ В первый же день Артур напился пьяный, за что тут же был выгнан.2/ Но Валя взял его в свою команду.3/ Гена не оставил контрольного пакета перед уходом под землю. Артур дисквалифицирован на 3 месяца. Валя и Гена получили выговоры с занесением в личное дело. Полные ожиданий радостных перемен, возвращаемся домой. Лобанов».
Не иначе, как высокомерием, не назовёшь поведение организаторов Всесоюзного семинара. Желая подчеркнуть свою значимость, представители Москвы и иже с ними, раздували щёки от гордости за пресловутые достижения отечественной спелеологии, читая мораль отдалённой от Москвы глубинке, считая аборигенов уральского края за плебс. Москвичи всерьёз не воспринимали СГС, считая Свердловск - столицей медведей, свободно гуляющих среди тёмной, невежественной публики. Масло в огонь подлил редкое явление в СГС – Артур Шаламов. С кокетливо подвязанным кашне, пошатываясь и пьяно улыбаясь, он являл собой, по мнению приезжих, так сказать, образец спелеолога местного пошиба. Председателя СГС в упор не замечали, подсмеивались над ним, поэтому Юрий Лобанов ушёл в тень, попросту уподобился «обозревателю ООН», наблюдавшему скучную семинарскую возню. Теоретических занятий у СГС было предостаточно и Коуровский спелеосеминар, напоминавший увеселительное времяпровождение, оплаченное Центральным советом по туризму, как-то мало интересовал свердловских спелеологов. Решено было продолжить работу на Южном Урале, и для этого сформировать две группы. Цвет СГС нёс службу в рядах Вооружённых Сил, но золотой фонд не был выбит.
4-го марта 1963 года, пополудни, на Коуровской турбазе гулял Валентин Щепетов, взглядом ощупывая девушек в штанах в обтяжку, с потрясающей классической причёской « конский хвост». Деловито сновали турбазовские туристы, с суровыми, обветренными лицами, ни дать, ни взять – герои рассказов Джека Лондона, знакомившиеся с лыжнёй, проложенной вдоль заснеженных берегов реки Чусовой. Вдруг откуда-то вынырнул начальник, говорит надо, мол, сгонять в Усть-Катав, снять план Минкской пещеры, Провальной и воронку рядом с ней. Надо – так надо. Кого же взять с собой? В голове Валентина промелькнули до боли знакомые образы. Первым делом вспомнил Пима: парень бывалый, длинный – коломенская верста, своим внушительным видом притягивает к себе, боксёр, враз вырубит обидчика, с ним не пропадёшь, ну разве куда-нибудь сядешь. Надо бы взять Риту Лаврентьеву, она способная спелеологиня, и ей не помешает топографическая практика. Но Рита отказалась: я де приехала в Коуровку лицезреть москвичей, послушать их «акающий» говор. На поездку быстро согласились бродяга Боря Бызов и невозмутимый маленький Лёня Птенчик. Денег на дорогу, выделенных Лобановым, было в обрез. Внимания Щепетова привлекла экзальтированная командирша московской группы, которая размахивала казёнными деньгами, и подскочивший к ней Валентин, кратко изложив суть проблемы, попросил на бедность рублей хоть двадцать, которые тут же получив, исчез в толпе. Откуда ни возьмись, перед Щепетовым предстал, с растерянным видом, без кашне, протрезвевший Шаламов, изгнанный с семинара. Он что-то лепетал о преданности общему делу, просил взять с собой. Ну, что ж делать? Сердобольный Валентин взял опального Артура Шаламова в свою группу. Было 5 марта 1963 года, вторник, 00 ч., 10 мин. Поездом из Коуровки группа выехала в Кузино, откуда доехала до Михайловска, где заночевала и на другой день, в 3 часа дня, прибыла в Бердяуш. Ребята выслали открытки, как выразился В.Щепетов, «трафаретно-стандартно-банально-шаблонные» поздравления с наступающим праздником 8-го Марта. Одна из открыток: « Свердловск, Вторчермет, ул. Сухоложская, дом 4, кв. 40. Волошенко Эмме. Дорогая! Из далёкого, знойного Бердяуша шлём пламенный горячий привет и сердечные поздравления с праздником 8-го марта. Вы, девушки и женщины – украшение спелеологов, оборотная сторона медали. Поздравляем в твоём лице всех Вас, желаем всего наилучшего, всегда любить мужей и спелеологию! Валентин, Пим, Артур, Птенчик, Боря». Вечером поехали дальше, дорогой вспоминая места, знакомые по разведке прошлого года: вот и Кукшик, где ребята страдали от безденежья два дня, жуя чёрный хлеб с солью, запивая драгоценной в этих местах водой; сейчас в группе не было хорошего парня – Сани Козлова, вспомнился и Володя Миронов, с которым Валентин бродил в поисках треклятых ферм... В это время Боря Бызов флиртовал с проводницей, которая ему в мамы годилась, подарил ей автокарандаш в обмен на связку ключей от вагона. Валентин с Борисом вылезли на Пост-Заводе, пошли к Биеву смотреть череп мамонта и заглянуть к местному туристу Сычёву. Остальные отправились на станцию Усть-Катав и заночевать там. Боря с трудом нашёл дом Биевых, хоть и бывал там. Биевы – отец и сын рассказали мало что интересного. Под занавес Биевы показали череп мамонта, который, оказывается, быстро демонтируется на три неприглядных черепушки и не менее быстро опять собирается в благопристойный и солидный черепище. Пошли по адресу, указанному Лобановым: улица Катавская, дом 92, квартира 1- к Сычёву. Улицу Катавскую едва нашли, местные туземцы её не знали, она тянулась без конца, без края. Вышли сильно замёршими к дому №92. Сычёва дома не оказалось, он уехал в Москву, в командировку, но его мамаша порекомендовала ребятам обратиться к туристке Рите Толкачёвой, живущей в общежитии, в комнате №67. Вконец измотанные, парни потащились в женское общежитие. На стук дверь открыла, на вид стильная, всклокоченная пава - это была Маргарита Толкачёва. Она оказалась деловой девчонкой, рассказав много больше интересного о тутошнем карсте, чем Биевы со своим черепом. В темноте вернулись на станцию Усть-Катав, где Пим, Артур и Птенчик спали на жёстких деревянных лавках, подрагивая от холода. Утром, 6 марта, поехали на стацию Минка, от которой надо было добираться до деревни Минка. Где-то здесь должна быть пещера, как утверждал Валерий Биев, километра 2 длиной. Этому Валентин не верил, считая рассказ Биева блефом и ничем больше. Валентин с Пимом нашли вход в пещеру – воронку забитую снегом. На улице было морозно- минус 25 градусов, и приходилось отплясывать вприпрыжку. Вернувшись на станцию Минка, к Пиму пристали два подвыпивших мужика, и Валентину с трудом удалось удержать в карманах чугунные кулаки Пима, предотвратить скоротечное побоище. Поев, группа в полном сборе отправилась к пещере – предмету страсти и вожделения. Пещера была на месте. От неё веяло холодом, как от девушки с высшим образованием. Пим, Боря и Птенчик, привязавшись верёвкой к дереву, принялись за раскопки входа, поскольку он был забит снегом. Валя с Артуром обрывали с дерева ветки для костра, раскачивались на ветвях, представляя себя обезьяной. Вскоре, отвязав верёвку, копатели исчезли в темноте провала. Валентин нервничал, но часа через три из пещеры вылез грязный, взъерошенный, на себя не похожий Птенчик. Он сказал, что Пим помогает Боре вылезти из какого-то колодца. Прошло ещё около часа, когда в воронке показались покорители. Они осмотрели низкую, грязную, с колодцами и обрывами правую часть Минкской пещеры. После отдыха, оставив Птенчика дежурить, остальные спустились в пещеру. Сделали съёмку левой части пещеры. Правую часть снимать не стали. От Минки, проехав одну остановку, вылезли на ставшем родным и близким, Пост-Заводе. На завтра, 7 марта, думал Валентин, надо посетить Провальные пещеры, а 8 марта займёмся подчисткой мелочей и возвращением в Свердловск. После принятия такого плана на душе полегчало – теперь впереди была объёмная, серая, грязная, нудная, утомительная, осточертевшая, банальная, и тем не менее, интересная и, как всегда, увлекательная работа. Хотелось хоть одну ночь провести в тепле. Пришли в общежитие, Рита была не против постояльцев, но с условием, что они хорошенько вымоются. Ватага спелеологов ринулась к умывальнику и ( с мылом! ) по пояс вымылась. Вот до чего доводит встреча на пути девушки! С намыленной шеей Валентин явно бы понравился Сане Козлову – великому аристократу и горячему поклоннику чистоты, стал бы писать письма из армии. После мытья Пим стал готовить обед. Он сам себя назначил завхозом и страшно этим гордился. Тем временем Артур обнаружил пропажу своих часов в умывальнике, впал в меланхолию, но внимательная Рита вскоре без труда нашла пропажу, и часы вновь засияли на лапе Артура. Вечером в комнату, где на спальниках возлежали притомившиеся спелеологи, к Рите пришли две подружки, и начался базар. Валентину нестерпимо хотелось спать. Солировал Артур, он заливался соловьём. Вскоре базар перешёл в решительную фазу – перешли к решительным действиям: начали кидаться тапочками. Два тапочка попали в Валентина ( хорошо, что кидались тапочками, а не болотными сапогами! ). Заткнув уши, под общий гомон и взвизгивания возбуждённых присутствующих парней и девчонок, Валентин всё-таки заснул. В четверг, 7 марта, Рита ушла на работу, чтобы отпроситься, а в 9 часов пришёл некто Серёга Зуев - Усть-Катавский турист, один из шоблы Сычёва. Сергей рассказал о первом появлении здесь Николы Лизунова, Гены Белоглазова, Богдана Полякова. Рассказ о первопроходцах этих мест был необыкновенно приятен для слуха эсгээсников. Получалось, что группа Щепетова шла по следам пионеров. В Усть-Катаве услышать рассказ об СГС. Здорово! За разговорами незаметно пролетело несколько километров. Подошли к Провальным пещерам. Сразу бросилось в глаза, что эти пещеры очень напоминают в миниатюре гидрогеологическую систему Тромба, о которой писал Норбер Кастере в книге «Зов бездны». Ребята организовали бивак перед входом в Нижнюю Провальную пещеру, в воронке - здесь не так сильно дул ветер, как наверху. Дрова здесь были, костёр вскоре горел. Пришла Рита в походном облачении. Серёга ушёл, ему надо было на работу во вторую смену. Раскопщики – Пим, Борис и Птенчик сообщили, что попытки пролезть в пещеру безуспешны. Пришлось заниматься Верхней Провальной. Попили пустого чая. У костра остались Боря и Птенчик. Начало было скучным и противным: в низких местах кристаллы льда сыпались за шиворот, было тесно и узко. Кроме того, ребята еле нашли основной ход ( Рита его слабо помнила ), и он был перегорожен натёками льда, которые пришлось сбить. Зажатые со всех сторон, ребята вчетвером с трудом компоновались вокруг одной провески. Пим всё время ругался – ведь он к тому же был самым высоким! Наконец, ребята доплелись до спуска. Рита привязала верёвку к палке, и начался спуск ногами вперёд, чтобы не повторить ошибки пионеров – то есть не делать сальто вниз головой на тринадцатиметровой высоте. Рита довольно сносно пролезла через очень трудную, узкую расщелину, подтвердив высказывание Кастере, что девушки гибки и великолепно сжимаемы! Потом полез Валентин. Трещина была очень узкой, очень. Валя не знал, куда ставить ноги. Переход от горизонтальной трещины к вертикальному спуску ( и всё это держась за верёвку ! ) был трудным и долгим. Это развесёлое местечко потребовало от Валентина силы, трудолюбия и техники. Всё-таки Щепетов пролез. Рита помогала советом, корректировала. Валентин закрепился на уступе на два метра ниже. Рита копошилась на следующем уступе на три метра ниже, заглядывая вглубь. Пошёл Пим, и застрял на скользком местечке – ни туда, ни сюда. Его длинные ноги бессистемно, бездумно и не эстетично болтались в пустоте. Валентин дёргал за ноги что было силы, но Пим так и не смог перейти от горизонтального положения к вертикальному. Пим уступил место Артуру, и тот запыхтел и начал извиваться в судорогах, в свою очередь. Вообще, со стороны довольно забавно! Ребята посидели на уступах, пока Артур заменял вечно замыкающую на корпус каску Богдана на сносный фонарь. Валентин курил, развалясь на уступе. Пим, пыхтя как паровоз, уполз к выходу. Приступили к съёмках. Закрепившись на трёх уступах, сделали три поперечника шахты и, наконец, достигли дна. Там было неглубокое озеро, по которому в болотных сапогах ходил Валентин, как король. Съёмка вниз до озерка оказалась не трудной, хотя здесь низко, но широко, более просторно, чем верхушка. Боковые ответвления не стали снимать – не хватало света и времени. Главную задачу – съёмку вниз ( до сифона ) группа выполнила. Пошли назад. Чуть поприустали, по шахте вылезли с трудом на поверхность, в снег, тяжело дыша. Стояла первосортная лунная ночь – мечта влюблённых! Подошли к бивуаку. Горел огромный костёр. Пим постарался, как всегда, он молодец, он мастер на такие штуки - костры и вообще обеспечение! Скинув сырые пещерные шмотки, переоделись в сухое, попили чаю и пошли назад, в Усть-Катав, в женское общежитие, комната которого ждала спелеологов и призывно манила. Вымывшись и поев, легли спать. Вторая ночь прошла спокойно, без эксцессов. Одна девчонка готовилась к экзаменам в техникум, и ребята не шумели, чтобы ей не мешать. Наступил Международный день 8 Марта. Оставаться в общежитии было не тактично: может к девочкам придут мальчики, и спелеологи начали сборы. Купили немного продуктов, подсчитали запас света – его было совсем не много, в самый обрез. Боя рвался посетить Станционную пещеру, извёл начальника своей просьбой, и тот сдался. Боря с Валентином отправились в Станционную пещеру поискать древних костей. Остальные пошли на съёмку правой части Минкской пещеры. Встречаться договорились вечером на станции Минка, оттуда – домой. Тепло попрощавшись с гостеприимными хозяйками, группа покинула Усть-Катавскую общагу. Валя с Борей, отмахав пару километров, подошли к станции Усть-Катав. С трудом нашли Станционную пещеру и начали в ней копаться, имея малый запас света. Валентин нашёл чьи-то зубы, А Боя хотел найти зубы, но нашёл какие-то невыразительные кости. Из пещеры ребята потопали по железной дороге на станцию Минка. Парням хотелось есть, но вся еда была у ребят в Минкской пещере. Собрав последнюю мелочь, Валя с Борей купили две булки белого хлеба и всухомятку съели их. Так они были голодны! Часов в 8 вечера пришли на станцию Минка, ребят ещё не было, очевидно они возились в пещере. Валентин решил посетить своего друга в городе Куса, куда он решил добраться сначала на поезде до Бердяуша и оттуда пешком идти до Кусы. Погостив у друга, Валя должен был ждать на станции Куса всю группу, откуда добираться до Свердловска. Валя написал короткую директивную записку: «Купить 5 ( пять ) билетов до Свердловска. Порубать в Бердяуше. Сесть на поезд. Я сажусь в Кусе. На меня, как и на всех, должен быть билет. В Кусе – встретьте. Возьмите мешок». Записку отдал Боре, чтобы он её передал Пиму- завхозу при деньгах. Сердечно попрощавшись с Борисом, Валентин запрыгнул в поезд и поехал до Баритной. От Баритной Валентин прошагал четырнадцать километров, где закимарил у своего давнего друга. Уже днём Щепетов стоял на станции в ожидании Бакальского поезда. Ребята сидели в последнем вагоне, билет на Валентина был взят. Всё было в порядке. По случаю благополучной поездки, спелеологи выпили бутылку «Тминной горькой настойки». Скоро впереди появилось Кузино, а там – и Коуровка, где разведку ожидал начальник – Юрий Лобанов.
Другую южноуральскую группу – «кызыльцев» возглавил Геннадий Белоглазов. Предстояло столкнуться с водой - в гидрокостюмах обследовать озёрную часть пещеры Кызыл-Яр, выяснить возможность прохождения сифонов. Кроме Геннадия в группу входил его брат – Юрий Белоглазов и поднаторевший в пещерных делах Вася Потапьев, а также пришлый человек, гость, фотограф по кличке «Гарри Шварц», а именно – Игорь Черныш, кумиром которого был, обитавший далеко от Урала, южноафриканский политик, борец с апартеидом, Гарри Шварц. Команда спелеологов для работы с водой была слабоватая, считай, что все комикадзе, тут и до чрезвычайного происшествия рукой подать: опасность в обводнённой пещере на каждом шагу, а серьёзного общения с водными преградами не было. Как заботливая мать, отправляющая на фронт своих сыновей, Юрий Лобанов, мобилизовав свою напористость, «выбил» для ребят, кои любили повеселиться, особенно пожрать, аж 47 рублей- это, считай, месячная зарплата учителя средней школы. Ничего себе - денег хватило на 17 банок тушёнки и 16 банок сгущёнки, и ещё на проезд осталось! Старики СГС не помнят такого изобилия продуктов, обычно обходились картошкой, прихваченной из дома, да сухой корочкой. Коуровка, без напутственных слов, слёз и воздушных поцелуев, с затаённой печалью, отправила смельчаков в утробы Кызыл-Яра. Сначала прибыли в Свердловск, где на железнодорожном вокзале их ожидал Богдан со штативом для Гарри Шварца. Без треноги, всем известно, фотоаппарат работать не будет, и всё тут. Билеты купили до конца железнодорожного пути: поезд шёл до Магнитогорска, дальше в степь шёл верблюд. Пока неспешно жевали шницеля, поезд, стоявший под парами, едва не ушёл. Спас положение какой-то сигнал, посетивший мозги командира спелеогруппы. Не успели даже помахать рукой Богдану, который не поехал в Кызыл-Яр, поскольку столь частые поездки по пещерам вконец расшатали нервы педагогам родной школы. В поезде, первым делом, вскрыли пару банок тушёнки. Вскормленный на молоке, Вася Потапьев, запрокинув голову, закатив глаза, вытягивал «сгущенное цельное молоко с сахаром», затмив известный аппетит Володи Миронова. Такую жизнь вполне можно назвать собачьей, когда к лохматому другу обращаются: «Джек, ты не хочешь косточку? Тогда возьми мясо!». Дорогой ели, пили. Опухли от сна. 6 марта на одной из остановок поезда пошли проветриться, и у псевдо-иностранца, сторонника равенства рас, средь бела дня, местные метисы уволокли сидор с двумя фонарями, разгоняющие темноту ( ух, на какое расстояние! ) и нетронутую баночку сгущёнки. Без света, в пещере, какие могут быть съёмки?. Ни каких. Не поможет и штатив. Гарри мог смело ехать домой. Ругнувшись, Гена оставил Шварца в группе, вспомнив о магниевой фотовспышке. Глубокой ночью ребята приехали в Инзер. Спросонок Гена запамятовал, что здесь надо обязательно дать весточку, что, мол, все живы, здоровы, приближаемся к цели похода. Сломя голову кинулись к машине, но она дальше Нукатовки не поехала, и пришлось 16 км до Янаула пилить по пустынной дороге. 7-го марта, в 3.30 подошли к пещере. Лагерь разбили в гроте «Гидрографов». Быстро переоделись и сделали беглый осмотр пещеры. Вася принял «беглый осмотр» за прогулку в городском саду, поэтому испачкался до неузнаваемости, превратив новенькую штормовку в глинисто-брезентовое месиво. 8-го марта Ваську отправили наверх, в качестве спасателя на случай ЧП, а сами, взяв два гидрокостюма, фототовары и кинокамеру, пошли работать за провал. По пути в дальнюю часть, Шварц сделал несколько снимков. Решили импульсный фотоосветитель, фотоаппарат и штатив оставить в гроте «Аракаевский», так как их было трудно таскать. Первым объектом, куда ребята устремились, было озеро (362). Гена облачился в гидрокостюм, взял камеру и погрузился в воду. Озеро кончалось сифоном. Никакого поворота не намечалось, только вертикальная труба, по которой, в тот момент, подняться было невозможно. Второе озеро этой части пещеры тоже не дало результатов. Поражало обилие воды. Создавалось впечатление, что вся пещера стоит на огромном подземном озере. К сожалению, не было возможности, за отсутствием света, хорошенько высветить и заснять озеро в гроте «Космонавтов». Геннадий переплыл озеро и вышел на стенку. Камера уплыла. В кристально чистой воде не было видно дна. Камни, осторожно спущенные в воду, не давали представления о глубине. Камни медленно опускались и, через некоторое время, исчезали, сливаясь с сине-зелёным цветом воды. Гене страшно хотелось заглянуть за плоскость поверхности воды, отсекающую нечто недоступное. Гена сунул лицо в воду, проморгался, чтоб глаза привыкли к воде, но они, почему-то, ничего не различали. Видно было, что стенки грота под водой расходятся. Поняв всю безуспешность попыток заглянуть в подводный мир, Гена снова полез на стенку. Вверх расходилось несколько труб, туда поднимался, скользящи от Гены, туман. В гидрокостюме заниматься скалолазанием как-то неудобно, да и стенка трудная. По стенке Гена бы поднялся, но по трубе, без крючьев, пройти невозможно. Отсюда, сверху, открывался отличный вид. Внизу «бездонное озеро», на другом берегу сидят два рыла и курят. А Гена несколько часов кряду сосал трубку мундштука гидрокостюма. Они зажгли свечи, и зал хорошо осветился. Гена немного посидел, отдохнул и начал спускаться. Как назло потух фонарь. Скрутить два тонких проводничка, заменяющих выключатель, в огромных перчатках гидрокостюма, было невозможно. Камера плавала метрах в трёх от стенки. Гена прыгнул в воду и ухватился за камеру. Ребята потом говорили, что картина была «колоссальная», как выражался Шварц: « Сидит чувак на стенке. Потом - всплеск, и он исчез!». Измотался Геннадий прилично, над сифоном проползал едва живой. В провале ребят должны были ожидать сброшенные Васькой сигареты, но их не оказалось. Раскурили последние окурки и пошли наверх. Когда припёрлись в лагерь, Васька лежал в спальнике, Около него – груда пачек «Памир» ( «дурак с палкой») и стояла, завёрнутая в телогрейку, пшённая каша с тушёнкой. По случаю международного женского дня устроили праздничный ужин. Утром следующего дня Гена Белоглазов проснулся с твёрдым решением проходить сифон в озере ( 362 ). Шварц был против и привёл кучу доводов. Гена, в ответ, привёл свои доводы. Закипел спор. В конце концов остановились на том, что брать сифон нецелесообразно, а взамен – провести осмотр поверхности. На Ваську напялили гидрокостюм и пустили по лестнице в колодец ( 5 ) в гроте «Гидрографов». Целью этой операции было фото. Сделав кучу снимков, ребята свернули лагерь. Поверхностный осмотр дал поразительные результаты. Оказывается, пещера тянется параллельно реке и своим концом чуть ли не упирается в реку. Ползать по глубокому мокрому снегу оказалось труднее, чем в пещере. Ребята измотались, и в этот день домой не вышли. Ночевали в Янауле. Все батарейки и лампы выменяли на деньги, хлеб, молоко. На радостях успешной сделки, Гена сбегал в лавку. Братья Белоглазовы уподобились Богдану и легли спать в сенях. Утром, 10-го марта вышли в Рымашты. 9 километров протащились кое-как. Там раздобыли лошадь и на лошади доехали до Инзера. Опять всю обратную дорогу спали в поездах. Гарри Шварц оказался литератором, он настрочил путевые заметки и на станции Белорецк отправил свои писания в местный «Урал» и в «Советскую Башкирию». Дальше в любимых товарняках добрались до Каменска-Уральского ( станция Синарская ), где хорошенько поужинали и к утру, 14-го марта, были в Свердловске.
20 марта 1963 года состоялось собрание СГС. Собранию предшествовала оперативка, на которой были обсуждены и приняты предложения о перестройке работы СГС, вынесенные на собрание СГС. На собрании присутствовали: Юра Лобанов, Валя Щепетов, Лёня Емельянов, Юра Белоглазов, Эмма Волошенко, Люда Мальцева, Света Овчинникова, Володя Пономарёв (Пим), Богдан Поляков, Володя Миронов, Вася Потапьев, Рома Рогов, Боря Бызов, Вера Мезенцева, Лёня Птенчик, Володя-альпинист, то есть 16 человек. Гена присутствовать не мог, он прислал записку: «Мальчики, я уезжаю в командировку в Верхний Тагил на неделю. Очень жаль, что не могу присутствовать на « базаре». Моё мнение по конфликтным вопросам, которые будут решаться, вы знаете. Гена. 18.3.63. Гена». Обсуждались следующие вопросы: Юрий Лобанов предложил ввести в состав Совета командиров Эмму Волошенко. Принято большинством: у Эммы был большой спелеологический опыт, прекрасные организаторские способности, умение разговаривать с людьми, и на случай перевыборов председателя СГС, она была наипервейшим претендентом на руководство свердловскими спелеологами. К сожалению, по ряду причин, этого не произошло, и СГС ждали бури и ненастья. После Коуровского семинара, шлепков и подзатыльников от центральной власти, Юра Лобанов впал в уныние, меланхолию, заявил на собрании, что стало тяжело на свете жить, стало «скушно», надо, мол, перестраиваться. А начать с того, что слово «группа» ( союз единомышленников) надо забыть, заменить, как у «всех», словом «секция» ( то есть, назваться частью Центрального или Областного совета по туризму и экскурсиям), короче - кончать с партизанщиной, работой обособленно от спортивных властей. Ребята хоть и проголосовали за секцию, но « группа» осталась на слуху на долгие годы. Следуя призывам о «массовости», Лобанов предложил идти «в народ» – привлечь в спелеологическое движение рабочую среду и учащуюся молодёжь, так сказать, заинтересовать молодых людей тайнами царства Аида. А возраст приходящих в секцию установить 19 лет, (и не менее!). Бедный Богдан, ему в мае 1963 года исполнялось всего лишь 17 лет, и таскал он рюкзаки, как папа Карло, без малого два года, а вот для получения значка «Спелеолог», выходило, был ещё сосунком! Категорически против таких новаций был Лёня Емельянов, Богдан Поляков и Володя Пономарёв (Пим), от негодования он даже кулаки сжал. Остальные были «за», полагая, что в жизни эти канцелярские выдумки не пройдут. А заинтересовать пещерами ребят из общества «Глобус» было вполне возможно, что вскоре, по инициативе Георгия Васильева, так и получилось. Вспомнилась встреча с ребятами этого общества – юными туристами, краеведами, неутомимыми бродягами. Моей первой «покорённой» вершиной был Шунут-Камень, и было мне 14 лет. В июле 1960 года мы втроём шли от станции Дружинино, через Верхние Серги на Шунут, и оттуда, через Краснояр на Азов-гору и далее до посёлка Арамиль. Наш, поначалу, маленький отряд, носил имя В.Г. Олесова. Василий Григорьевич Олесов ( 1839-1916 гг. ) – уральский самородок, краевед, первый исследователь Смолинской пещеры, любитель- метеоролог, собиратель песен и поговорок родного края, был нам близок по духу, по интересам. Задолго собираясь на Шунут-Камень, мы хотели найти место с загадочным названием – Светлое Озеро, но так и не нашли, и ничего определённого не удалось выяснить, в том числе, и у старообрядцев села Краснояр. Но мы не унывали, и нашим девизом было - «Нет туризма без романтики!» На Шунут-Камне встретились с «глобусятами» - парнями и девчатами моего возраста, идущими с Азова на пещеру «Дружба». Руководителем у них был «Сан Саныч» – Александр Александрович Арзамасцев, инструктор по туризму Свердловского областного дома пионеров. Он без устали водил ребят в туристские походы, на слёты и соревнования. Сан Саныч по памяти нарисовал в моём походном дневнике речки и тропы в районе Шунута, урочище «Планида»: у нас была затёртая до дыр административная карта Свердловской области, по которой идти, как слепому без поводыря. Почти часовое общение оставило в моей памяти приятные воспоминания и о ребятах, и о Сан Саныче...
На собрании Юрий Лобанов, в очередной раз, винил своих товарищей в низкой культуре. Председатель, вероятно, понимал под «низкой культурой» советского спелеолога отсутствие, как минимум, высшего образования и, очевидно, свободного владения языком, на котором разговаривал уважаемый Норбер Кастере. Салонный язык – это тебе ни какой-то, понимаешь, «великий и могучий», пересыпанный непечатными словечками. А, между прочим, и это прекрасно было известно начальнику, - в СГС пришли не только фанатичные исследователи карста, но и самородки из народной гущи, люди необычные и от природы не лишённые дарований. Эмма Волошенко – одна из создателей СГС, человек высокообразованный, знаток отечественной и иностранной литературы, интересный рассказчик, свободно владеющий пером. Богдан Поляков с детства писал стихи, занимался фотоделом, коллекционированием, альпинизмом, туризмом, закаливанием,( о чём сложены легенды), был страстным меломаном, исполнителем под семиструнную гитару, появившейся, так называемой, « авторской песни», в репертуар которой входил городской романс Булата Окуджавы, походный романтизм Александра Городницкого, Юрия Визбора, лирические песни десятка других бардов. Талант художника проявлялся в оформительских работах, спелеологической рекламе Леонида Емельянова, интересовался он древней историей, неплохо знал латинский язык, который на «хорошо» знают не многие, блистал крылатыми фразами римлян. Выпускник Уральского политехнического института Валентин Щепетов, инженер, в ходе исследования пещер, усвоил основы геологии, минералогии, геодезии, а в топографических съёмках пещер не уступал специалистам. О каждом члене СГС можно сказать много добрых слов, как и о руководителе – Юрии Лобанове. Добавлю только, что кроме общей тяги к пещерам, группу объединяла песня. Без песен жизни не представляли. Пели песни туристские, альпинистские, попадались и лагерные, но без блатного надрыва - о судьбе «простых советских заключённых». Не пели только, набившие оскомину, песни « те, что всем известны». А что касается выпивки, так, в особых случаях, и начальник был «выпить не дурак». В случае с Шаламовым явный перебор. Артур появлялся крайне редко, в СГС он не числился, и отлучать его «от занятий спелеологией» - выходило как-то смешно. Находясь под заступничеством Валентина Щепетова, Артур работал тихо, не заметно, «на подхвате». Выпил по завершению южноуральской поездки предложенных 100 граммов тминной горькой настойки. Валентин Щепетов получил выговор с занесением в учётную карточку, за то, что взял с собой опального Шаламова, исходя из чувства справедливости. Рита Лаврентьева отказалась ехать в группе Щепетова, в места ей знакомые, хотелось поработать с «мышатниками» - спелеологами других городов, изучавших зимовки летучих особей, занимавшихся кольцеванием мышей. Между прочим, Рита собирала чемоданы на жительство в Новосибирск и не думала о спелеологической разведке. Вот уж кому влетел законный выговор, так это Гене Белоглазову: телеграмму с Инзера не дал, не контролировал своих подчинённых, занимавшихся кто во что горазд, просил, иногда, ненужного совета у Гарри Шварца, обворованного, оставшегося без фонарей, то есть, фактически, без работы, на которую он ехал...
Собрание выбрало в Совет командиров и возложило на них обязанности: Юрий Лобанов - лекции, занятия; Валентин Щепетов – работа в пещерах, планы; Геннадий Белоглазов – снаряжение; Леонид Емельянов – реклама; Эмма Волошенко – отчёты, питание. Курс на перестройку работы секции принят большинством голосов.
На тренировку на Чёртовом городище 24.3.63 г. собрались: Юра Лобанов, Юра Белоглазов, Лёня Емельянов, Лёня Птенчик, Вася Потапьев, Эмма Волошенко, Вера Мезенцева. Об исполнении донесла Эмма Волошенко: «выехали в воскресенье, утром. Как всегда, половина идёт без лыж. Вначале идти было хорошо по дороге, но при подъёме на скалы проваливались в снег по пояс. Юра Л. уже не в первый раз сделал замечание о том, чтобы лыжники, ушедшие вперёд, выслали лыжи. Навесили лестницу москвичей 25 метров. Тренировались в подъёме и спуске, в двойном хождении по лестнице. Необходимо отметить у большинства не только слабую технику, но и плохую общефизическую подготовку. Быстро устают руки. Необходимо всё время тренироваться. Наша тренировка вызвала нездоровый интерес у присутствующих туристов. Большая группа девушек расположилась под вышкой, и никакая сила не могла оторвать их от еды, в то время как нам необходимо было сбросить лестницу. Несколько человек пыталось сфотографироваться, позируя на лестнице, но ни один не проявил интереса к тренировке. Как много придётся ещё работать в целях рекламы. Тренировки – это дело, особенно спелеотренировки. Нужна своя лестница. Вечером, свернув снаряжение, двинулись к поезду».
Эмма, надо думать, ещё раз убедилась в том, что, так называемая, «массовость» - это, когда толпе выдают хлеба и зрелищ.
22 марта 1963 г. в СГС, на имя Щепетова пришло письмо из «Урала» - газеты Башкирского обкома КПСС и Совета Министров БАССР для Белорецкого колхозно-совхозного управления: «Тов. Щепетов! По Вашей просьбе высылаем два экземпляра нашей газеты, в которой помещён материал участника Всесоюзного семинара по спелеологии И. Черныш. Сообщаем также, что материалы, касающиеся Южного Урала, можем помещать в нашей газете. С приветом, редактор газеты «Урал» Н. Гумеров». Речь шла о заметке Игоря Черныша ( Гарри Шварца ) «Смелый спорт». Что уж там, в своей заметке, изобразил фотодеятель, отговоривший Гену Белоглазова от подземных исследований – не осмелюсь предположить.
29 марта 1963 г. в газете « Вечерний Свердловск» появилась короткая, но ёмкая заметка Ю.Лобанова « 24 часа в пещере « Сказ», где Лобанов скромно именует себя членом Свердловской спелеологической секции. В заметке начальник СГС сказывал ни сколько о « Сказе», сколько о проделанной работе за полугодие. Что ж, реклама никогда не помешает!
За 23-25 марта 1963 года сохранился отчёт о поездке в пещеру « Сказ», написанный Володей Мироновым: « Цель поездки: съёмка. Состав группы: В.Миронов, Б.Бызов, Люда Мальцева, Света Овчинникова. До Дружинино доехали нормально. В Михайловском поезде не было света и, разумеется, ревизии. Мы этого не знали и взяли билеты до Н.Серёг. В Мих. ночевали на станции. Утром поехали на « Сказ». В заозёрной части засняли левый боковой ход ( 112 м, кончается сифоном ) и пошли снимать продолжение главного хода. За водопадом начинался тоннель, залитый водой ( гл. 1м ). В наших условиях дальнейшее прохождение было бессмысленно: мы были в болотных сапогах, а там идти лучше всего просто в ботинках. Пришлось повернуть обратно. По пути проверили и заново засняли несколько сомнительных участков. Потом переоделись, поели и пошли на станцию. Обе камеры оставили в пещере. Бакальский поезд давно ушёл, и мы отправились до Михайловского Завода. Опоздали и на Михайловский поезд. Всего на полчаса. Легли спать. Утром сели на товарняк и поехали в Дружинино. Даже надеялись успеть на работу. Но для товарняков закон не писан. Приехали в Дружинино только в 3 часа, а ближайшая электричка отходила в 8 ч. вечера, на которую мы впоследствии сели и приехали в Свердловск в 10 ч.». Далее – отчёт Ю.Лобанова: «25.3.63г. Спасаловка №3. Руководитель - Лобанов. Участники – Лобанов же. В понедельник утром не было звонка Миронова о прибытии из Сказа. Ладно – думаю. Потом позвонил перепуганный Лёня и сообщил, что Люды на работе нет. Значит, не вернулись. Что ж, две спасаловки было, а бог любит троицу. Ждать другого благоприятного случая нечего – надо уважить нашего старика Аида. Быть посему! На всякий случай съездил к Свете в общежитие. Её, конечно, нет. Отказавшись от помощи Лёни, вечером собрался на Кузинский. Заехал к Свете ещё раз, опять нет. Утром был в Сказе. У пещеры никого нет, вещей нет, следы идут от пещеры. Значит, уехали. Подхожу к станции, меня ждёт поезд. Купейных вагонов не было, пришлось ехать в « жёстком». Подо мной были чугунные болванки. Проснувшись в Дружинино, пообедал в ресторане, вечером был дома. В городе, оказывается, была развита бурная деятельность с целью спасать уехавшего в одиночку спелеолога. К счастью, моя мамаша, проявив государственную мудрость, это предприятие прекратила. В среду сказовцам было сделано жёсткое предупреждение. С серьёзными угрозами. Ребёнку ясно, что необходимо телеграфировать в случае задержки». Что тут скажешь? Слов нет.
31 марта 1963 г. запланирована тренировка на Чёртовом городище, отчёт о поездке написал Леонид Емельянов: «Руководитель – Лобанов. Участники – Света, Юра Б., Лёня П., Лёня Е. Единоличник – Рогов Р. Утро. Холодно на вокзале. Юрка Б. купил 25 пирожков с ливером и повидлом . Уговорили Лобанова поехать, и вот мы в поезде. Нас пятеро – билетов четыре. Лобанов – безбилетник. Противно смотреть на безбилетника. С Гати пошли по просеке и остановились на «днёвку» напротив поленницы. Кто-то там уже устроил для нас место. Разожгли костёр. Лобанов пожрал и завалился спать. Тренировка не состоялась по инициативе Лобанова. Позор. Во втором часу пошли обратно. На полпути встретили группу, которая сообщила, что какой-то кент ищет спелеологов. Это был Ромка. Мы с ним выехали поездом 4.10. В 5.00 были в городе». Свежим воздухом подышать очень даже полезно.
« Вылазка в « Сказ» 6-7 марта. Состав группы: Лёня Е., Гена и Юра Б., Володя М., Люда М. и Эмма В. Цель: съёмка плана пещеры за водой, описание пещеры. С некоторых пор гостеприимный ранее поезд Дружинино – Михайловский Завод начал встречать нас неприветливо. А ведь мы едем не на прогулку, у нас дело, ещё неделя и лёд начнёт таять. Работы же в «Сказе» много. Рассказываем всё это симпатичному молодому ревизору. Уверяем, что едем в «Сказ» в последний раз, ведь лёд растает. Он недоверчиво посматривает на нас, хотя и не знает, что рядом ещё есть пещеры и мы туда можем ездить, если надо будет. Гена в светлом плаще, в шапочке, делающим его похожим на Швейка, засовывает в рот термометр ( измерить температуру ). Сходство со Швейком увеличивается, но на ревизора не производит никакого впечатления. Вот и Михайловский Завод, проводница отказывается запирать нас в вагоне, начинается беседа, потом кончается, и мы выходим на перрон. В кармане – постановление. На станции Лёня вытаскивает несколько листков с переводными картинками, приобретённых ещё в Кунгуре. И началось: картинки переводили на шапочку, ботинки, кожаную сумку, кружки, топор, документы, штормовку и т.д. Особенный опыт был у Юры Белоглазова. Когда переводить было уже нечего и не на что, поговорили на злободневную тему об искусстве и легли спать. Утром были в «Сказе». Развели костёр. Жарко пылали поленья, которые рубил Миронов. Разрубив очередное полено, он увидел 10 копеек. Рядом были ещё деньги. Набралось копеек 40, потом кто-то нашёл бумажный рубль, кто-то варежки, затем носки, нож, не было только бутылки шампанского. Положили рубль сушиться и, поев, начали одеваться в пещеру. Люда и Эмма ушли на описание. Было сделано описание в замёрзшей части пещеры и за перешейком в глиняной части, где была ночёвка в семинар. В небольшом озерке Люда увидела лягушку, которая, по её словам, уплыла, работая задними лапами. Люду предупредили, чтобы в следующий раз ныряла и ловила всё, что увидит живое. Собрали плесень, спящих на стенах мух. Вдруг пригодится. Пошли к ребятам. Они уже переплыли на камерах и делали съёмку за водой. Но там отнюдь не было сухо, шли по пояс в воде. Закончив съёмку, они вышли, а мы с Людой занялись термометрией. Самая низкая температура -4, высокая +5. Вышли из пещеры. Эмма сделала съёмку площадки перед «Сказом». Правда, площадки как таковой нет. Вода, текущая весной из пещеры, размыла себе русло в породе довольно широкое. Пошли на поезд. Я и Люда взяли билет до Кузино. Ребята решили ехать, пока возможно. Но бригадир был никуда не годный. Пришлось «выйти» на Бажуково. Так что в город возвращались разными путями и в разное время. Цель выполнена, потерь нет, если не считать у Лёни, превращающуюся в систему, потерю 3 рублей».
Записка Гены Белоглазова о съёмке пещеры «Сказ» « за водой»: « Сегодня мы опять в «Сказе». Как выразился т. Лобанов, нам нужно провести «быструю съёмку» небольшой обводнённой части пещеры. Недостаток гидро - снаряжения полностью покрывался нашим энтузиазмом. Ерунда, что на шестерых у нас имеется только два болотных сапога и на одну ногу! Ну, а что переобуться потом будет не во что – тоже мелочь. Нам, как будто, наплевать, что кроме хорошей крупной дрожи и здорового смеха, известно ещё несколько способов согревания. Сапоги достались мне. Я имел огромное преимущество перед моими друзьями – я вымокну последним. Перво наперво, мы вырыли отводной канал. Вода спала на 2 сантиметра – теперь смело можно работать. Я иду впереди и тяну шнур. На другом конце шнура, упираясь, тащится «Мирон». Ему страшно не хочется в воду! В эту минуту, он, наверное, проклинает спелеологию и тот день и час, когда он с ней связался. « А..!...!..!»,- это Вовка погрузился в воду. « Мама!»,- это Лёнька с Юркой погрузились в воду. А я сухой! « Ширина...?»,- кричит Мирон. Я ему: «Вправо – два...,влево – два, высота- 1,5, глубина -0,5». « Какого чёрта!...0,5 ...!»,- передразнивает меня Мирон,- «ты в сапогах, так тебе всё 0,5». Я передаю: « 0, 75 !...0,8 !..»- и теряю своё превосходство. Шум, плеск, стоны, крики - ребята форсируют самое глубокое место. Вот, наконец, и суша. Можно сесть и, задрав ноги, вылить воду из сапог. Какое блаженство! Мы вымокли совсем немного! Даже резинка трусов быть может осталась сухая! Взамен согревающему средству №1 – здоровой крупной дрожи, приходит последнее средство – не совсем здоровый, дружный смех. Вперёд, друзья крокодилы! В «клоаку»! На пузе по воде, по глине приятно в темноте скользить и разве что в абстрактной лишь картине «собачью жизнь» художник смог бы отразить. 10 апреля 1963 г., г. Верх. Тагил. Гостиница».
Между тем, заметка в газете «Урал», автором которой был Гарри Шварц, сработала и СГС 16 марта получила письмецо из Башкирии. Писала учительница восьмилетней школы посёлка Иргизла, руководитель исторического кружка, Рылова Клавдия Васильевна. Неподалёку от их посёлка, как пишет учительница, находятся, описанные ещё в 1770 году в трудах И. Лепёхина пещеры – Басалан-Таш, Антонова, Капова. Пещеру Басалан-Таш шустрые краеведы уже разыскали и «собрали» там неплохой урожай сталактитов. На очереди стоят Антонова и Капова пещеры, но детки не знают, как до них дотянуться. Вот педагог и спрашивает свердловских спелеологов, как добраться до подземных красот, не завалялись ли у вас планчики, чертёжики сих пещер?...
Добропорядочный и наивный Валентин Щепетов завязал переписку с туристами Усть-Катава, через местного туристского смотрящего - «товарища Сычёва». Как договаривались с туристами, в обмен на их информацию о пещерах в радиусе 50-100 км от Усть-Катава, В.Щепетов выслал туристам планы Минкской и Верхне-Провальной пещер, а от «товарища Сычёва» информации так и не поступило...
Газета «Вечерний Свердловск» благосклонно относилась к спелеологам - нет, нет, да и опубликует что-нибудь из творчества Лобанова или Щепетова, но, однажды, не повезло даже Володе Большакову, рук не покладавшему на учёном поприще. По весне пришло к нему извещение из редакции «Вечёрки»: « Уважаемый товарищ Большаков! Ваша информация о летучих мышах не представляет особого интереса для читателей. Да и работа по кольцеванию их только началась. Вот, когда появятся первые результаты её, тогда можно будет об этом рассказать свердловчанам. Пишите о других интересных исследованиях свердловских спелеологов. Зав. отделом информации: М.Сидоров».
Вылазка 13-14 марта 1963 г. Отчёт Э.Волошенко. « Цель: работа в Смолинской пещере, тренировка на лестнице. Состав: Юра Л., Юра и Гена Б., Вася П., Лёня Е., Лёня П., Володя П., Вера М., Света О., Эмма В. Выполнение. В поезде до Перебора слушали сценарий, написанный Геной в Верхнем Тагиле. Сценарий отражал патриотизм советских туристов Юры и Гали, встретившихся в пещере со шпионом и содействовавших их поимке, и прославлял спелеологию. Решено принять его к постановке для пропаганды спелеологии. Ночевать устроились в школе, хотя сторожиха и не хотела нас пускать. Вечер не пропал даром: вязали узлы, делали стойку на голове, боролись и оттаскивали друг друга за уши от стены ( подробности у Володи Пономарёва ). Наконец, нас призвали к тишине, и мы улеглись. Ночью должны были приехать Богдан, Володя М. и Боря Б. Оказывается, они выехали на оренбургском поезде, но были высажены по дороге, и добраться до Перебора не смогли, вернулись в Свердловск. А мы утром вышли в пещеру. Под лучами утреннего солнца идти было очень приятно, дорога сухая, но последние десятки метров страшно грязные. Перебравшись через ручей, добрались до ниши ( грота ). Часть группы начала скальную тренировку, а Вера, Юра Б., Володя П. и Света ушли в пещеру ловить летучих мышей для кольцевания. Вскоре они вернулись с полным мешком, и началась работа: мышек взвешивали, определяли вид, надевали кольцо и складывали в коробку из - под сахара. Работать пришлось много. Другая часть группы лазила по лестнице, навешенной невдалеке. В пещере были сделаны замеры температуры, в основном, + 4-5градусов. Вскоре пришло много юных туристов из Каменска, которые расползлись по всей пещере. Вдобавок они сломали большую деревянную ложку, которую Валя Щепетов привёз с Южного Урала. Поэтому мы с радостью смотрели на их сборы на поезд. Вскоре тронулись и мы. Ехать до Свердловска пришлось в тёмном вагоне при свете свечи. Весь путь звучали песни, репертуар менялся от альпинистских до лирических, и мы с Геной не замолкали ни на минуту ( ведь уметь перепеть – одна из заповедей спелеологии )».
Массовый туризм только зарождался, и в 50-е годы в Смолинской пещере посетителями были старушки, приходившие помолиться некогда проживавшим в пещере монахам-схимникам, оставившим после себя гнилые брёвна келий-избушек, разрушенные стены часовенки, процарапанные на стенах гротов изображения крестов. В начале 60-ых годов картина меняется, в пещере кого только не было: ежегодно с весны до осени пещеру осаждали юные пионеры, всяческая комсомольская молодёжь. Особенно много было свердловчан – работников заводов, студентов вузов. На выходные к пещере, на протяжении 8 вёрст, от станции Перебор тянулись толпы «походников», ставивших брезентовые палатки над входом Смолинской пещеры, вдоль бортов скалистого лога и на берегах реки Исети. Заглянув в пещеру, посверкав тусклым светом фонариков, погоняв летучих мышей, отдыхающие усаживались у костров, готовили съестное, пили горячительные напитки, всю ночь горланили песни. Рёв горожан, вырвавшихся на свободу, был слышен в дальних деревнях. Было ну очень весело. Утром, продрав глаза, туристы сидели сиднем у костров или бродили по березнячку, скрывающим многочисленные карстовые воронки. Вечером тянулись бесконечным потоком к поездам – кто в Свердловск, кто - в Каменск. Приезжие поубивали всех комаров в округе, поэтому летучим мышам приходилось искать корм далеко от родных мест. Зимой людей появлялось мало и летучие мыши, признавая здоровый сон только вниз головой, могли себе позволить вздремнуть.

20 апреля 1963 года в газете «Вечерний Свердловск» появилась заметка Геннадия Белоглазова «Три дня в гроте «Космонавов», где рассказывается о мартовском посещении пещеры Кызыл-Яр, с её, заполненными водами реки Инзер, подземными лабиринтами и о найденном таинственном минерале - пещерном жемчуге.
21 апреля 1963 г. - вылазка на скалы Чёртова городища. Отчёт составлен Эммой Волошенко: « Состав: Юра Л., Валя Щ., Юра Б., Вася П., Лёня Е., Богдан П., Рома Р., Боря Б., Володя М., Света О., Римма С., Эмма В. Собрались на вокзале рано, с трудом достав продуктов. Ну, ничего, как-нибудь перебьёмся. С нами наш старый спелеолог Валя Щепетов, ведь как давно мы не видели его в походах. Дорога до Чёртова ещё не подсохла, шли по грязи. А в конце гати – бурные ручьи. Частично намокнув, переправились. День для тренировки выдался чудесный. Навесили лестницу и тренировка началась. Тренировались и по скалолазанию на женском маршруте, причём там, где «трапеция», срывались все, кроме Володи М. и Юры Б. По лестнице лазили в одиночку и парами ( один сверху, другой снизу ), затем оба снизу: использовали последнюю возможность испытать лестницу москвичей ( после тренировки лестницу отсылали ). Затем спустились вниз, чтобы поиграть в регби. Но игра в регби была заменена другой, не менее азартной: один стоял в центре круга и раскручивал верёвку, привязанной на конце сумкой, остальные перепрыгивали эту верёвку. Было раненое ухо Юры Л., т.к. он прыгнул почему-то вбок ухом на верёвку. Нашему кинооператору Роме Р. Работы было с избытком: он носился вверх на скалы и вниз, чтобы увековечить достижения спелеологов в скалолазании ( хотя, по его словам, было заснято больше неудач при прохождении «трапеции» ). Мы, конечно, не скрываем свои недостатки, но зачем их увековечивать в кино?».
Отпраздновать Международный день трудящихся 1 мая СГС решила, отправив три отряда по разным направлениям с конкретным заданием. Первая группа, в составе: Лобанов, Щепетов, Пим, Гена Б., Волошенко, Лёня Птенчик, Света Овчинникова отправилась в сторону «Сказа», где безуспешно пыталась откопать заваленные карстовые воронки, ходила до вершин Бардымского хребта, «но ничего, конечно, не нашла», сидела у костра, до неузнаваемости изувечила семиструнную гитару и собралась домой. Вторая группа: Миронов, Потапьев, Бызов, Поляков уехала на Южный Урал для съёмок шахты-47. От знакомого Кукшика, быстро вышли к реке Ай и без напряга отыскали шахту. Спускались по перилам из парашютных строп. Съёмку сделали за 2 часа, промокли насквозь – отовсюду капала вода. Перед отъездом домой, сожгли гитару... Помню, в те годы, чуть ли не в продуктовых магазинах продавали семиструнные гитары, стоимость которых была не высокой - 7 рублей, 60 копеек ( одна десятая часть ставки уборщицы служебных помещений ): жизнь-то шла к коммунизму, светлое будущее надобно было встречать битьём в барабаны, стуком трещоток, под аккомпанемент русской семиструнной, поэтому гитар было в избытке... Третья, стало быть, группа из трёх человек – Ю. Белоглазова, Мальцевой и Емельянова выехала на съёмку Сугомакской пещеры. Ехали в Челябинскую область, в район печально известного радиоактивными проказами города Кыштыма, неподалёку от которого, ещё в большей печали, лежит, ещё более проказливый, известный всему честнОму миру, городок Карабаш. Пещера возле горы Сугомак была зверски закопчена смоляными факелами местной любопытной публики, и спелеологи, рисуя план пещеры, вымазались так, что долго не могли узнать друг друга, шарахались от испуга. Гитары у ребят не было, сжигать было нечего, и друзья с подругой вернулись в Свердловск.
В своём 4-ом номере за 1963 год, журнал «Уральский следопыт» поместил несколько небольших статей, под общим названием – «Под землёй». Р.Рубель писала о карсте «вообще», студент Свердловского пединститута Г. Бабушкин - о своих впечатлениях после посещения Каповой пещеры, Ю. Лобанов - об открытии в Крыму новой пещеры, названной «Уральской», В.Щепетов – о пещере Кызыл-Яр, пловец-подводник С. Фамелис – о пещере « Сказ».
5 мая 1963 года – тренировка на Чёртовом городище. Писал Ю. Лобанов : « Состав: Ю. Лобанов, Богдан, Эмма, Гена, Лёня Е., Юра Б., Вера, Лёня П., Боря Б. Отличный день тренировки, знакомые скалы, всё та же лестница. Кто ходит хорошо, кто плохо. Все тренируются. Осваивали подъём на стременах. Совершенно не устаёшь, но очень медленно. Юра Б. спустился дюльфером, а Васи не было. День закончился отличным вечером, пели на скалах, и Гена уехал опять в Верхний Тагил».
11-12 мая 1963 г. Вылазка в «Сказ». Пишет Эмма Волошенко: « Состав: Ю. Л., Эмма В. Цель: описание трещиноватости известняков у пещеры «Сказ». Выехали вместе с катниковскими. На казармах они долго махали нам вслед. Утром были у пещеры «Сказ». Вода, идущая из пещеры, значительно спала. Замеряли падение пластов по трещинам напластования и тектоническим трещинам у выходов известняка по логу. У понора, находящегося выше по логу, обратили внимание на две воронки, не заснятые при поверхностной съёмке. Копнули ближнюю воронку. Камни, брошенные вниз, падали на глубину около 2,5 метра. Дыра небольшая, вокруг камни висят не надёжно: чуть тронь, они падают. Немного почистив воронку, спустились на глубину около 2,5 м, попали на осыпь. Вправо ещё спуск, камни падают в воду. Спуск опасный, камни могут упасть в любую минуту от малейшего прикосновения. Страхую Юру. Он спускается по осыпи и глине метров на 7 в глубину. Внизу спуск под углом в 60 градусов. Влево и вправо идёт трещина с озером. Со стороны спуска пройти трудно, так как склон крутой, глинистый. Необходимо пройти в гидрокостюмах вдоль противоположной стенки, снять этот грот, чтобы привязать его к пещере. Так был открыт « Чёрный ход» « Сказа»». Речь идёт о втором выходе из пещеры «Сказ», исследованного СГС 25-26 мая 1963 г. ( см. ниже ).
11-12 мая 1963 г. группа СГС в составе: Гена Б., Лёня Е., Вася П., Юра Б., Боря Б., Богдан, «Владик с другом» ездили в пещеру Катниковская на реку Сергу, но отчёт о поездке в архиве отсутствует.
С 18 на 19 мая 1963 г. задумана тренировка «по спортивному ориентированию». Спортивное ориентирование вышло из туризма, первыми начали рыскать по лесам прибалты: как наскипидаренный, бегать сломя голову, с компасом и картой, отыскивая треклятые «КП» ( контрольные пункты ). Это модное направление спорта, вытеснило таки традиционные туристские слёты, с их спокойным, дружеским времяпровождением ( вспомним замечательные туристские встречи на границе Европы и Азии ). Прибалты – они такие, они первыми наперегонки бросились из состава СССР. Командиры СГС, во главе с начальником, решили: ну, что ж, давай, это самое - «ориентирование»! К северу о железной дороги, на участке Свердловск - Первоуральск, в лесной, в меру заболоченной местности, лежат, кроме прочих горушек, горы Котёл и Толстиха, а меж их течёт неприметный Тарасик ( сей ручей относится к бассейну реки Чёрной, впадающей в Исетское озеро ). Вот этот Тарасик ( точнее - его изящный изгиб, некогда зафиксированный любопытным Пимом Алтайским ) и объявили за контрольный пункт. Решили двигаться к Тарасику тремя группами с трёх железнодорожных станций – Хромпик, Вершина, Ново-Алексеевка. В руководство групп вошли Лёня Птенчик ( Юрий Лобанов был у Птенчика под началом ), Богдан Поляков, Владимир Миронов. Не надо понимать так, будто СГС уткнулась в чёрные дыры пещер, ничего вокруг не замечая. Нет, спелеолога всегда притягивал зов родных берёз. И в этот раз, не столько интересовало ориентирование, сколько шёпот леса, птичьи голоса.
Стрелка компаса трепетала, как на ветру, раздражала своей прытью, ломиться через болотца и густые «кучеря» совсем не хотелось. То и дело на пути попадались, заботливой рукой нарубленные, аккуратные просеки-визирки. Пройдя озерко Пильное, группа Лёни Птенчика ( Ю.Лобанов, Эмма Волошенко, Римма Семейникова ), по просеке вышла в район речушки Тарасика и заночевала. Наутро продолжили путь, нашли «излучину Пима», побывав здесь первыми, и повернули к станции Вершина. На этом, как написал на листке школьной тетради Лёня Птенчик: «игра в туристов закончилась». Группа Богдана Полякова ( Лёня Емельянов, Рома Рогов, Вера Мезенцева, Люда Мальцева ) вооружившись четырьмя компасами, ринулась от станции Вершина по узкой, малоезженой дороге. Богдан решил выйти к знакомой избе, а от неё двигаться «в нужную точку» по азимуту 78 градусов. В дороге были увлечены «смешным разговором о молоке и талончиках на молоко». Ночевали у лесного ручья. Ночью группа наблюдали чудо: у Лёни горела лампочка около рефлектора налобного фонаря, но фонарь-то был без батарейки. И ещё: лёжа в палатке – казалось, что горит лес, но это шёл дождь. Утром сварили картошку и натуральный «Африканский кофе», где-то по блату добытый. Пошли по компасу до Тарасика, забрели в густые дебри, кричали, но ни кто не откликался. Продрались через кустарник и вышли на «точку Пима», откуда пошли на запад, вышли на квартальные просеки 40\41, а потом на дорогу и по ней – на станцию Вершина. Третья группа под руководством Владимира Миронова ( Валя Щепетов, Юра Белоглазов, Света Овчинникова ) вышла от станции Ново-Алексеевка. Вова Миронов – «дальновидный начальник», перед выходом нанёс на карту, до «характерной излучины Тарасика», все, что ни на есть, просеки. Пройдя половину пути – заночевали. Дошли до злополучной излучины и от безделья стали валить подгнившие осины. Скоро это занятие наскучило, и пошли до станции Вершина, где встретились с остальными «ориентировщиками». Из поездки следовал железный вывод: лесные просеки – верный способ выйти на ориентир.
С 25 на 26 мая 1963 года состоялась вылазка в «Сказ». Пишет Эмма Волошенко: « Цель: исследование второго ( Чёрный ход ) выхода из п. «Сказ» и поверхностная съёмка. Состав: Юра л., Гена Б., Вася П., Лёня Е., Эмма В., Юра Б., Богдан П. Выполнение. В среду Валя Щ. вручил нам задание: предстоит большая работа по поверхностной съёмке и съёмке хода, осмотренного 12 мая. Щепетов без работы никого никуда не отпустит, даже в командировках ребят снабжает заданием, а уж нас тем паче. Приготовились к работе. Вечером прибыли на ст. Михайловский Завод. Гена и Юра Л. отправились в посёлок, чтобы повидаться с начальником геологической партии. Автобус что-то не пошёл, и они прогулялись пешком. По дороге их обгоняли мотоциклы, которые глохли, как только оказывались впереди ребят. Так что скучать было некогда. Но ходили безрезультатно: начальник уехал в командировку. Утром прибыли на Сказ. Группа: Юра Л., Гена и Валя должны были в гидрокостюмах исследовать дыру, открытую 12 мая. Они ушли к воронке, а я, Лёня, Юра Б. и Богдан приступили к съёмкам лога. Начали с того, что Лёня потерял горный компас. Как всегда, он совершенно не помнил, где. Пришлось снимать адриановским компасом, а от замера вертикальных углов отказаться. Вскоре нас позвали закусить, а затем все разошлись по местам. Наша группа, кончив съёмку лога и привязав русло ручья, вытекающего из пещеры, добралась до воронки. Мы не узнали её. Вместо узкой щели вниз вела большая дыра: ребята здорово потрудились, очистив и убрав все слабовисящие камни. Мы ушли дальше на привязку воронки к ранее снятой воронке №1. По азимуту вышли почти точно. Затем предстояло отыскать две воронки, идущие параллельно линии воронок, снятых 1 мая, ближе к станции. Не смотря на тщательные поиски, воронок не нашли, вернулись к ребятам и узнали колоссальную новость: эта воронка оказалась ВТОРЫМ ВЫХОДОМ ИЗ «СКАЗА»! Ребята прошли по небольшому ручью ( вода сильно спала ) по направлению к пещере и попали в грот, снятый во время Коуровского семинара. Первая победа! К сифонам получен лёгкий, доступный летом ход. В сторону, противоположную пещере, ход сужается, становится опасным из-за нависающих глыб. Гена прошёл метров 50. Очевидно, по этим трещинам попадает вода из поноров, которых очень много на поверхности. Теперь предстоит съёмка открытого хода. Длина пещеры «Сказ» увеличилась! Кончив работу, отправились к воронке №1. Пытались выяснить толщину намытого слоя: палка легко уходила в грунт метра на 1,5, а потом упиралась во что-то твёрдое. Переходя от воронки к воронке, приняли решение, что копать воронки надо. Так что «Сказ» ещё возьмёт у нас силы и время, но ведь стоит, всё говорит об этом».
1-2 июня 1963 года тренировка на озере Песчаном. Пишет Эмма Волошенко: « Цель: чествование начальника, тренировка в гидрокостюмах на озере. Состав: Юра Л., Богдан П., Валя Щ., Эмма В., Гена и Юра Б., Лёня Е., Володя П., Володя М., Вася П., Лёня Птенчик, Света О., Саша Рыжков ( будущий, после Ю.Лобанова, председатель СГС ), Боря Б. и Володя Большаков. Выполнение. 1 июня – большой день. Сегодня почти в полном составе ( за исключением наших учащихся и студентов, сдающих экзамены ) выехали на озеро Песчаное. Вечером предстояло отпраздновать день рождения ( 26-летие)нашего начальника Юры Л., твёрдо и неуклонно ведущего СГС к новым открытиям и свершениям». Короче, сокращая повествование Эммы Волошенко, дело было так. Вечером, по приезду, состоялась церемония вручения подарков. Братцы Белоглазовы, зная и уважая тонкую интеллектуальную натуру начальника, вручили ему сначала одну вилку, затем вторую – на случай утери первой. Володя Пим, к удивлению присутствующих, подарил сигару с берегов мятежной Кубы. С великим трудом зловонный подарок Фиделя пыталась раскурить вся СГС, но так толком и не раскурила: сигара горела как-то сикось-накось, на перекосяк, и все признались, что изделие с острова Свободы чистейшая мура. То ли дело моршанская махорочка! Тихо, мирно посидев, выпив вино из кружек и через соломинку, попели песни Окуджавы и тихо разошлись. Всю ночь в лагере отдавала тепло, милая сердцу Лобанова, таёжная «нодья». Пока парни «бакланили», Эмма и Света мирно посапывали носиком, а когда ребята решили вздремнуть, девушки проснулись и до первой зори устроили посиделки, разбудив даже начальника. Утром поднялись поздно: торопиться было некуда. Одни мыли посуду, другие играли в «поддавки». Погода, для разнообразия, выдавала то дождь, то снег. Богдану, почти голышом, в одних трусах, купание в комплекте №1 –ласты, маска, трубка не понравилось. От этого он чуть не утонул, страшно замёрз, а когда вылез из воды, произнёс одно только слово: « Чахло!». Девушки, не умеющие плавать, влезли в гидрокостюмы и, как непотопляемые пробки, дефилировали по озёрной глади. В это время на стоянку спелеологов из лесу прибрело одомашненное непарнокопытное животное. Сибиряк – алтаец Пим вмиг овладел лошадью, и весь день катался вдоль подножья Пшеничной горы. Вылазка на озеро получилась продуктивной.
15-16 июня 1963 г. вновь отправились в пещеру «Сказ»: Юра Л., Юра Б., Володя М., Саша Рыжков, Вера М., Эмма В. с целью пройти сифоны, раскопать воронки. Группа собралась на вокзале, не было Юры Лобанова, который уехал на грузотакси в Михайловский, чтобы поговорить с начальником геопартии. Приехали в Михайловский и встретились с Юрой. Второй раз не повезло: начальник геологов уехал в Свердловск. Обидно. На два билета доехали до станции Сказ. У Чёрного хода пещеры разделились : Юра Б. и Володя М. идут копать воронки. Остальные – на прохождение сифона. В наличие два гидрокостюма. Спустившись, водники направились вначале к Илюхинскому сифону. Перед этим, по оплошности Эммы, начал спуск по стропе Юра Л., а стропа оказалась сшитой на нескольких нитках. Урок всем: впредь надо быть более внимательным! У сифона Вера и Эмма снарядили Лобанова и Рыжкова на работу, надев на их головы шлемы. Сифон №3 ( Илюхинский сифон ) представлял собой коридор, примерно 2 м высотой, заполненный водой. Судя по всему, коридор этот главный, находится в створе воронок. Коридор заканчивается сифоном, который не был пройден из-за отсутствия строп. Сифон был, похоже, перспективный. Далее ребята отправились в Мироновский ход. Здесь два сифона. Левый, уходящий в сторону основного коридора, представлял собой грандиозную глубокую трещину, заполненную водой. Плывя по воде, Лобанов с Рыжковым заметили, что потолок спустился к воде, сифон идёт вниз. Вряд ли он интересен. Правый сифон ( Мироновский ) приятно удивил: он открылся, по нему можно было пройти, чуть высунув нос из воды. Через несколько метров потолок повышается, наблюдается течение воды в сторону сифона. Ребята прошли метров 60-70. Коридор закончился не большим гротиком. Впереди был узкий проход, замытый глиной. Дно этого грота представлял собой крутой глинистый откос, спускающийся к стенке. В месте смыкания – тоже узкая трещина, замытая глиной. Ребята жаловались, что было очень трудно дышать в шлеме в этом коридоре, не хватало воздуха. Здесь не было тока воздуха, и углекислоты, видно, накопилось достаточно. Но свечей не было, проверить не удалось. Кроме того, в узкой части Мироновского хода, стоит резкий неприятный запах. Таковы результаты прохождения сифонов. Володя М. и Юра Б. копали воронки с выходами известняка пунктов 3, 4, 11. Трещины в известняке везде замыты глиной. Предстоит большая работа. Володя и Юра остались на понедельник, чтобы продолжить раскопки. Остальные вернулись в Свердловск.
22-23 июня наметили работу в пещере «Катниковская». Отчёт Эммы Волошенко: « Состав: Юра Л., Валя Щ., Эмма В., Юра Б., Боря Б., Лёня Е., Света О., Володя М., Вася П., Римма С., Артур Шаламов, Люда М., Саша Рыжков. Цель: съёмки плана, термометрия, фотосъёмка». Суть дела, по повествованию Эммы, выглядело так. Лобанов договорился с гидрогеологами, и вся группа оккупировала авто геологов. Ехать до пещеры надо было часов 5, не меньше. Тряска началась сразу за околицей Свердловска. Поездка до Михайловска оказалась убийственной, машина геологов была порядком заезжена, дёргалась, как припадочная: ребята, как мячики, прыгали от борта до борта, от пола до потолка. Невольно вспомнилось сонное постукивание вагонных колёс любимых товарняков. Ночевали в каком-то пустом доме, облепленном покрывалом комарья. Валентин с Артуром ушли спать в лес, законопатив все щели палатки, Римма пряталась от комаров в поленнице дров. Коротали ночь в полудрёме. Утром появился главный гидрогеолог Зайцев. Ни имени, ни отчества, у него, видать, не было: все звали начальника - Зайцев да Зайцев. С Зайцевым прибыл молодой человек, типа – стажёр, несмышлёныш. Геологов манила Катниковская, так как план пещеры должен помочь в электроразведке. Добрались до места. Ранее стоявшая у пещеры добротная изба была разрушена, для ночлега непригодная. Надо было работать в форсированном темпе. Геологи боялись пещерной темноты, и Лобанов взялся быть проводником, галантно предложив свою руку. Как всегда, с освещением было не важно: пару фонарей было у съёмщиков, остальные исследователи жгли свечи и спички. Артур с Людой делали термометрию. Вася и Римма вели фотосъёмку, без конца озаряя магнием не столько завитки пещеры, сколько чумазые мордашки друзей и подруг. Группа Эммы едва не окружалась в запутанных кольцовках. Катниковская всего-то метров 200 длиной, поэтому работу закончили быстро и побежали мыться в прозрачных водах Серги. Долго ждали обещанную машину, уже собрались идти до Нижних Серёг, но вот появилась машина, всё та же - геологическая. Ехали с постоянными остановками, из-за неисправности карданного вала. Все разговоры были про кардан, даже появилась скороговорка – кардан, Богдан, Шахемардан. В Свердловск приехали в 2 часа ночи. Результаты поездки, не смотря на дорожные синяки, оказались не плохими: установлена связь с гидрогеологами, получены от них в подарок два универсальных компаса (уметь вежливо отнять ), достигнута договорённость о дальнейшей работе, снят план пещеры.
По письменному свидетельству Эммы Волошенко с 6 на 7 июля 1963 года СГС, в составе: Юрий Л., Геннадий Б., Валентин Щ., Леонид Е., Эмма В., Роман Р., Владимир М., Василий П., Светлана О., Вера Мезенцева ( Погадаева ), Валерий Погадаев и Леонид Птенчик отправились в пещеру «Сказ» для окрашивания воды в пещере, съёмки Чёрного хода, зарисовки системы водотока, термометрии, фотосъёмки и прохождения сифонов. Свердловским спелеологам опять посчастливилось прокатиться на грузовичке гидрогеологов. Шофёр был другой, зато он без конца улыбался. Эмма уселась в кабину машины, сжимая в руках бутыль с аммиаком. Притёртая пробка постоянно выскакивала, и пары нашатыря обдавали девушку, намертво перехватывая дыхание, а шофёр, немея, расжимал баранку. Эмма с бутылью, напоминавшую самодельную бомбу времён « Народной Воли», являла собой, как бы террористку, готовую бросить бутыль под ноги обкомовского сановника. На улице Челюскинцев грязную и ободранную машину решил было остановить милиционер, но сбитый волной химиката, постовой, беспомощно, обеими руками, отмахнулся от авто-призрака. Аммиак потихоньку испарялся, когда его и капли не осталось, Эмма очнулась, пришла в сознание, а шофёр продолжал улыбаться. В Михайловский приехали поздно вечером, бросили рюкзаки в пьяную общагу и ушли спать в лес. В лесу Вера Мезенцева вдруг созналась, что никакая она не Мезенцева, а Погодаева, что, мол, сегодня она расписалась, и показала своего мужа – Валерия Погадаева. Ошарашенная толпа, усадив молодых на могучий пень, начала желать им долгого семейного счастья, успехов в жизни и спелеологической деятельности, многочисленного потомства. Люди были настроены возвышенно, начали тихий разговор о семейном уюте и собачьей жизни спелеолога. Пришли к выводу, что все мы будем там, и это немного успокоило. На вопрос начальника, а что ты будешь делать в пещере, Валерий Погадаев ответил: « Буду делать всё, что скажет Лобанов!». Ответ всех удовлетворил, и все отправились спать. Утром рано, когда не хотелось разжимать глаз, Лобанов объявил побудку, уверял, что вот, вот приедут гидрогеологи, но прошло немало времени, а искатели земных недр не объявлялись. Выяснилось, что группа Зайцева, по холодку, отчалила, вероятно, намереваясь первыми водрузить вымпел над поверженным « Сказом». Обескураженная СГС, своим ходом, через Шемаху, двинулась до пещеры. Сначала забрали тюки, набитые флуоресцеином, для окрашивания подземных вод. Измазали невиданным зельем руки, щёки, рюкзаки, покрылись жёлтыми пятнами. По дороге пели дифирамбы флуоресцеину, к пещере подошли к 10 часам дня. Зайцев, в компании с геофизиками, объявил, что проведена электроразведка с поверхности над пещерой, но приборы ничего не выявили, и надо де забросить в воды пещеры, этак, килограммов 500 соли. Спелеологи, хмыкнув, разделились на группы. Эмма ушла с геофизиками осматривать воронки и понор. Геофизики сделали только рекогносцировку и смотались, предложив взорвать одну из воронок, с целью открыть выход из пещеры. Осмотр понора показал, что ручей Гремучий пересох, не гремит, как это было 1-го мая. Зайцев согласился на окрас, и Лобанов с Овчинниковой накидали в воду пещеры принесённую краску. На следующий день решено поставить наблюдателей у всех выходов воды на поверхность. Было подозрение, что вода выходит в реку Уфу через, так называемый, Конный Ключ. Валя, Вера, Валерий и Лёня Е. делали съёмку, они прошли стык с заснятой частью. Этой группе пришлось дольше всех пробыть под землёй. Гена попытался проникнуть в Илюхинский сифон ( сифон №3 ), прошёл он метров 7, а без акваланга делать там нечего. Вася П. продолжал слепить глаза своей фотовспышкой. Юра Л. нашёл 5-ый сифон, где вода уходит вниз, в трещину, в сторону реки Уфы. Да, очень нужны акваланги! Работу закончили в 5 часов, и снова СГС в машине, и начало ребят кидать, бросать, бить. Зато было круто – кататься в «рыдване» самого Зайцева! Результат: снят Чёрный ход, пройдено 7 метров шемахинского сифона, сделано окрашивание воды, открыт 5-ый сифон, связь с гидрогеологами продолжает расти, в гидропартии начинает прививаться выражение СГС «собачья жизнь».
20-21 июля 1963 г. – поездка в район Катниковской пещеры. Состав группы: В. Миронов –рук., В.Потапьев, Г. Белоглазов. Цель: « копали воронки в этом районе». Отчёта нет.
27-28 июля 1963 г. –скальная тренировка на Чёртовом городище. Состав группы: В.Миронов, В.Потапьев « + Бызов- примкнувший». Отчёта нет.
3-4 августа 1963 г. Тренировка в гидрокостюмах. Озеро Песчаное. Состав группы: В.Миронов, В.Потапьев, Птенчик « и Щенок – Сашкин брат». Отчёта нет.
Юрий Лобанов отметил, что «Летом 1963 г. были проведены экспедиции: на Южный Урал ( Лобанов, Волошенко, Емельянов, Бызов, Поляков, Овчинникова, Рыжков, Погадаев ); в Крым ( Щепетов, Г. Белоглазов ); в пещеру «Дивья» ( Ю. Белоглазов и москвичи ). Экспедиция спелеологов Центрального Совета по туризму обнаружила и картировала продолжение Дивьей пещеры, исследованной до этого на длину 1300 м. В 1964 году москвичи довели общую длину ходов Дивьей пещеры до 3000 м».
24-25 августа 1963 года – поездка в пещеру Катниковская. Состав группы: Лёня Е., Юра Б., Санька Рыжков, Щенок. Пишет Л.Емельянов: « Группа катниковцев в темноте добралась до цели, оглушённая грохотом бурового станка из пещеры. Всю ночь жгли солярку, не спали, и днём настроение было не рабочее. Сделали ( вернее пытались сделать ) часть описания. Мало что получилось. Остатки дня копались в воронках. Ничего хорошего. Вернулись домой, по дороге выпили бутылку столового вина, предусмотрительно кем-то для нас оставленного».
«Район «Дружбы».24-26 августа 1963 г. Состав группы: В.Миронов, В.Потапьев. Приехали вечером. Вылезли на Казармах, через полчаса были у реки. Перебрались на другую сторону и, пройдя метров 100, услышали негромкий разговор. Кругом туристы. Васька вытащил огромный нож, и мы довольно решительно двинулись дальше. Впереди что-то забелело. Посверкали лампочкой – оказалась палатка, набитая тремя туристами. Спали около новой избы. Утром взяли гидрокостюм, и пошли смотреть дырку в скале, которую нашёл Васька ещё прошлым летом. Находится она, примерно, в километре от изб, вверх по Серге, на левом берегу, с обратной стороны скалы. Длина основного хода 10-15 м. В центре есть небольшой гротик, где можно нормально сидеть. Вправо от него идёт ход, откуда вытекает ручей, который зимой не замерзает. Метра через 3-и от начала этого хода начинается каменная осыпь ( откуда и вытекает ручей ), уходящая вверх. Камни хорошо обмыты. Наверху много висячих. Залезать туда лучше всего без гидрокостюма. Правда, вода в ручье довольно прохладная, но зато это восхитительно скажется на работе. Остаток дня провели в обществе туристов. Ели нечто похожее на блины. Вечером пошёл дождь, Мы забились в палатку и проснулись в 8 часов. Пришли на Бажуково, сели на товарняк и в 11.30 были в Дружинино. Долго стояли на мосту, черпали ложками какую-то массу, называемую кабачковой икрой, и смотрели, стоящие внизу товарняки. Выбрались оттуда поездом Дружинино-Свердловск, который отходит в 3.50 дня и через 2 часа прибыли в Свердловск. В.Миронов».
Начало осени 1963 года было волнительным для СГС по многим причинам. С 31 августа на 1 сентября спелеологи поехали на Чёртово городище, на скромное торжество – Юрий Лобанов, Лёня Емельянов, Юрий Белоглазов, Геннадий Белоглазов, Богдан Поляков, Эмма Волошенко, Роман Рогов, Борис Бызов, Александр Рыжков, Вера и Валерий Погадаевы, Светлана Овчинникова с подругой. Кто не знал – узнали, что ещё двое сподвижников по собачьей жизни уходят в армию. Призывались Лёня Емельянов и Юра Белоглазов. В это время уже не одну пару солдатских сапог истаскали Коля Лизунов, Миша Загидулин, Саша Козлов. Лёня Емельянов призывался в морфлот, куда он мечтал попасть с детства. Юра Белоглазов не мечтал о воинской службе, но считал раз надо служить, значит послужим. Помню, подавляющее большинство парней, в те времена, так и думало, а кого в армию не брали - тех жалели, считали больными. Главное в армии – отцы-командиры, и тут уж как кому повезёт: кому служба – возмужание, кому – наказание. И никуда не денешься. В компании спелеологов не было Вали Щепетова, он уезжал на сельхозработы, но на вокзале, тепло попрощался с Лёней и Юрой. На линейке, под стенами Чёртова городища, Юрий Лобанов зачитал Приказ по СГС №13 : «Сегодня мы провожаем призванных в армию наших друзей членов СГС Леонида Емельянова и Юрия Белоглазова. Они пришли к нам робкими и неумелыми в начале 1962 года. Они встретили в СГС людей, которые знали, что им нужно, но которые были далеко от знания того, как это нужно делать. Секция только создавалась. С тех пор прошло 1,5 года. Масса времени и, соответственно, масса воды утекло с тех пор. Сейчас трудно представить СГС без них двоих. Мы вместе шли вперёд, учились, ошибались, исправляли свои ошибки, а заодно и работали, и в нашей общей работе солидный кусок был сделан ими. Теперь у нас наступает новая жизнь, придётся многое менять и ко многому привыкать, но мы надеемся, что время, проведённое в нашей общей работе, не прошло зря и что им есть что вспомнить. Мы не будем лить слёз и вопрошать: « Ах, как же мы будем без вас?». Без них мы будем и мы знаем, как будем без них. Взамен ушедших двоих придут четверо и продолжат их дело. Заверяю, что к их приходу секция будет жить и процветать и по возвращению их встретит большое количество незнакомых друзей. От лица СГС выражаю благодарность Емельянову и Белоглазову за хорошую работу. Надеюсь, куда бы ни забросила вас солдатская жизнь, вы будете служить дельно, чтобы в армии знали, что если к ним приходят ребята из СГС, то эти ребята что надо. Почаще вспоминайте эти 1,5 года и не забывайте Окуджаву». Была зачитана и Выписка из протокола маршрутно-квалификационной комиссии о присвоении Юрию Белоглазову квалификация «Спелеолог» с вручением нагрудного знака. По меркам квалификационного катехизиса, Лёню Емельянова рановато было чем-то награждать, мол, мало он полазил по пустотам, помотался по путям – дорогам. За дружеским разговором ночь прошла быстро. На другой день, потолкавшись в регби, пошли на станцию Гать. В Свердловске, прощаясь с призывниками, выпили по стакану газировки. Четвёртого сентября, на собрание, в клуб влетел небезызвестный Зайцев с интересной новостью: краска, пущенная в воронку в дальней части пещеры «Сказ», через две недели вышла в Тёплом ключе на реке Уфе. По прямой – это 3-4 километра. Зайцев добавил, что геофизики установили - по линии воронок под землёй идёт пустота. Таким образом, работы по «Сказу» хватит на годы – так поняли ребята.
« 7-8 сентября. Работа в п. Катниковской. Состав: Юра Л., Гена Б., Володя М., Эмма В. Цель: описание пещеры, поверхностная съёмка. На вокзал пришло больше провожающих, чем отъезжающих. Нас снабдили топором, котелком, купили билеты. Перед отходом поезда все провожающие проверили, не остались ли у них билетов отъезжающих. В общем, всё шло обычным порядком. Двое разошлись в разные стороны, остальные немного побегали. В Дружинино достали хлеба, ибо в городе невозможно было достать. В Михайловском поезде встретили знакомого ревизора. Обидно, как едем с билетами, так забывает знакомых. Даже не улыбнулся нам на прощанье на Казармах. Устроились на ночлег у пещеры. Ночь была тёплой, а с едой было плохо, но мало. Сходили в гости к буровикам, выяснили, что бурят скважину у реки Серги. Утром, поев невкусной ухи, ушли на работу. Гена и Володя М. делали поверхностную съёмку, я и Юра Л. – геоморфологическое описание. Одновременно проверили, что съёмка плана проведена верно, все сомнения нужно откинуть. У Рубель же план неверен. Выйдя из пещеры, сделали замеры трещин на поверхности. Вскоре вернулись и Гена с Володей. Они сняли воронки, а на обратном пути к Сергам должны привязать лог к железке. Пора собираться в путь, до отхода из Серёг 1,5 часа ( отправление в 6.35 вечера местного ). Мы с Юрой ушли вперёд, где-то сзади идут со съёмкой ребята. Часто оглядываемся, но их всё нет. А время летит, пришлось увеличить скорость. К поезду подошли за 5 минут до отправления. Купив мне билет, Юра остался ждать ребят. Они явились через 5 минут после отправления поезда и добирались товарняками». Это был отчёт Эммы Волошенко. Свои замечания по методу ведения поверхностной съёмки письменно изложил Геннадий Белоглазов: « Съёмка поверхности особенно нужна в наших условиях- условиях Урала. Эта съёмка не должна ставить своей основной задачей топографию. При съёмке нужно стараться нанести точно только ориентиры ( железка, дорога, река ). На примере Катниковской видно, что эта задача вполне нам по силам. Нужно, чтобы все люди СГС могли точно наносить свой маршрут на бумагу, что б каждый смог определять расстояние шагами и определять углы. Нужно стремиться, чтобы описание работы на поверхности не было невнятным бормотаньем, а всё представлялось документально... Мы делаем съёмку так: один идёт с компасом, выбирает точки и меряет азимуты, второй - шаги-метры, и записывает. Практически, запись и зарисовку можно вести на ходу».
12 сентября 1963 г. в газете «Вечерний Свердловск» была помещена заметка В.Щепетова под названием « Пещера « Визовская» в Крыму». Вот текст: « Спелеологи – исследователи пещер. Нынешним летом сотрудник института ОРГРЭС Геннадий Белоглазов и я участвовали в работе шахтного отряда комплексной карстовой экспедиции Академии наук Украинской ССР. Исследовали Караби-Яйлу – местность горного Крыма. Работали под руководством инструктора спелеологии В.Дашевского из Симферополя, искали ранее неизвестные пещеры и провалы, спускались в них по верёвочным лестницам. Одну из глубоких и опасных для спуска шахт, дна которой достиг Белоглазов, мы назвали «Визовской» - по месту жительства Геннадия. В.Щепетов, член спелеологической секции».
Отчёт Богдана Полякова за 21-22 сентября 1963 г. о поездке в Смолинскую пещеру: «На (свердловский) вокзал приехали Коля Гагарин и Граф - это ребята из Каменска. Должны были ехать в «Сказ», но так как машины не было, поехали в Смолинскую. На вокзале ещё встретили двух девушек, которые пожелали ехать с нами. Из наших были: Г.Белоглазов, Рома, В.Миронов, Б.Бызов, Вася, ещё один альпинист и т.д. Доехали хорошо. Дошли до Покровского, а там спорили, где ночевать – в Покровском или идти к пещере. Решили идти к пещере, т.к. там были все ребята из Каменска. Дошли бодро. Вечер был посвящён дружбе СГС и СГТКУ, а также отметили день рождения одной девчонки с УАЗа. Время прошло весело. Выпили очень немного вина и пели песни. Особенно хорошо выдали ребята каменцы «Печору» и «Жил-был лондонский стиляга». Спали прямо на свежем воздухе. В воскресенье лазили по пещере, я и Мишка Самойлин водили по пещере Сергея Ефимова, который был в пещере в первый раз. Делали в правом ходу нары для зимней ночлежки. День прошёл хорошо. К вечеру пошли на Перебор. Каменцы уехали в Каменск, а мы в Свердловск. Добрались без приключений». Добавлю, что « одной девчонкой с УАЗа», о которой упоминает Богдан, была Маргарита Макарова, моя будущая жена, с которой мы в этом, 2019 году, отметили 50-летие нашей супружеской жизни.
Отдельно, не могу не сказать о песне. И в начале, и в конце дороги, песня была с нами. Песня была одной из бесценных приобретений, которым мы гордились, которую берегли. Песни прошли через всю нашу жизнь и останутся с нами, пока мы живы. Какая песня поётся – такая и человеческая душа. Особенно был любим Булат Окуджава – этот «раненный трубач», с его призывом сплотиться против Зла. Таких песен теперь не поют. Народ измельчал: так и хочется крикнуть: «Эй, на шхуне, а вы - не того?!». Вот, вспомнил я и Володю Рыбинского. Песни, придуманные им, не были нашей стихией, но привлекала их самобытность и оригинальность. «Лондонский стиляга»- одно из детищ Владимира Рыбинского, песня с мощнейшим эмоциональным воздействием. Далеко не каждый, на высокой ноте, смог бы выразить драматизм песни-посвящения: «Это дело было летом, гроб с покойником несли,/Гроб в могилу опустили, буги-вуги завели./Жил-был в Лондоне стиляга, в узких брюках он ходил,/Жил в сарае, как собака, виски пил, табак курил./И узнали всей округой, тот стиляга, как на грех,/Рок-н-ролл и буги-вуги, кто сдолбал бы лучше всех./И стиляга согласился, три недели рок долбал,/ На четвёртую свалился, перед смертью он сказал:/ «Как умру - похороните, на могиле вбейте кол,/Через годик приходите и сыграйте рок-н-ролл»./Г од прошёл, настало лето, джаз на кладбище пришёл,/Разложили инструменты, заиграли рок-н-ролл./Вдруг земля зашевелилась, погребальный кол упал,/Тот стиляга появился, рок-н-ролл он танцевал./Изо рта валились черти, кости двигались, звеня,/На плече сидела жаба, рядом выла Сатана./Двери Ада открывались, выходили мертвецы,/А на утро музыкантов полумёртвыми нашли.../Это дело было летом, гроб на кладбище несли, \Гроб в могилу опустили, буги-вуги завели/».
28-29 сентября 1963 года, снова работа в пещере «Сказ». Отчёт Эммы Волошенко: « Состав: Юра Л., Богдан, Эмма, Гена Б., Валя Щ., Рома, Володя П., Володя М., Вася П., Света О., Эмма, Люба, двое аквалангистов, знакомый Эммы (Володя), Саня Р. Выполнение. К половине пятого в субботу нам подали машину. Провожать нас пришли Римма и Аля Балина. Трогательные воспоминания о совместных походах в группе Унихима. И вот машина трогается. С нами едет невеста Гены. Мы рады за него: наконец, и у него будет дома уют. По пути останавливаемся у всех магазинов: мы ищем продукты, шофёр – водку. Вскоре наши поиски увенчались успехом. В Михайловский добрались поздно. Начали кипятить чай, но он упорно не желал закипать. Улеглись часа в два. Утром выехали в Сказ. Грязь. Машина застревает через каждые 100 метров. Ребята выскакивают прямо в грязь и толкают машину. Дорога до Сказа заняла три часа. Быстро закусили и отправились на работу по группам. Юра, Саня, Гена, Валя, Володя П. и двое аквалангистов отправились в пещеру через Чёрный ход. Но пройти оба сифона не удалось, т.к. из-за прошедших дождей главный коридор оказался затопленным. Они вернулись ни с чем. Эмма, Вася и Люба делали поверхностную съёмку от пещеры по железке до станции и далее до 1-го ключа. Володя М. , Света и Элла снимали лог от 1-го ключа до 2-го ключа. Вернулись к 5-и часам. Быстро поели суп – кашу, сваренную Ромой и Володей ( знак. Эммы ) и в машину. Ехали, как всегда, долго и нудно. Была ночь. Улеглись, насколько это было возможно. В город вернулись поздно ночью».
Устал я от горьких воспоминаний, читая отчёты спелеологов, где говорится о проблеме с продуктами. Речь не о каких-то деликатесах. «Свинопас Никита» посадил на голодный паёк многие регионы страны, отправляя хлеб тысячами тонн в дружественную Африку. Да, чёрный континент расшатали, а сейчас-то темнокожие прищучили бледнолицых: на рингах бьют, в автобус не пускают...
Отчёт за 5-6 октября 1963 года пишет Людмила Мальцева: « Эта суббота была похожа на все остальные: тот же вокзал, тот же памятник, тот же Миронов, опоздавший на поезд. Самая обычная суббота. Мы должны были ехать до станции Билимбай, искать там подземное русло речки Макаровки. Ехать в субботу хотели немногие, но, вопреки ожиданиям, набралось довольно много людей; что ж, тем лучше. В этот вечер немногочисленные пассажиры в Билимбае, скучающие в ожидании поезда, могли увидеть ряд интересных моментов: женщины с замиранием сердца смотрели на Рому, штурмующего печь, а мужчины с завистью наблюдали, как тот же Рома, стоя на голове у Богдана, собирает с потолка спящих мух, рискуя свалиться вниз и сломать шею ( конечно себе, а не мухам ). После того, как пассажиры прослушали ряд песен в нашем исполнении ( аккомпанировал на гитаре Б. Бызов ), они заметно поскучнели, а один молодой человек в шляпе робко подошёл и сказал, что « эта музыка как-то не того...». Что ж, мы пошли навстречу пожеланиям трудящихся: песни сменились вольной борьбой, которая велась с переменным успехом. В полночь в зале ожидания появилась новая фигура, встреченная с бурной радостью. Это был В.Миронов. Он опоздал всего лишь на 30 секунд, и только лишь из-за того, что пожадничал и съел лишнюю ложку каши. После того, как улеглись волнения, вызванные появлением Миронова, а значит появление топора, котелка и картошки, всем захотелось спать. В этом нет ничего противоестественного: ибо все люди ночью спят. Кроме Бори. Боря не спит. Он всю ночь ходил и просил « супчику» и пытался приготовить шашлык из кошки, старательно запихивая её в печь, для обработки. Время от времени в разных углах вспыхивал и гас гаденький смешок. Один Богдан спокойно спал на улице, но и ему не везло: утром прибежали какие-то люди и затолкали ему в рот окурок. К чёрту такую заботу! Но самым несчастным был Вася: его лицо за ночь превратилось в пепельницу. Чего только не случается на белом свете! Утром встал вопрос: куда идти? Нас было много, мнений было мало. Четыре. Как раз по числу сторон света. Думали, думали...и пошли к каким-то холмикам, развели там костёр. А, чтобы труднее нас было найти Щепетову, мы спрятались в яме, изображая партизан. Богдану сначала понравилась роль предателя, но он выдохся быстро, бегая всё время на гору, и он предпочёл предательству драку с Васей. Некоторые ели, некоторые тихо веселились, а Артур ходил и скучал. Иногда он становился на камни и даже ползал. Бедняга, он потерял «Мечту», да притом чужую. Щепетов нас всё-таки нашёл, и во главе с ним мы побрели наугад вдоль Макаровки. Пимок ( по старому Пим ) два раза с пристрастием допрашивал местных жителей, но толку не было: мы выскочили не туда. Но туда ли, не туда – это мелочи. Есть ручей, есть три компаса, есть Щепетов – значит съёмка будет! Снимали тремя группами: Миронов и Бызов, Овчинникова и Мальцева, Поляков и Потапьев. Когда нам со Светой осталось до конца метров 30, мы увидели на берегу Щепетова и Пима. Как они там очутились – неизвестно. Они решили посеять в наших рядах панику и стали убеждать, что этот ручей , совсем другой ручей, что этот лог, не тот лог, и что мы – это не мы. А тут присоединились к нам Боря и Вовка. Они так рвались к еде, что снимали не свой участок. Их группе пришлось вернуться на исходные позиции. Богдан с Васькой не возвращались так долго, что появились сомнения - живы ли они. Но они вернулись всё-таки. Жаль, что нет в Билимбае туристов: пришлось есть несолёный суп... Дело было к вечеру, делать было нечего. И мальчишки развлекались, как могли. Но всё сводилось к тому, что били Борю: телогрейкой, руками, палками и даже ногами. А он терпел. Вот это воля! Богу – богово, кесарю- кесарево, Васе – чурки... У американского писателя Эрскина Колдуэлла есть рассказ о том, как один парень строгал тонкую ветку, а все сидели и ждали, чем это кончится. Если бы Колдуэлл стал писать о Васе и чурке, то получилось бы 5-томное собрание сочинений. А продолжение бы следовало... Ах, как бы радовался Лобанов, если бы видел, как быстро все утихли и легли спать в этот раз! Ночь прошла спокойно. В 4.30 двинулись на станцию. Любопытно: и туда, и обратно мы ехали без ревизоров. Неужели ввели самообслуживание? Группа выезжала в следующем составе: В.Щепетов, С.Овчинникова, В.Пономарёв, Б.Бызов, Б.Поляков, В.Потапьев, В.Миронов, Р.Рогов,Л.Мальцева, Артур Шаламов, Галя Яровикова, Люба Воронинская».
В начале октября 1963 года газета «Вечерний Свердловск» поместила интервью с председателем СГС, озаглавив статью «Тайна подземного озера». Юрий Лобанов, для привлечения внимания молодых читателей, рассказал о результатах работы свердловских спелеологов за время существования группы: исследования североуральского карста, пещеры Смолинской, Дружбы, Аракаевской, скрытых под землёй водоёмов в пещерах «Сказ» и «Кызыл-Яр», о совместной работе спелеологов и гидрогеологов, об энтузиастах спелеологии Эмме Волошенко, Валентине Щепетове, Богдане Полякове, Геннадии Белоглазове.
Отчёт под названием «Юбилей» написан Людмилой Мальцевой: «Действующие лица - Ю.Лобанов, Э.Волошенко, В.Щепетов, С.Овчинникова, Р.Рогов, В.Пономарёв, В.Погадаев, Б.Поляков, В.Потапьев, Б.Бызов, В.Миронов и его брат, Санька, Алик и Виталик, Гена с женой, Римма Семейникова и Аля Багина и я. Гости – пять подруг Генкиной жены. Место действия - Чёртово городище. Время действия - 19-20 октября 1963 г. ... Вокзал, вокзал... Это слово становится традиционным началом многих отчётов: но, что делать! Так сказал бы Богдан, так повторяю я. Итак, вокзал. Серенькие сумерки, реденький снежок, снующие в различных направлениях немногочисленные прохожие. Возле памятника 23 жизнерадостных, громко горланящих человека. В этот раз не собирали денег. Правда, Пим, пытался выдать Эмме 3 рубля, но та отвергла вятку. Почти всё было куплено заранее. Но для того, чтобы не нарушать заведённого ритуала посещения привокзальных магазинов, кому-то пришло в голову сходить и купить....ложек. Хорошо ещё, что не телевизор или разборный щитовой домик. Радуйтесь, ревизоры! Сегодня у нас много билетов, кажется даже, что их ровно 23. « Мы едем, едем, едем...». Слезайте граждане, станция Гать. Поезд стоит 10 секунд. Приходится признать, что стоп-кран – ценнейшее изобретение. Будь счастлив тот, кому пришла в голову идея о стоп-кране. Это был, наверное, спелеолог или крупный авантюрист. Ночь, хоть выколи глаза...Во тьме бредём недружной шайкой к Чёртовому. Кто-то свистит, кто-то кричит, чтоб не свистели, кто-то кричит просто так. Но, чем ближе гать, тем организованным становится базар. Все ругают теперь Ваську. Вот и гать. Знакомая сторонка, поэзия советских туристов, где грозный танк не проползёт, где бронепоезд не промчится...Идём вперёд. Ура!!! Земля под ногой ( вторая нога ещё в воде ). Покурили. Посчитали товарищей, все ли живы, нет ли без вести пропавших, утонувших, имеющих родственников за границей. Таковых не оказалось. Снова в путь...У домика лесника стоял Васька. Встреча с ним не была тёплой и дружественной. Каждый постарался громко и злобно обругать Ваську, а тот растерянно хлопал глазами и ничего не понимал... Горел костёр, темнели палатки, застыли в строю суровые, мужественные люди – спелеологи. Валя зачитывал приказ: « Принять в СГС Саньку и Свету». А потом Римма с Алей подарили всем по зубу. Слава богу! Торжественная часть кончилась. На очереди – семейный ужин. Пили и пели, пели и ели, ели и пили. Ничего интересного. Наиболее стойкие держались часов до 4-х.Остальные поели и расползлись по палаткам. Встали рано –часов в 10. Завтрак прошёл в нормальной обстановке. Нужно, однако, остановиться на поведении В.Миронова. Он несколько раз подходил к поварам и говорил угрожающе: « Ну, что, будем мы сегодня есть?!».Такие выпады впредь не допустимы, ибо они расстраивают психику повара, так как уже боишься не только казни через повешение, но и мироновских козней. Да, важная деталь: нужно в следующий раз оставлять дежурных на ночь, а то в этот раз чёрная лошадь съела половину гуляша, хлеб и конфеты. Хорошо, что это был не бурый медведь, а то бы мы не увидели больше Борю и Богдана, спокойно спавшим рядом с рюкзаком с едой. До обеда всё было спокойно. Только Миронов вёл себя так же, как и перед завтраком – давил на психику. А после обеда началась интереснейшая игра – « в лошадки». Результаты игры: 1/ порвано: 1 рубашка, 1 штормовка, 1 свитер; 2/разбито: не выяснено что; 3/лучшая лошадь СГС: Вася Потапьев. В последнее время наблюдается странное явление: если в Билимбае игра в ножички носила невинный характер, то в этот раз она носила угрожающий характер. Кругом свистели ножи и топоры. Блестела сталь, звенел булат. А ведь игра, как гласит народная мудрость, не доводит до добра. И теперь, при виде Светы, мелькает мысль: « Паду ли я, ножом пронзённый?!». Вася нашёл в лице Богдана жертву и стал всячески издеваться над ним. Богдан стоически переносил муки. Он был полон оптимизма. « Подумаешь, - говорил он,- всё равно развяжусь, хоть через год!». Можно ещё написать, как Лобанов оплевал великий почин заготовки дров и самого зачинателя, маяк - дровосека, Валю Щепетова. Оскорблённый Валька пытался шутить, но это плохо получалось, Ничего, Валя, ничего: культ личности Сталина тоже принёс много горя. Тебя поймут потомки! С прискорбием приходится говорить о том, что тяжёлый недуг вырвал из наших рядов на целый день Пима. Бедный! Он лежал в палатке голодный и больной, а злой Богдан завалил палатку и накидал сверху брёвен. Это не гуманно, это бесчеловечно. А Лобанов не только не остановил, но даже советовал Богдану завязать выход. Все прочие громко и неприлично смеялись. И только Люба, подруга Генкиной жены, не бросила Пима в эту трудную минуту его жизни. Она вместе с ним перенесла все тяготы, все ужасы, которые причинил Богдан. Третий год ( жизни СГС ) начался солнечным утром. Пусть всегда будет солнце!».
Владимир Большаков, занимавшийся научными изысками, прислал из села Аятского , Невьянского р-на, Свердловской обл. телеграмму, в которой поздравил СГС с юбилеем – «желаю счастливого самочувствия и успехов». Что, интересно, делал В.Большаков в истоках реки Реж? Летучих мышей там нет. Наверное, записывал на «маг» комариный гул...
С некоторыми сокращениями публикую «Приказ №14 по Свердловской городской спелеосекции (СГС). Свердловск,18.10.63. В обстановке напряжённого трудового подъёма мы отмечаем свою годовщину, свой двухлетний юбилей...Наши результаты за 1 год уже подытожены и за этот год не мало выпито газировки и воды в сифонах...Смолинская , Дружба, Аракай, Сказ, Провальная, Кызыл-Яр и масса других исследованных пещер...И плечом к плечу, локоть к локтю, пятка к пятке шли мы весь этот год...С прошлой осени несколько изменился к лучшему стиль нашей работы...Сейчас настало время заявить, что хоть съёмка производится под землёй, мы подняли её на должную высоту. Наши планы получили самую высокую оценку в Москве...Многое взяли и приобрели неплохую съёмочную технику Емельянов, Волошенко, Г.Белоглазов. Другие неплохо освоили первые шаги, шаги топографии под землёй – Ю.Белоглазов, Миронов, Овчинникова. Следует отметить хорошую работу Рыжкова. Топосъёмка никогда не являлась самоцелью и конечным результатом, она помогала нам в повседневной работе. В этом отношении показателен Сказ...Эта работа для нас дала большие результаты – пещера была картирована на 1400 м. Мы не забывали эту пещеру, и в дальнейшем увеличили длину до 1600 м...За время (Коуровского) семинара исследовались близлежащие пещеры, а также пещеры Южного Урала. Семинар был полезным и нужным событием в нашей жизни...Мы умнели не по дням, не по часам, а по «средам»- слушали лекции по геологии, топографии и различные сообщения. Не только теория, но и практика, не только работа, но и учёба. Мы выезжали на тренировки в лес, в основном на альптренировки, учились ходить, по так называемому, «азимуту Пима»...Кульминационным пунктом был летний полевой сезон. Б.Белоглазов принял участие в сборной экспедиции в Дивью пещеру, а Г.Белоглазов и В.Щепетов работали в шахтах Крыма. Наконец, собственно свердловская экспедиция «Южный Урал- 1963», детально исследовала крупнейшие пещеры Южного Урала – Кызыл-Яр и Сухую Атю...Как известно лучше меньше да лучше - такого мнения мы придерживаемся при подготовке кадров. Вопрос о кадрах – важный вопрос. И мы рады любому или любой, кто приходит к нам с горячим желанием заниматься серьёзно исследованием пещер и посвятить этому всё своё свободное время, силы, желания и знания. Двое наших товарищей, кандидатов в члены СГС, отлично поработали в прошедшем сезоне в составе летней экспедиции и зарекомендовали себя хорошими товарищами и спелеологами. Совет командиров СГС постановляет: за постоянное активное участие в работе секции Овчинникову Светлану принять в ряды секции; за активное участие в работе секции и экспедиции «Южный Урал-1963», за хорошо выполненную камеральную обработку плана Сухой Ати, Рыжкова Александра принять в члены СГС. Новому летописцу СГС Овчинниковой С. выполнить все формальности, связанные с занесением в дневник наших новых членов и их фотографий... В этот торжественный день Совет командиров поздравляет наши две четы молодожёнов и надеется, что они пронесут свою любовь не только через годы, но и через любые пещеры и шахты, капель и воду и вырастят детей – достойную смену нам, к тому времени уже седым старикам. Будьте счастливы Вера и Валерий, Гена и Элла. Совет командиров поздравляет всех членов СГС и кандидатов с нашим ежегодным праздником – юбилеем существования секции и желает им на третьем году работы успехов в пещерах и счастья в личной жизни. От Светлой – 1500! За большой Сказ! Бюро секции Совета командиров СГС». Саша Рыжков как-то быстро выбился « в люди». Упоминание его фамилии в отчётах появляется поздно, даже Артур Шаламов больше на слуху. Поначалу, как вспоминает Богдан Поляков, Рыжков приходил по средам на «базары», причём в пальто или куртке с приподнятым воротником и смотрел на ребят с подозрением, как бы изучающее, за что получил прозвище «шпион»: « А, вон, опять шпион пришёл!». Что касается бракосочетания Гены Белоглазова и дамочки Эллы, то брак распался через неделю: все только рты разинули.
Тихоокеанский морской привет прислал 23 октября 1963 года Лёня Емельянов. Он поздравил « коллектив славного отряда СГС со славной же датой, второй годовщиной со дня её основания!» Отдельно Лёня поздравил чету Погадаевых, лично Веру и Валеру, которому на очередном «базаре» сильно досталось от начальника. Леонид писал: « Ничего, держись! Ещё не раз достанется, успевай отмахиваться. Но лежачих у нас не бьют. Да и тех, кто стоит, не валят. Сами падают. Большой привет Ромке! Серьёзней надо заниматься, Рома. Меньше времени на развлечения, больше – на спелеологию. Сейчас я понял, что мало времени тратил на это дело. Как бы мало времени не было, всегда можно урвать на спелеологию... Лично я считаю, что спелеология – это всё же основное, а работа – средство для проживания... Горячий привет неутомимому труженику, чифирщику, заядлому курильщику, кладезю знаний и ящику терпения – Вале Щепетову! Большой привет Свете Овчинниковой и Вове Миронову, а также «муравеечке» - Эмме огромнейший, колоссальный привет! Целую ручку! Хоть бы разок откушать блюда, изготовленного твоими ручками... Римма, спасибо за то, что ты назвала меня «хорошим мальчиком». Постараюсь быть таким... Я буду писать на весь отряд, чем индивидуально...вас 13 рыл, я с ума сойду, если каждому писать буду... Искренне ваш Л.Емельянов».
23 октября 1963 г. состоялось отчётно-перевыборное собрание, на котором говорили про условия приёма в СГС, а также о шефстве над спелеологическими группами, появившимися в Свердловске, но данные об этих таинственных «группах», в кратком отчёте Светланы Овчинниковой, отсутствуют.
За 26-27 октября 1963 г. отчёт С.Овчинниковой: « В субботу, как обычно, я пришла на вокзал к 5 часам. Около одного рюкзака Ромка, Вася, Саня, Римма и Люда. Они почему-то громко кричали и хохотали. Оказалось, что все, кроме Васи и меня, провожающие. Потом появились Щепетов, Миронов и Алик. Валя был тоже провожающим. Всем на удивление Вася и Володя добровольно отправились за продуктами. Все провожающие постепенно расползлись по домам, а мы... уехали на «Чёртово». Ночевали на том памятном месте, где 23 октября была торжественная линейка. На 4 человека у нас была палатка, 3 спальника и 1 одеяло. Ночь прошла тихо и спокойно. Утром Вася и Володя сварили суп, мы с Аликом позавтракали (причём Вася и Володя были не неумытые ) и решили отдохнуть. Вдруг в лесу раздался чей-то громкий крик. С воплями: «Лобанов! Начальник!»- мы вылетели из палатки, после чего она осталась лежать на земле. « Пижоны!,- приветствовал нас Юра,- До обеда спите!». С Юрой были Эмма и Римма. Накормили их супом и полезли на гору. Была небольшая тренировочка. Юра весь день ворчал, что всё забыли, как спускаться дюльфером. Многие совсем не умели. Этот день принёс много пользы. Участники: Потапьев Вася, Миронов В., Алик, Света, Лобанов Ю., Эмма, Римма».
К празднику 7 ноября от московской секции спелеологов пришла открытка с таким текстом: « Дорогие коллеги! Поздравляем вас с праздником! Желаем открытия пещеры, подобной Каповой, но со скальной живописью, изображающей первобытных космонавтов».
« Отчёт о ноябрьском походе с 6 по 10 ноября 1963 г. Группа Б.Полякова. Состав группы: группа пединститута под руководством Г.Бабушкина, новички СГС и туристы СГТКУ Коля (Гагарин) и Володя (Приладышев). Маршрут: Свердловск- Дружинино – разъезд 308 – пещ. Дружба – пещ. Аракаевская и Катниковская – 308 км – Свердловск. Цель: ознакомление новичков с пещерами, тренировочные работы по съёмке в Дружбе. 6 ноября. Собираемся на вокзале у памятника в 4.30 вечера. Наши на машине уезжают в Сказ с целью штурма сифонов. На вокзале выпили 3 л. браги, принесённой Б.Бызовым. Сказовцы ждали Миронова, который должен был принести им кое-какое снаряжение, но, не дождавшись, уезжают. Из новичков СГС пришли лишь двое. Со мной были двое ребят из Каменска-Уральского, это Коля и Володя (Граф). Из пединститута пришли не все, а только 6 человек. Остальные должны были приехать 7 ноября вечером на 308 км. Без билетов сели на электричку и без приключений доехали до Дружинино. Там встретили нашу группу, которая ехала в Сарану ( Красноуфимский р-он ). Там были : В. Миронов, Л.Мальцева, Света и один новый парень. Миронов всучил мне снаряжение ( стропы, кайлу, лопату ) и сказал, чтобы всё это я доставил в Сказ. Билетов в Михайловском поезде тоже не брали. Дорогой мы с Колей решили поехать в Сказ. Было решено, что наши слезут на 308 км и будут ждать там нас и остальных из пединститута. Распрощавшись на казарме 308 км и оставив ребятам свои рюкзаки, мы с Колей доехали до Михайловского. Хотели идти пешком в Сказ, но не сочли это рациональным. Ночевали на станции в Михайловском. 7 ноября. Утром проснулись от шума пьяных рыбаков, которые ночевали на станции. Купили два билета до Сказа и сели на Бакальский поезд. Приехав в Сказ, обошли весь посёлок, но наших не нашли. Тогда отправились в пещеру. Дойдя до пещеры, встретили Эмму, она шла встречать Римму, которая должна была приехать бакальским поездом. Я показал Коле главный ход в Сказ и мы пошли к новому. Встретили наших. Они сидели у костра. У них варился паскудный чай и лишь были видны кости от съеденного поросёнка. Здесь в полном разгаре была подготовка к штурму. Все суетились, меряли гидрокостюмы, акваланги и т.п. Как обычно, тщательно и капитально одевался Пим. Вася путался с телефонией, работа кипела. Наконец, снаряженная группа, ринулась в Сказ. Мы же пошли с другой группой, это: Боря, Люба, Галя, Саня, которые пошли на поверхностную съёмку в район Глиняной. Мы с Колей примкнули к ним, так как наш поезд идёт только вечером. Боря, Саня и Галя делали поверхностную съёмку, а я лазил в каждую дыру и смотрел, перспективна она или нет. В одной дыре я разорвал рубаху и штормовку, но всё-таки дошёл до хода, он кончался, и там был тур, а в нём банка с запиской. Записку прочитать не удалось, так как всё в баночке сгнило, но по предположениям, эта записка М.Загидулина, о том, что эта пещерка носит название «Муха на стекле». После этого я ещё лазил во многие дыры, и многие из них показались перспективными. Потом сходили в Глиняную и пошли на станцию. На станции перекусили, поиграли на гитаре, попели песни. Потом мы купили два билета до Михайловского, я забрал свою гитару, которую захватили ещё на вокзале сказовцы и мы сели на бакальский поезд. Ехать решили до Бажуково, а там идти к избам на Серге. Проехали Михайловский, но проводница оказалась добрая и не подняла шум из-за того, что у нас не было билетов. В Бажуково мы вышли и увидели прожектор встречного поезда, стали его ждать. Это оказался Михайловский поезд, на котором должна была приехать остальная группа из пединститута. Мы, не долго думая, заскочили на поезд и сразу же наткнулись на них. С ними была наша Римка, которая добирается в Сказ. Вышли на казарме 308 км, нас сразу встретили ребята во главе с Геной. С радостными воплями мы идём в избу, в которой ребята попросились у старика ночевать одну ночку, эта изба в 100 метрах от станции. Отличная комната с печкой и электрическим освящением. Здесь и расположились. Был сварен суп гороховый и приготовлен праздничный стол. На столе была как водка, так и вино. Весело справили праздник 46 годовщины Октября. Всем было весело, пели песни. Наметили план на 8 ноября, были назначены дежурные и уложились на полу спать. 8 ноября. Утром встаём не рано, но дежурные уже позаботились о приготовлении пищи. Было составлено две группы. Одна под руководством Г. Бабушкина, должна была выйти в Катниковскую пещеру и к вечеру вернуться в избу к старику, а другая группа, под моим руководством, должна была идти в Дружбу, для осмотра и проведения учебно-тренировочных работ по съёмке. После плотного завтрака вышли. Ребята пошли в Катниковскую, а мы пошли к переправе через Сергу. Через Сергу переправлялись на лодке по два человека, это довольно долгая история, и я успел в это время искупаться в речке. После того, как все переправились, мы пошли в Дружбу, куда была на прямую от изб уже торная тропа. Избы на Серге были забиты туристами до предела. Когда подошли ко входу в Дружбу, то увидели палатку и костёр. Это были ребята из Каменска-Уральского: Валера Анкудинов, Боря Мартюшев с женой и ещё две девчонки. Мы покушали у них оставшуюся лапшу в кастрюле ( самих их где-то не было ). Мы распределили обязанности каждому и разбились на три группы; две группы на съёмку и одна для определения высоты в уже снятых пикетных точках. В одной группе съёмщиков был я и три девушки из пединститута; в другой- то же три девушки и Граф. Коля Гагарин и Толя Пивоваров составляли третью группу для определения высоты в пикетных точках. Снимали в левой части и в Центральной. После съёмки вышли все на поверхность, повидались с каменцами и я повёл всех желающих посмотреть пещеру. Ходили долго, особенно долго преодолевали грот Призывников. В пещере стало очень много воды и некоторые места неузнаваемо изменились. Появилось много новых ручьёв. В левой части появилась какая-то странная громадная лестница, которая ведёт из расщелины в грот Кастере, куда-то вверх. Обратно выползли по левому ходу. Пещера всем новеньким очень понравилась. Когда вышли на улицу, то была уже абсолютная темнота. Собрались у костра, попили чаю и вместе с каменцами пошли обратно, к нам в избу. Переправились через реку и скоро дошли до Казармы. Наши уже пришли из Катниковской. Все были немного утомлены и после сытного ужина крепко заснули. Ребята из Каменска уехали в 2 часа ночи с Михайловским поездом. 9 ноября. Утром встали не рано. После сытного завтрака, часов в 12, всей группой уходили в Аракаевскую пещеру. Переправились на лодке Сергу и двинулись в сторону Аракая, куда уже была торная тропа. Хотя и шёл мокрый снег с дождём, но погода была тёплой, и все шли не быстро, любуясь природой и слушая походный радиоприёмник «Атмосфера». Пришли в Аракаевскую пещеру. Преодолев скользкий и крутой спуск ко входу в пещеру, мы оставили лишние вещи у входа, я повёл всех осматривать пещеру. Преодолев узкий, каменистый лаз, мы вышли в первый зал. Двух человек послали ко входу за продуктами и гитарой. Настроение у всех было приподнятое, пели песни, осматривали гроты. Потом принесли гитару, в которую посадили летучую мышь, и рюкзак с продуктами. Ещё попели песни и пошли осматривать последний грот «Рубель». Осмотрели грот, почитали записки, в том числе и нашу записку СГС о первопрохождении. Потом вылезли обратно в первый зал, съели продукты и направились к выходу. Обратно шли отдельными кучками людей. На переправе перевернулись на лодке 2 раза. Девушки сушились в избах. Было уже темно, когда все переправились на другой берег. Дошли до Казармы в избушку к старику. После сытного ужина, уложили рюкзаки и стали ждать Михайловского поезда. Ровно в 2 часа ночи уехали на поезде. В поезде нас заставили брать билеты. Приехали в Дружинино. Съели остатки продуктов и ждали Красноуфимский поезд. 10 ноября, утром, сели на него, народу было очень много, в поезде жара и духота. Мне снился сон, что я моюсь в бане, а Коле Гагарину снилось, что я играю на гитаре. Наконец, приехали в Свердловск и разошлись по домам. Так закончился наш поход. Отчёт писал Б.Поляков».
«Отчёт о ноябрьском походе ( 6-10.11.1963г.) Цель: произвести разведку в окрестностях пос.Сараны, Красноуфимского р-на, Свердловской обл. Состав группы: Володя Миронов, Олег Шашков, Света Овчинникова, Люда Мальцева. 6 ноября. С трудом забросились в электричку. Несколько кентов, по виду туристов, уговаривали нас поехать в «Дружбу». В Дружинино встретили Богдана с толпой. Он с озабоченным видом бегал по вокзалу. Выкинули ему стропы, карабины, кирку и лопату. Вспомнили хорошие времена- зашли в кабак. Взяли билеты до Контуганово ( вторая остановка после Бисерти ) и сели в Красноуфимский поезд. Доехали без мест нормально. Ревизии не было. Автобус в Сарану идёт в 7 часов утра. Билеты начинают продавать в 6 часов. Когда мы приехали, было 12.30 ночи, температура – 10 градусов и большая толпа у кассы. Благоразумно решили идти на вокзал. Бросили рюкзаки в угол, поели и начали базарить. Около нас собралась толпа человек двадцать. Ночь прошла весело. Утром, каким-то чудом, купили билеты ( 6 вместо 4-х ) и сели в автобус. До Сараны 27 км по тракту, и через час с небольшим, мы были на месте. Посёлок производит приятное впечатление и, как потом выяснилось, народ там тоже хороший. Пошли к директору школы, он довольно толково объяснил нам, где находятся пещеры и как туда добраться, накормил и отправил в интернат. Устроились не плохо. По быстрому переоделись и пошли в пещеру. От школы до неё, примерно, 1,5 км, азимут 175 градусов. Расположена на склоне горы. Из посёлка её хорошо видно. Над входом поднимается пар. Местного названия пещера не имеет, поэтому мы назвали её «Тёплая». В этот день засняли горизонтальную часть. Вниз уходит вертикальная щель, из которой ощущается сильный ветер. Спустились метров на 20. Мерный шнур был 5 метров, мерить им неудобно, поэтому решили вернуться, сделать новый, больших размеров и доснять на следующий день. К тому же было 7 ноября. Разожгли во дворе костёр, сварили суп. У кого-то нашли бутылку «Вермута». Выпили и устроили базар. Всё-таки был двойной праздник: 46 год Октября и 2-ой год СГС. Утром мы с Олегом пошли «доделывать» пещеру. Спустились по щели метров на 35. Идти приходится на распорах. Стены в натёках, хороший шкуродёр. Ориентируясь по току воздуха, дошли до тупика. Впрочем, тупиком это назвать нельзя. Просто щель настолько сужается, что идти дальше невозможно. Основное направление трещин -220 градусов. Поднялись наверх и сделали поверхностную съёмку в этом направлении, в надежде обнаружить скальный выход и трещины на противоположной стороне горы. Наши надежды не оправдались. Всё было покрыто снегом, так что разведку поверхности надо производить летом. Вернулись в интернат. На столе стоит ведро супа, а в котелке жидкость, непонятного цвета и вкуса, весьма подозрительная. Как потом выяснилось, это был кисель. Вдобавок ко всему, мы получили по пачке «Лайнера». Обе стороны довольны. Ходили по интернату. За нами бродит г-н Мерещилов. Любит, старик, общество. Утром, 9-го, зашли к директору. Он собирался на охоту и обещал показать ещё одну пещеру ( в «Страшном логу» ). Находится она, примерно в 3 км от посёлка, по тракту, в сторону ж.д. станции «Саранинский Завод». Собственно, пещерой эту дырку назвать нельзя. Скорее всего, это шахта. Начинается она воронкой, метров 6 глубины и перходит в длинную, узкую, вертикальную трещину. Надо признаться, тренировка здесь колоссальная. Передвигаться приходится по стенкам на распорах ( благо стены сухие ). Вылезли в 5 часов вечера. На улице дождь. Снег мокрый. Пришли в посёлок. Узнали, что автобус уже ушёл. Была последняя надежда на заводской, дежурный автобус, но шофёр отказался ехать – дорога обледенела. Пришли в интернат. Туда уже вернулись его обитатели. Весёлый народ. Гостеприимно предложили остаться до утра. Напоили их чаем, поели и легли спать. Проснулись в 7 часов, схватили шмотки и пошли на автобусную остановку. В Красноуфимске бродили по вокзалу, проели последние деньги, потом забросились на товарняк, накрылись палаткой и через 3 часа были в Дружинино. Там сели на электричку и 10-го, вечером, прибыли в Свердловск. 12.11.63 г. В.Миронов. О.Шашков. Полезные люди: 1/.Трифонов Евгений Семёнович - директор интерната. Адрес: пос.Сарана, ул. « 1918 года», дом №114. 2/. Садовников Данила Васильевич, ул. «Октябрьская», №5 ( или 7 ), третий дом от плотины, дом стоит с отступом от улицы».
В ноябре 1963 года СГС разработала тактическую задачу исследования пещеры «Сказ», а именно: произвести топосъёмку пещеры в масштабе 1:500, общее геоморфологическое описание, замеры трещиноватости, забор воды, сделать расчёт необходимого снаряжения для жизни в подземном лагере, освящения, разработать план штурма, связь, контрольные сроки, снаряжение спасотряда на случай ЧП.
Пишет Юрий Лобанов: « 6-8.11.63. Вторая попытка штурма Илюхинского сифона в «Сказе». Участвовали: Лобанов – н-к, Эмма, Валя Щ., Володя Пим, Вася Потапьев, Рома Рогов, Боря Бызов, Галя Яровикова, Люба Воронинская, Люба и Юля – аквалангистки, Саня Рыжков, Римма. Погрузившись 6-го у Уралстальконструкции на машину, предоставленную любезно Капустиным вместе с подводным снаряжением, быстро ( за 6 часов ) докатили до Сказа. Выгрузились у станции и переночевали там же. Утром всё перетащили к Чёрному ходу. Эмма с Саней ушли во главе двух групп съёмщиков на поверхностную съёмку. Валя, Пим и я, а также аквалангистки ушли к сифону. Накануне выяснилось, что два акваланга набиты поганым воздухом, дышать нельзя. Тащили к сифону всё же два – один хороший, один плохой; аккумулятор, фару и проч. Были в ГКП. Тащили трудно, девушки шли слабо. Пришли часов через 5. Аккумуляторы все в грязи, лёгочные автоматы так же. Долго возились с обмундированием. Юля мужественно простояла 1-1,5 часа в ГКП у сифона, пока мы всё налаживали. Акваланг, грузы надеты. Можно нырять, но, увы, погрузиться она не смогла. 12 кг груза оказалось для нас мало. Не солоно хлебавши, оставив всё у сифона выбрались наверх в 12. Шли в полном мраке, если не считать светом едва тлевший волосок Валькиной лампы. Фары отказывали одна за другой. Батарей было мало. На другое утро ребята за 4 рабочих часа быстро вытащили наверх весь груз. Долго мыли его в ручье. Лёгочные автоматы были страшно забиты глиной. На выходе не работал уже не один. Поверхностную съёмку почти всю закончили. 8-го, в 3 часа, пришла машина и в 10 вечера мы уже были дома. Так закончилась эта неудачно организованная попытка пройти сифон».
Отчёт Люды Мальцевой: «24 ноября ездили на Чёртово. Были: Лобанов, Белоглазовы, Миронов, Света, Вася, Рома, Алик и Виталик, два «глобусёнка» - Саша и Серёжа, и я. Переходить гать ночью не хотелось почему-то. Заночевали на этом берегу. Было две палатки. Их натянули без единого колышка!!! Утёрли нос туристам. Вечером наломали веточек и развели костёр. Уюта не было. Был только дым. Утром наломали толстые брёвна и сложил две печи. Мальчишки решили писать инструкцию: как разводить костёр без топора на сырых дровах. Гать отлично замёрзла. Перешли спокойно. На Чёртовом нас ждал Санька. Тренировались на лестнице и ходили дюльфером. После этой поездки напрашивается вывод: не брать топор, ибо без топора дрова легче добываются. Почему? Загадка».
Итоги работы в 1963 году в пещере «Сказ» ( Шемахинская 1 )подвёл Ю.Лобанов, но не сразу, а почему-то позднее, в 1986 году: « Проведено комплексное изучение Шемахинской Первой: прохождение её галерей и изучение сифонов, раскопка второго входа, топосъёмка пещеры, её геоморфологическое описание, изучение микроклимата, гидрологии пещеры и района в целом, включая окрашивание поверхностных и подземных потоков, карстологическая съёмка местности, участие в работе по электропрофилированию пород над пещерой и предполагаемом районе её продолжения , проводившейся Михайловской гидропартией Уралгидроэкспедиции. Кратко: комплексное изучение п.Шемахинская 1 и её района, включающее спелеологические, спелеоподводные, гидрологические и карстологические работы ( совместно с Уралгидроэкспедицией и П Т К «Искатель» ). Составил: Лобанов. Февраль 1986 г.».
О колоссальной подготовительной работе актива СГС, говорят планы работ, куда включены лекции, воскресные тренировки, посещение пещер. Каждую среду, с 18.30 проводились теоретические занятия: Лобанов читал курс о целях и задачах спелеологии, теории карста, Волошенко – о топографической съёмке в пещерах, основах топографии - Щепетов, о микроклимате пещер – Овчинникова, о спелеофауне рассказывал Большаков. Научные знания и скальные тренировки цементировали группу, жившей в ожидании новых открытий и работавшей на положительный результат.
К новому 1964 году пришла праздничная открытка: « Товарищи Свердловской секции спелеологов! Поздравляем Вас с Новым годом! Желаем Вам в новом году успехов в раскрытии подземных тайн древнего Урала. Красноярские спелеологи». Пришло поздравление и от « спелеосевастопольцев г.Севастополя». Из Вентспилса Михаил Загидулин прислал телеграмму: « С новым годом СГС с новыми работами даёшь Сказ =Миша». От лица спелеологов г. Ялты СГС поздравил Игорь Черныш.
В школьные каникулы, с 2 по 8 января 1964 г., были обследованы шахта Тёплая, Саранская ( шахта-49), пещера Сухая. Состав: Общество «Глобус» под руководством Г.Васильева: Седышев, Веретенникова, Кузнецов, Коваленко, Щенникова, Завьялов, Полухин и др. Рыжков, Зуйков, Рыжкова и ещё двое работали отдельной группой в районе Сухой речки. Отчёты от этих групп мною не найдены и, вообще, как я понял, с1964 года писать отчёты стало «не модно», а жаль! Ладно, хоть Люда Мальцева продолжает заниматься беллетристикой! Вот что она пишет: « Открытие зимнего сезона в Сказе. 12-13.1.64 г. Участники этого волнующего события: Г.Белоглазов, В.Миронов, С.Овчинникова, Р.Рогов, В.Потапьев, Л.Мальцева. Цель поездки: раскопки в Мироновской собственности – в его персональном сифоне. Враги торжествуют или Цена предательства – 1 р. 13 к. Под руководством радужно настроенного Гены ( жена уехала далеко и надолго ) мы занимаем места в электричке. Об этом не стоило и писать – слишком привычно, ведь электрички – начало и конец любых суббот и воскресений... Но писать надо. Пусть прочтёт наша общественность. Она такая. Она чуткая. Она поймёт и заклеймит позором... Но ближе к делу. Гена и примкнувший к нему Рома сбежали от нашего дружного, здорового коллектива. Они жаждали увидеть группу учителей разных возрастов, едущих на Флюс. Им было весело. А нас окружали со всех сторон. Что делать?! И результат - злорадная усмешка бригадира, а у нас на 1 р. 13 к. бумажной макулатуры под названием билеты... Приближалось Дружинино. Мы едем дальше....Наш народ мирно строит своё светлое будущее. Правительство, непрерывно сокращает численность вооружённых сил, продолжительность рабочего дня, норму продуктов на душу населения и стипендии студентам. Правильно поняв проводимую политику после долгих раздумий, чтобы такое им сократить, начальство ж.д. сократило численность вагонов в Михайловском поезде до 3-х, и если теперь у вас спросят, что это такое: « Без окон, без дверей, полна горница людей», вы можете смело утверждать, что это один из вагонов вышеуказанного поезда. Ну, что ж, ничего. Бывает и хуже. Жителям Помпеи было не только тесно, но и страшно. А мы что – в тесноте, да не в обиде. Зашли в вагон, прошли по чужим ногам, кое-кого ударили нечаянно, не сильно, рюкзаком залезли на свободные места. Время провели с большой пользой. «Любите книгу»,- взывал Максим Горький. « Чтение – вот лучшее учение», говорит народная мудрость. Решив проверить так ли это, мы купили за 16 копеек книжечку с юмором. Мы читали её вслух и плакали от смеха. Мы забыли о времени и о пассажирах, сидящих внизу. Мы были счастливы. Товарищи, читайте книги, и вы не пожалеете об этом. Ведь полтора часа здорового смеха – это килограмм сливочного масла. А с ним так трудно в наши дни! ...Вот и Михайловский Завод...Ну, что могу сказать о Михайловском Заводе? Одно могу сказать – каким он был, таким он и остался. А если что и переменилось, то трудно было заметить, потому что было темно. Хотя нет. Именно в темноте мы заметили одно новшество – местные власти электрофицировали 320 км. Особенно радовался Вася... В 8.30 мальчики помогли нам со Светой сесть в поезд, помахали на прощанье ручками и оставили. Двоих и 200 кг груза!...Смотреть на нас ходили со всего вагона. У всех возникало вполне объяснимое любопытство: кто мы, куда мы и зачем мы. Мы пели. Через долгих 20 минут состоялась трогательная встреча на станции Сказ с нашими мальчишками, неизвестно как туда попавшими. Мы благодарили небо и современную технику. Вот и кончилось всё. А теперь... по рельсам смело вперёд, пещера зовёт... Фонарь мой давно уже погас... «Ну, что, слазим, посмотрим?»,-предложил Гена, доставая свой фонарь. Мы подумали и согласились. Лёд ещё был чистым, а его толщина, как определил Гена, равнялась 61 мм. Далеко пройти не удалось. Не дошли даже до глинистой части, потому что вода ещё не застыла. Посидели, посмотрели, а Вася в это время душил Свету и бил её головой об лёд. ( Забегая вперёд, могу сказать, что в результате этого Генка и Володька не смогли потом попасть в дальнюю часть пещеры: лёд крошился и ломался ). А потом Гена сказал, что у него скоро испортится фонарь, и что будет очень смешно, если кто-нибудь заползёт в воду. Фонарь испортился, но было не смешно, потому что в воду никто не попал. Посмотрели, и будет. Пора вылезать и двигать дальше. У пресловутого дерева начались нетактичные намёки и даже угрозы со стороны голодного ( а потому злого ) Миронова. Лирическое отступление. День выдался замечательный. Синее небо, зелёные сосны, белый снег и чистый воздух! ( Разве увидишь это, сидя в городе, у печки? ). Готовим себе отдельные номера, ходим друг к другу в гости, слушаем чтение. Мы со Светой старательно готовим воскресный обед. Володя Миронов колдует над костром. ( К чести наших ребят, а особенно Володьки, нужно отметить, что они могут сделать приличный костёр из чего угодно. Даже, если вместо топора у них лопатка или стропа ). Дым заполняет всё свободное пространство. Бежать не куда – кругом целина. Но, это не страшно – дым костра создаёт уют. Наше мастерство в приготовлении обедов может соперничать с умением шеф-поваров из ресторанов, но ребята это почему-то не хотят замечать. Они совсем не учитывают трудностей, ни отсутствие продуктов, ни моральный фактор ( злобный взгляд Миронова ). Хочется верить, что всё это из-за присущей им застенчивости. Они стесняются хвалить нас и прикрывают своё довольство тем, что вешают одну жертву за другой. А ведь нервные клетки не обновляются. Трудовой будень...Мальчишки ушли за воду, а мы со Светой сначала залезли не туда, а потом тоже подошли к воде. Сидели и ждали. Это очень неприятно – вот так сидеть и ждать, ничего не делая. В 6 часов мальчишки вернулись. Оказывается, они раскапывали не Мироновский сифон, а совсем новый ход. Поднимаемся наверх, быстро собираемся и идём на станцию... Современная трагедия «Бригадир» или 2 постановления и 4 протокола. До Михайловского Завода мы доехали спокойно: ели селёдку и хлеб с сахаром. После Михайловского ехали в тамбуре. Тоже спокойно. Фантазировали, курили. Да, если бы это было возможно осуществить! Сейчас очень не хочется подробно останавливаться на этом вопросе. Эта тема неисчерпаема, она требует детальной разработки и длительных поисков, но даже самая идея о модернизированной каске и роботах, белящих и протапливающих пещеры перед нашим приездом , это здорово! Да, так вот стояли мы, значит, и мечтали. Холодно что-то стало. Пошли в вагон. Хе-хе-хе... Вот вы где, голубчики! В нашем купе сидите! Другой бы растерялся, кинулся бежать, заплакал, упал в обморок и т.д., но не таков спелеолог. Ха, подумаешь, ну сидит ли милиционер с проводницей, ну, и пусть себе сидят. Мы же не хотели им мешать. Но они почему-то рассердились на нас. Она пошла за бригадиром, он, как Шерлок Холмс, сразу догадался, что у нас есть ключ и конфисковал его. Встреча была тихой-тихой. Он забрал Васькин паспорт, мой студ. билет, Генку и ключ, и ушёл. Он ушёл, а мы остались. И стали пить воду. Потому что после селёдки пить хочется. А потом пришёл Гена. И мы все стали спать. Перед Дружинино бригадир нас спокойно разбудил, выписал неторопливо всем штраф и передал нас молодому милиционеру Васе. Всё это проходило в тёплой вагонной атмосфере. Можно было подумать, что это встретились старые друзья, хотя этого бригадира мы видели первый раз. Нас вели по перрону, потом по вокзалу. Хотя мы и сами знали, куда нам идти не в первый раз. Какое счастье! Как повезло! Молодому милиционеру Васе стало стыдно, что такие взрослые, такие тихие, умные люди, ездят без билетов. Он покраснел и разрешил нам не платить штраф. Васе нужно передавать свой опыт всем ревизорам, всем бригадирам и проводникам. Пусть они, при виде нас, отворачиваются от стыда и отвращения, мы не будем на них обижаться! Утром Вася ( но уже другой ) разбудил нас на поезд. Он юморист, этот Вася. Оптимистично предсказал, что нас опять оштрафуют и посоветовал закупить в Дружинино масло, чтобы спекулировать им в Свердловске. Пассажиры с опаской наблюдали, как группа дефективных ( мы ) под бдящим оком того Васи лезем в вагон. Мы сидели в холодном тамбуре. Мы хотели спать, мы хотели есть. Мимо нас прошла бригадир. Она сразу поняла, что мы честные советские люди, что мы такие хорошие, и что у нас нет билетов. Она позвала проводницу из соседнего вагона. Такая картина не могла не взволновать их нежные материнские сердца. Они ужасались, как это Рома ходит без шапки и ласково гладили его по голове. А Рома, опасливо кося глазами, изображал замерзающего младенца и что-то лепетал. Нас проводили в вагон, нас усадили. Мы уснули спокойным, безмятежным сном. Миронов с Генкой поехали жарить картошку, мы со Светой – на работу. Вася с Ромой – неизвестно куда. Вот и конец».
В документах СГС, в хронологическом порядке, следует «Отчёт о поездке в Башкирию» Юрия Дубровина из общества «Глобус». С Дубровиным в разведке участвовало ещё три человека, фамилии которых автор отчёта не указал. Ну, мало ли – может «заспал». « Выехали 29 января 1964 г. Нас было четверо. Утром приехали в Челябинск. Из Челябинска в Уфу...От Уфы в Стерлитамак. Цель нашей поездки – разведка пещер в восточном направлении от города Стерлитамака. Нам нужно было попасть в село Макарово. Ну, как мы добирались до него. Из Стерлитамака выехали на тракторе. Доехали до села Петровка. Ехали больше 4-х часов. Мороз был больше 30 градусов Цельсия. В Петровке заночевали в школе. Надо сказать, что нас приняли очень гостеприимно. 2.2.1964 г. прибыли в Макарово. От Макарово до пещеры Калим-Ускан ( т. наз. Салават-Юлаева ) по тракту будет 10 км. Через хребет ( напрямик ) будет 4 км. Остановились на хуторе Кук-Каракук. Живут там одни башкиры. У них свои нац. обычаи, в чём мы могли сами убедиться. В это время у них была « ураза», т.е. перерыв между приёмом пищи составляет 42 часа. На следующее утро мы отправились в пещеру Калим-Ускан. Перед нами предстала скала больше 100 метров. В самой нижней части находится вход. Огромный купол, который суживается с расстоянием. Влево идёт ход 1 м вверх и дальше, под углом 50 градусов, влево, вверх идёт горизонтально около метра и кончается маленьким гротиком. На стенке ( в куполе ) вправо идёт ход вверх, через 1,5 метра он расширяется и к концу достигает около 5 метров, под углом, примерно, 120 градусов. В длину, примерно, метров 5, а в ширину метров 10. В самом куполе, на стенках, видны следы дыма, выходящие из трещин. Пещера известняковая. Есть летучие мыши, много комаров и крыльев от бабочек. Через два дня мы попали в деревню Саргаево ( это на север от деревни Макарово км 4 ). В 5 км от этой деревни находится пещера «Каменный дом». В нескольких метрах есть ещё одна пещера, под названием «Светлая». Она сухая. Эта пещера восточнее метров 100 и выше метров на 60-80. Вход широкий. Несколько ходов, но они оканчиваются тупиками. Мы в эту пещеру не попали ( много снегу ). Эти данные взяли в Доме пионеров г.Стерлитамака. Обратно дошли до Петровки на лыжах, а там, на попутной машине, в Стерлитамак. Ну, что ещё о пещерах. Прямо около города. Надо доехать до Шах-Тау ( на автобусе ). Это база. Она находится рядом с домом отдыха содового завода. Её называют Ледяной. Но мы туда не поехали. Район села Ишеева. Говорят, что там дырки есть. Была, говорят, какая-то Ишеевская пещера, но её взорвали. Надо сказать ещё, что недалеко от пещеры «Каменный дом» вытекает подземная река. Хазино. Там есть пещера и, кажется, там мало кто бывал. Но в зимнее время туда не доберёшься. Абсолютно нет дороги. Если поехать в этот район летом, то его можно будет как следует исследовать. С транспортом летом здесь хорошо. 18.3.1964. Дубровин».
Из армии Миша Загидулин прислал открыточку: «Поздравляю девушек СГС с днём 8-го марта. Миша». Этот бравый служака не только с трепетом относился к девушкам СГС, но и, читая письма с гражданки, мысленно присутствовал среди товарищей в пещерном поиске.
Далее, рукой Эммы Волошенко, написано: « Работа «Глобуса» по раскопке Аракаевской пещеры. В марте 1964 года « Глобусята» из грота Рубель раскопали ход в дальнюю часть пещеры. Это узкий, низкий, грязный, мокрый ход. На дне – несколько небольших озёр. Весной нижняя часть затопляется, т.к. связана по трещинам с р. Серга. В мае 1964 года в Аракаевской работало 20-25 человек из «Глобуса»; они разобрали завал и прошли в дальнюю часть, которая наход. на уровне грота Рубель и достаточно сухая.- См. записки Седышева». Но ни Седышева, ни его «записок», я так и не нашёл. Продолжу повествование, на основе имеющихся анналов СГС.
« Отчёт по поездке группы в составе Рыжкова А., Зуйкова С., Шагалова В., Кузнецова В., Коваленко Г. в Октябрьский р-он Башкирской АССР ( с 21 по 28 марта 1964 г. ). Ездили для проверки и подтверждения данных нашего Каталога. Намечалась система гипсовых полостей « протяжённостью до 8- 9 км». Кроме того, там видели «сотни провальных воронок». Ехали две ночи. День сидели в Челябинске. Город ничего. Лучше нашего. Курили сигары. 23 марта добрались до места – посёлка Старые Туймазы. Искали буровую №222, около которой была скважина, проходящая через полость. Буровая находилась в 300-400 м от автобусной остановки, но открыть её было не так просто. Для этого пришлось сходить в столовую, съездить за 10 км в п.Нарышево, болтать с какими-то инженерами и геологами, избегать Старые Туймазы от одной конторы к другой ( от конторы 1-го нефтепромысла к конторе 2 –го нефтепромысла и т.д. – до 6-го) и попытаться объясниться с учителями-башкирами в школе. Наконец, у нас был точный абрис и много противоречивых сведений. Часть их подтвердилась на месте. Пещера обвалилась, вход в скважину забетонирован. Делать нечего, двинулись в д.Максютово. Залезли на какую-то гору ( говорят, имени Чапаева ), посмотрели с высоты 20 м на унылые окрестности, нашли, забитые снегом воронки, и скатились в деревеньку Бахчисарай. Ничего себе. По- русски не понимают. Дальше тронулись по отличному асфальтированному шоссе. В д.Максютово добились ключа от школы. Валера собрался что-то дарить. Мы же ушли в степь. Она нас поразила. В воронках изо всех трещин бьёт горячий газ. Насчитали до десятка таких воронок. В одной из воронок увидели дыру. Залезли. Длиной 5 метров. Хлопья сажи. Дальше – свежий завал. Можно покопать. Перспективно. Пацаны зовут – что-то нашли. В стенке одной воронки – дыра, направляем лучи фонарей вглубь. Странно. Чёрное озеро. Огромный ( по местным соображениям ) грот. Чудеса. Немного попахивает. Русский глазам не верит. Сунул руку. Чёрное, вязкое, вонючее – битум! Местные вспомнили: года 2 назад сюда сливали отходы 6 нефтепары. Потом горело, было замотано колючей проволокой. Остались столбы, из которых Володя, на следующий день, сделал плот. Но он обладал слабой плавучестью: опущенный в нефть, он мирно погрузился около берега на 1,5 м ( по верёвке ). 24 марта – тщательно осматривали воронки, произвели полуинструментальную глазомерную съёмку местности, заталкивали Володю во все щели ( стал шататься ). Серёжа с Валерой яростно копались и фотографировались. Нашли трещину – парит, воняет. Спустился. Глубина 6 м. Внизу сбоку – дыра. Что-то интересное. Вход наполовину забит жирной грязью. Вычерпал сапогами. Сунул ногу – горячо, голову – одуряюще. Ну, ничего, пополз, как щенок, по верёвке. Приличный грот. По-видимому метров 20-25. И то, слава богу. Что-то жарковато. Обратно пополз ногами по земле ( по течению свежего воздуха ). Вылез. Кружится голова. Что-то с лёгкими. Спустились снова с Володей. Тщательно осмотрели. Остались довольными. Валялись на груде обвалившихся пластов, мокрые, как в бане на полкЕ, и болтали о перспективах туймазинской нефти. Вечером были в Московке. Школа радостно открыла перед нами чёрный вход. Ходили к Туркменской горе ( южнее Московки ). Выкопали пещеру общей протяжённостью 2,5 м по трещине бортового отпора. Грунт податлив ( даже зимой!). Перспективно. Терпение и труд всё перетрут, и счастье в труде. Сложность ( по Богдану ) 1- ю. 25 марта бродили по окрестностям. Зашли в карьер, искали знаменитую пещеру Крясь-Тишик. Оказалось, её вход был в этом карьере, завален около полугода назад и усердно обработан бульдозерами ( «чтобы не падали в неё машины» ). Но сама пещера сейчас цела. Она проходит под дном карьера ( что-то глубоковато ). Где-то был, (а может и не был) второй вход. Между прочим, местные пионеры знают кучу пещер. Каждая улица этого посёлка знает «свою» пещеру. Всё идёт в ход: какие-то ямки, закопушки, старые подполья. Ходили, пока не сообразили, что все остальные такие же. 26 марта сняли, найденную 24 марта, пещеру. По старым названиям, видимо, «Ледяная». Голова крУгом: температура по школьному полуметровому термометру – плюс 27 – плюс 31 градус Цельсия; протяжённость – около 100 м. В это время Жора и Володя ездили в г.Октябрьский ( последний сбор сведений ). Больше ничего нет. Богдан не приехал. Мы сматываемся. Через границу ( речку с полосатыми столбиками ) уехали на станцию Уруссу Татарской АССР. Но, между прочим, пока мы жили в Московке, Володя методично ездил через границу и «контрабандой» привозил всякие гастрономические штучки. ( По эту сторону границы их почему-то нет ). Уехали. Грустно проезжать между Уфой и Златоустом. 28 марта, утром- мы в городе. Первые шаги: парикмахерская, баня, телефон-автомат, хороший завтрак. Потом – всё по-старому. Рыжков».
« 1-3 мая. Аракай- р. Серга- Сказ. Выехали 30.4.64 г. вместе с «Глобусом». Избушка оказалась пригодной для жилья: стёкла на месте, печь тоже, а вместо дверей приспособили одеяло. Подняли тост и «за тех, кто не с нами». Потом улеглись: кто на остатках нар, кто под нарами. Спали в относительном тепле. Утром ушли в Аракай. Полазили в раскопанной в марте «Глобусом» части пещеры. Насколько она отличается от первых трёх гротов – грязная, мокрая. При подъёме воды в Серге нижний этаж частично затопляется. Закончили у завала, который надо было разбирать ( впоследствии, после нашего отъезда из Аракаевской, «глобусята» разобрали его и прошли дальше. Вновь сухая приятная тёплая пещера). Наташа и Галя впервые были в Аракае. Вечером разошлись – «глобусята» остались в Аракае, Юра, Саня и Серёга Зуйков ушли на поезд в Нижние Серги, а оттуда спускались на резиновых лодках по Серге – вымокли основательно. Я, Наташа и Галя поехали в Сказ, там было ещё четыре человека из «Глобуса». Сделали поверхностную съёмку вдоль реки Сухая Шемаха и по лесовозной дороге на пресловутую воронку, о которой рассказывают, что весной туда уходит река, не нашли. Везде грязь, вода, дождь. Видели интересный случай: у лесовозной дороги в пересечении её с речкой Морозкиной текли два ручья – один грязный-прегрязный, мутный- премутный, а другой, параллельный ему, - с кристально-чистой водой. Мы не проследили их путь с самого начала, а это интересно. Встретились все в Дружинино. Услышали, что Миронов, Генка и Валя спускались от Нижних Серёг к Аракаю в какой-то дырявой лодке, еле добрались, а больше не захотели. Волошенко».
С первомайским праздником и всяческими наилучшими пожеланиями пришло письмо от морячка Лёни Емельянова, который вспоминал о майских вылазках в 1962 и 1963 годах в Смолинскую пещеру и пещеру Сугомакскую, а сейчас до этих пещер от места службы 9 тысяч километров. Но, ничего, пишет Лёня: Норбер Кастере 4 года воевал, «но ведь не перестал же он быть спелеологом, чёрт побери!».
Спелеологическое лето 1964 года отмечено Эммой Волошенко следующими событиями: «Летние экспедиции. Всесоюзный сбор спелеологов по подготовке младших инструкторов в Каповой пещере. Экспедиция «Глобуса» в Башкирию, р-н Стерлитамака ( рук. Васильев Г.В., 8 июля- 5 августа). Исследована Ишеевская пещерная система и ряд небольших пещер ( п.Холодильник, п.Хазинская). Состав: Васильев Г.В., Курик А., Попов А., Тагильцев С., Веретенникова Т., Щенникова Е., Полухин С., Вяткина В., Завьялов С., Старицын М., Коваленко Г., Абросимов В., Зайков Н., Кудью Н., Мартюшев Н., Дьяков Н., Самойлов М., Коваленко М., Кузнецов В., Шагалов В.».Отчётов по этим мероприятиям нет. В архиве сохранился протокол собрания СГС по трагическому случаю в июле 1964 года в пещере Каповой, который я привожу полностью.
«Протокол собрания спелеосекции от 28.10.1964 г. Присутствовало 28 человек. Повестка: 1/.Разбор летней экспедиции в Каповую пещеру. 2/.Разбор ЧП. 3/.Оценка ЧП.
Выступления: 1. Лобанов Ю. Что за Каповая пещера и состав участников сбора? Сбор в Каповой организовал Илюхин. Инструктора: Попов, Сайфи, Лобанов, Нассонов и Полуэктов. Участники собрались на турбазе в Уфе. Всего было 27 человек с разной квалификацией. Со стороны Башсовета по туризму была плохая организация по доставке на место работы. Половина состава – новички. Перед сбором были большие дожди, в реках повышенный уровень воды. По описанию Илюхина, который в 1961 году проходил зимой по затопленному ходу 50 метров,- впереди было продолжение. 13 июля 1964 года две группы ушли по своим маршрутам. В первый день уровень воды был высок, но постепенно спадал. 13 июля группа в составе Лобанова, Нассонова и Шашкова подошла к сифону. Сифон проходил Шашков в гидрокомбинезоне ТУ-1 на страховке. Он прошёл сифон, увидел грот и вернулся. В узком месте он проныривал. В 5 часов вечера группа вышла из пещеры. На поверхности были группы Сайфи и Нассонова. Одна из групп должна была участвовать в археологических раскопках, а другая – работать в Каповой. Наметили план прохождения сифона, разбиравшийся на совете оставшихся инструкторов и в присутствии Шашкова. План: должна быть штурмовая тройка, которая уходит за сифон; у входа в сифон дежурят два человека, на поверхности три человека ( спасотряд или для продолжения работы после выхода первой тройки ). Вечером занимались изготовлением телефона: телефонные батареи, по одному наушнику и ларингофону. С той стороны сифона люди выходят на связь. Изготовил телефон Нассонов. Предполагаемые опасности: в тот день шёл мелкий дождь. Если уровень воды поднимется, то сифон мог закрыться. Дежурная двойка должна была следить за подъёмом воды у входа в сифон и, в случае чего, вызвать спастройку сверху. Под землю заранее были спущены два гидрокостюма и два акваланга, опробованные накануне в р. Белой ( но глубина там была недостаточной ). 1-ая штурмовая тройка: Лобанов, Шашков, Нассонов. 2-ая штурмовая тройка: Сайфи, Миронов, севастополец Казновский. В двойке было двое новичков: Велитченко из Курска и Рябчук из Арзамаса. Во вторую двойку был включен Миронов, умевший обращаться с аквалангом. В 1-ую тройку включен Шашков, так как уже раз проходил сифон. А раньше его включили, так как хороший парень и очень рвался в сифон. Около 12 часов 14 июля начали работу. Первым шёл Шашков, обвязавшись верёвкой. Сигналили верёвкой – хорошо прослушивалось. Вторым шёл Лобанов, гидрокостюм был обвязан обвязкой , внизу выжат, вверху костюма был воздух, прицепился карабином и, перебирая руками верёвку, шёл, течение чуть-чуть сносило. Нёс с собой телефонный шнур. В 8-10 метрах от начала сифона верёвка зацепилась за скалу, и пришлось подныривать, и вытаскивать. Дежурных предупредил, чтобы не натягивали верёвку. Потом ещё раз отцеплял. Третьим плыл Нассонов с небольшим рюкзаком с продуктами. Подцепили телефон, сообщили, что всё нормально, а потом телефон вышел из строя, и сигналы были с помощью верёвки. Прошли, примерно, 70 метров по глинистым гротам, увидели непроходимый сифон впереди и отверстие в стенке вверху. Сделали съёмку и дали сигнал о выходе по верёвке. Решили идти все вместе и не пристёгиваться карабинами. Шашков, входя в воду, сказал, что не будет пристёгиваться карабином. Лобанов сказал, что так лучше. Нассонов не сказал ничего. Первым пошёл Шашков, потом Нассонов, затем Лобанов. Нассонов замешкался, и Лобанов прошёл вперёд, чтобы не отставать от Шашкова. Через несколько минут Нассонов позвал Лобанова, он плохо держался на воде. Лобанов поддерживал его плечом, спросил, в чём дело. Нассонов просил то ослабить верёвку, то натянуть её, и Лобанов, через Шашкова передавал это дежурным. Держать Нассонова было трудно, и Лобанов позвал Шашкова. В это время Лобанов видел отсвет фонаря Шашкова перед узким местом, со стороны дальних гротов. Лобанов повернул Нассонова назад на оставленную и видимую свечу, внушал Нассонову, что надо плыть туда, но они не двигались с места и уходили под воду. Нассонов утапливал Лобанова. В один из этих моментов Лобанов вылетел, как пробка из воды, сорвал жгутовку в полусознательном состоянии, потерял плавучесть. Нассонова не было видно. Лобанов в темноте кинулся к берегу на свет свечи и долго снимал костюм, чтобы вылезти на берег. Было не понятно, почему Шашков не приплыл, не случилось ли чего с ним. Отдохнув и подкрепившись бульоном ( сил совсем не было ), через 1-1,5 часа Лобанов поплыл назад. Верёвки не было. Поплыл назад без страховки, не зная, в чём дело. Когда вышел, увидел, что Миронов с аквалангом наготове. Узнал, что Шашков на поверхности. Сайфи решил, что нужно идти с аквалангом к Нассонову и доставать его. Прошло 4 часа. После трёх попыток Миронов вытащил тело, делали искусственное дыхание, воды в нём почти не было. Ребята до 5 часов утра делали искусственное дыхание. Потом подняли тело до узкого места. Утром, 15 июля, дали телеграмму в Уфу, вечером ушли ребята прорубать отверстие. Около 6 часов утра 16 июля вынесли тело. Утром ушли в Бурзян, сопровождали Лобанов, Сайфи, киевлянин Холодков. Научный руководитель Бадер О.Н., закончив работу, ушёл с ними. Работу групп решили продолжать. Сбор групп был 21 июля, а 23 июля выехали в Уфу.
Вопрос: Маска костюма толстая или тонкая? (Пономарёв). Ответ: Маска была прилегающая плотно к лицу. Вопрос: Длина сифона? Ответ: 50 метров. Вопрос: Был ли открыт? Ответ: Сифон полуоткрыт. Вопрос: Какова слышимость? Ответ: Весь сифон не прослушивался, а участками. Вопрос: Освещение? Ответ: Налобные фонари загерметизированы, были запасные фонари. Вопрос: Когда Лобанов повернул назад, был ли свет? Ответ: Фара работала, но плыл на свечу.
Вопрос: Почему страховку не вешали на крючья? (Щепетов). Ответ: Не было возможности забивать крючья- нет лодки, верёвки были связаны в узел. Когда увидел, что верёвка цепляется, надо было вернуться и забить крючья, но надо было свернуть штурм. Вопрос: Мог ли воспользоваться аквалангом? Ответ: Нет, так как выплыл не к аквалангам. Вопрос: Почему мало обращались с аквалангами и комбинезонами? Ответ: Тогда, по имеющемуся опыту, считалось не понятным, как можно утонуть в гидрокостюме, если имеется положительная плавучесть.
Вопрос: В чём основная причина потери плавучести у Нассонова? (Белоглазов Г.). Ответ: Дело в костюме, так как когда ныряешь, клапаны выпускают воздух. Получается отрицательная плавучесть.
Вопрос: Каково психологическое состояние перед штурмом и во время? (Щепетов). Ответ: Накануне бодрое состояние. При выходе из сифона все были жизнерадостны. В Уфе выяснилось, что год назад у Нассонова утонул брат. Вопрос: Как долго просидел промокший на той стороне сифона? Ответ: Времени не заметил, кроме того, на спиртовке пытался согреться.
Вопрос: Почему делал бульон из кубиков, когда товарищ тонул? (Щепетов). Ответ: Бил озноб ( нервный или от переохлаждения). Вопрос: Пробовал ли Нассонов плавать? Ответ: Не помню. Волошенко – нет. В реке плавали Шашков и Лобанов.
2. Шашков О. Об организации: читали в Уфе лекции. Полуэктов читал об узлах и крючьях, а сам не разбирался в этом. До 13 июля Лобанов и Попов пробовали проплыть, но сифон был закрыт. 13 июля я пошёл в сифон. Поперечный профиль – Л с гладкими стенами. Видел перед узким местом зуб под водой, с которого можно было бы забить 1 крюк. Когда плыл в сифон, услышал разговор. Нассонов что-то спросил, а Лобанов ответил: «Ну, и что, он тоже идёт в первый раз». Долго искал проход в узком месте. Когда его прошёл, голоса исчезли. По пути рывком запрашивали, как чувствует себя, отвечал. Чувствовал себя хорошо. Вышел на глинистый берег, дал сигнал о выходе ( три раза дёрнул ), а поняли за частое подёргивание и потянули. Дотянули до узкого места. Дал один рывок, что всё нормально, начали тянуть тише. Лобанов спросил, может ли ещё сплавать. Я согласился и сплавал вниз по течению, но очки запотели и вернулся. Течения не чувствовалось. Нассонов обратил внимание, что река поворачивает под скалу, это сифон. Вечером делали оборудование. Продукты загерметизировали. 14 июля пошли. В узком месте зазор оказался больше, загубник не утапливал. Привязал верёвку. На поясе был нож, единственный на группу, но его где-то потерял при работе. При выходе влетел быстро в правый тупик по инерции. Перед выходом посмотрели свои заметки по уровню воды, всё было нормально. Когда влетел в тупик и завозился, Лобанов спросил, в чём дело. Сказал, что сей час разберусь. Уже вышел к берегу, как услышал шум. Стал спрашивать, в чём дело. Услышал, как Лобанов сказал: «Иди сюда». До этого слышал стон Нассонова, который был похож на то, когда выплёвываешь воду. Знал, что плавучесть хорошая, не мог понять, в чём дело. Передавал сигналы натянуть или ослабить верёвку. После услышал зов Лобанова, почувствовал, что что-то не ладно, подплыл к узкому месту. Думал, что Нассонов хлебнул в узком месте, посветил туда, но ничего не увидел. Далее не пронырнул, так как думал, что остальные находятся за узким местом, и я могу наткнуться на них. Вернулся обратно, но увидев, что верёвки нет, нырнул, чтобы вытянуть, подплыл к дежурным ребятам и послал одного на поверхность, а сам опять пытался поправить верёвку. Думал, что если кто-то побоялся идти, то ребята вернутся назад. Всё время кричал: « Юра, в чём дело?». Устал, вернулся к дежурным. Тот, которого послали на поверхность –Рябчун, вернулся и сказал, что не может выбраться по глине наверх. Второй дежурный Велитченко то же был в этой части пещеры первый раз и мог долго выбираться. Решил идти сам, меня проводил Велитченко и проследил, как я поднялся по трубе. Почему не воспользовался аквалангом? Сначала не считал нужным, а потом устал. Плохо, что спасотряд не был у сифона. Лобанов отклонил это, так как ребятам нужно было работать в ночь.
Вопрос: Какой услышал шум? Ответ: Он был неясный, хотя и за узким местом. Поэтому подумал, что они рядом. Вопрос: Со времени шума и до выхода из воды, сколько прошло времени? Ответ: Не помню. Вопрос: Как мог уткнуться в ребят, если не было видно света? Ответ: Можно было не увидеть.
Вопрос: Как получилось, что решив идти рядом, оторвался от ребят? Ответ: При прохождении узкого места видел свет Лобанова, а потом быстро проплыл. Вопрос: Под выступом справа к выходу была вода? Ответ: Да, оттягивал верёвку из-под выступа в узкий проход. Вопрос: Как был телефон? Ответ: Провода замкнули, так как Нассонов не разъединил их. Вопрос: Каково было моральное состояние Нассонова? Ответ: Казалось, что боялся туда идти, а выходил нормально. Вопрос: Когда спрашивал, в чём дело, где был? Ответ: У узкого места с той стороны. Вопрос: На каком расстоянии был, когда услышал крики? Ответ: Не могу определить, но слышал просто голоса. Вопрос: Когда спускался вниз по реке и выше в грот, что видел? Ответ: Ничего, так как запотели очки. Вопрос: А когда нормально, что видно? Ответ: Виден луч света. Вопрос: Когда подплыл к узкому месту, что высветил? Ответ: Ничего не видел, только пучок света близко, так как запотели очки. Вопрос Лобанову: Почему не отвечал, когда Шашков кричал? Ответ: Не мог, так как разговаривал с Нассоновым, и позвал Шашкова один раз, так как увидел отсвет и услышал где-то недалеко плескание. Вопрос Шашкову: Промывал ли очки перед выходом? Ответ: Нет. Вопрос: Знает ли, как это делается? Ответ: Надо протереть слюной, что и делали. Вопрос Лобанову: Что делал Нассонов, когда его держал? Ответ: Он был пассивен, потом стал хвататься. Нассонов был лицом к скале, и я со стороны спины поддерживал его, не видел, что делал Нассонов. Вопрос: Спасал ли хоть раз утопающих? Ответ: Нет.
3.Миронов В. Пришёл к выводу, что спасгруппа должна была находиться у сифона. Видел, что дежурная группа отмечала уровень воды. Когда на поверхности прошёл дождик, ходил предупредить в пещеру. Когда прибежал возбуждённый Шашков, спасотряд ушёл в пещеру. Когда пришли, в это время выплыл Лобанов, сказал, что Нассонов утонул. Постояли, были шокированы. Потом пошёл с аквалангом вытаскивать. Пошёл по верёвке, которая уходила под скалу, вытащил верёвку, до узкого места дошёл, чувствовал, что Нассонов рядом. Нащупал сплетение верёвок, подумал, что он на карабине. Захватил его, чтобы тащить. Ребята сильно потянули, оторвали и вытащили меня одного. Взял нож, пошёл снова, верёвок резать не стал, попытался вытащить так. Не удалось. В третий раз проплыл над ним, обрезал верёвку, вытащили меня, затем Нассонова. Когда подтащили Нассонова к берегу, он не двигался, увидели, что за ним телефонный кабель. Вопрос: Какое сплетение верёвок? Ответ: Много на поясе намотано: обвязки, перила, телефонный кабель. Карабин был, видно, перекручен, так как тело не двигалось. Вопрос: Когда переплыл над Нассоновым, свеча ещё горела? Ответ: Да. Вопрос: Что говорили дежурные? Ответ: Ответили, что по ту сторону был шум. Когда Шашков вышел, он бегал туда-сюда и кричал то натянуть, то ослабить верёвку, было как-то суетливо, отвечали путано. Вопрос: Перед штурмом кто-нибудь вносил поправки, не принятые Лобановым? Ответ: Я был не доволен, что не включили в первую группу. Во время осмотра сифона Поповым и ............... до штурма ещё последний не знал, как пользоваться гидрокостюмом. Вопрос: Кто имел представление о гидрокостюмах и аквалангах? Ответ: Трое свердловчан – об аквалангах, свердловчане и москвичи – о гидрокостюмах. Вопрос: Откуда знал, что Нассонов пристёгнут на карабине? Ответ: Лобанов сказал. Вопрос: Видел ли под водой? Ответ: Нет, фонарь плохо подготовлен. Вопрос: Что из себя представлял Нассонов? Ответ: В общем , неплохое впечатление, но видел его слишком мало. Как он в спелеологии, не знает. Вопрос: Что за дежурные? Ответ: Совершенные новички. Один из них мог бы помочь всегда, если бы видел, что делать. Но без гидрокостюма в воде замёрзнешь. Вопрос: Личное отношение к поведению Лобанова и Шашкова? Ответ: Что делал Лобанов, не видел, знает только по рассказам; о Шашкове не думает, что струсил. Всё зависит от обстоятельств.
Вопрос к Лобанову: какую оценку даёт действиям остальных? Ответ: 1/. Впечатление о Нассонове: понравился ( разговор по душам был ), физически хорошо развит, был председателем спелеосекции, занимался пещерами с 1961 года, но опыт 1 А. 2/. Впечатление о дежурных: задачи информировать об уровне воды, а тройка должна работать самостоятельно. И сейчас считаю, что такое разделение вполне возможно. О Рябчуне из Арзамаса ничего не могу сказать. О Велитченко из Курска- сильный парень, порывался плыть в сифон без гидрокостюма, он закалён к холодной температуре. Когда Шашков плавал туда и обратно, Велитченко пытался поплыть без гидрокостюма помочь, но Шашков правильно его не пустил. У Велитченко, значит, были основания для беспокойства. Вопрос Шашкову: Какова его оценка? Ответ: 1/. Впечатление о Нассонове – человек хорошей души. 2/. О Рябчуне из Арзамаса – не мог подняться в кедах по глине, непонятно. О Велитченко из Курска – парень хороший, хотел пойти в воду, так как видел, что меня бил озноб. Опыта нет.
4. Овчинникова С. Была в группе Нассонова. По разговорам, опыт в пещерах был. Понравился, не видела, что воды боялся: плыли на плоту по колено в воде с шестами, незаметно ничего было. Думаю, что Велитченко из Курска и Миронов не вышли бы просто так, как Шашков. Об организации - приняла, как должное. Решал не Лобанов, а все инструктора. Рябчун из Арзамаса перед этим лазил на скалы нормально.
5. Волошенко Э.Г. О Шашкове – решили идти все вместе, а он уплыл один. Позвали его, а он не подплыл. Я разговаривала с ним тогда: почему не пошёл на помощь? Он ответил, что думал, будто ребята не потеряли плавучесть. Сказал, что слышал « душераздирающий крик Валерки». На упрёки, что так поступил, бросив ребят, резко ответил: «Как спасся, так теперь можно во всём обвинить?! Фишки!». Не чувствовалось, что сознаёт свою вину. Вопрос Лобанову: Чтобы делал, если бы переплыл узкое место? Стал бы ждать остальных? Ответ: Нет, можно плыть дальше. Но не думал, что Шашков оставит двоих и пойдёт на поверхность.
Прения. 1.Пономарёв В.: не верю, что работать можно тройками. Думаю, что нырнул бы в сифон. Шашков не правильно сделал, что не нырнул. Не правильно, что дежурные не могли помочь. 2.Лим Н.: нельзя работать тройками. То, что Лобанов прошёл вперёд – неправильно. Шашков должен был вернуться. 3. Белоглазов Г.: обычный несчастный случай, вероятность которого есть. Что люди теряли самообладание – это недостаток опыта. Опытный человек мог один спасти Нассонова. Ходить в сифон без задней страховки нельзя. Насчёт организации – решал бы по-иному. Шашков потерял самообладание. 4. Большаков: до сих пор не научились обращать внимание на мелочи. Неумение обращаться с гидрокостюмом и незнание его свойств привело к гибели. У Шашкова же благодушие: начал думать, вместо того, чтобы инстинктивно помочь. Первейшая необходимость - внимание к мелочам и отрешение от «авось». У Шашкова - нет инстинктивного стремления кинуться на помощь. 5.Щепетов: Сбор в общем не плохой, плохо, что было много новичков, т. к. дела мало, но для них выучка. Лобанов – руководитель, ошибок много. Вариант – тройка – нормальный. Ошибки: 1. плохо, что верёвка ушла в воду, но небыло возможности сделать лучше и не стали – мал опыт; 2. Моральная ошибка – позволил Нассонову идти сзади; 3. Нассонов потерял самообладание – физиологическое состояние, надо почётче организацию; 4. Ножи необходимы всем – недосмотр руководителя; 5. Смерть Нассонова – виноват в том, что пристегнулся, возможно, боялся; барахтался – потерял самообладание. Ошибки Лобанова – не морального порядка, не трусость, надо чётче организацию. Шашков - обвинялся в трусости, это не правильная оценка, он недостаточно подготовлен, опыта мало, плавал несколько раз, не пролез, что же делать. Он сделал всё, что мог сделать. Это не трусость, сделал на 90 процентов всё, что мог сделать. Я не знаю, как сам бы поступил. Не считаю ошибкой, что Шашков не поднырнул. 6. Белоглазов Г. : это ошибка, которая оправдывается недостатком опыта. 7. Гайворонская : такая ошибка приводит к гибели, т. к. человек, который может помочь, не помогает. Лобанов сделал всё, что нужно было сделать в той ситуации. Не мог нырять, т. к. под водой не видно. 8. Потапьев: считаю, что потерю самообладания Шашкова можно оправдать. Судить в действиях Лобанова не могу, т. к. он был один. 9. Рыжков: ошибки Лобанова – это ошибки секции. Часто делается на «авось» в секции, всё это надо принимать всем к сведению. 10. Загидулин: решал не один Лобанов, решали инструктора. У Шашкова не трусость, а безразличие. 11. Белоглазов Г.: мы можем работать с Лобановым; это ошибка, которую мы должны разобрать и исправить. Сказывается несхоженность товарищей, если один задумывается, что там, как там. Надо приходить на помощь, когда нужно. Это подсознательное чувство, которое приобретается в схоженности. Если нет схоженности, надо прорабатывать всё до каждой мелочи. 12. Лобанов: основная вина на руководителе. Основные ошибки: 1. Техническая неподготовленность ( работали с гидрокостюмом, не зная его ); 2. шёл не последним, была бы, может, другая психологическая настроенность у Нассонова. Считаю, что тактика работы «тройкой» верна ( из опыта работы спелеологов ).Обстановка элементарная – обычный обводнённый ход. О Шашкове – говорит, что действовал чётко, а не сумбурно, как говорят другие. Почему он не поплыл на крики? Говорит, что боялся наткнуться, но не может объяснить, как можно думать, что ребята находятся рядом, когда нужно кричать, чтобы тебя услышали. Можно чувствовать, что люди рядом. Олег думает, что я настроил ребят на то, будто Шашков струсил. На это не могу ответить. Когда тройка работает автономно, один полагается на двоих. Шашков, слыша призыв о помощи или приказ: «Олег, иди сюда», нарушил дисциплину в критической обстановке, преступная халатность, приведшая к несчастному случаю. 13. Шашков: то, что Лобанов считает, что я переживаю, что думают обо мне ребята, это, естественно, затронута мужская гордость. А гордость есть у каждого и мнение коллектива дорого. Что я не мог проплыть, почему этому не верят, а что Лобанов всё сделал, этому верят? У меня было твёрдое мнение, что туда невозможно проплыть. Вопрос к Шашкову: чем бы грозило, если бы он воткнулся в ребят? Ответ: вернулся бы обратно. 14. Мальцева: у Шашкова какое-то безразличие, равнодушие, эгоизм. 15. Щепетов: раз разговор зашёл об эгоизме, то как Лобанов мог кипятить кубики?. 16.Волошенко: кажется, что Олег не сознаёт всей тяжести случившегося, так как одни оправдания. 17. Пономарёв: что Лобанов скинул маску, это было в бессознательном состоянии. 18. Шашков: думаю, что верёвка играет первейшее положение, так как не знал, что Нассонов прицепился карабином. 19. Миронов: нельзя судить правильно, если не побывать в той обстановке. Предложения: 1. Мальцева – оставить этот случай на совести товарища. 2. Рыжков- не согласился бы работать, если не совсем уверен в товарище. 3. Лим Н. – впечатление, что Лобанов понимает вину, а Шашков нет. 4. Волошенко – этот случай оставить на совести товарища. 5. Загидулин – дать походить, посмотреть. 6. В.Большаков: Предлагаю принять такое решение: Собрание секции рассмотрело: а/вопросы организации и проведения штурма сифона на сборе в Каповой пещере и действия участников – членов секции, б/ причины, приведшие к ЧП – гибели Валерия Нассонова. Исходя из этого, секция считает: 1. Основная причина ЧП- в ряде технических и тактических ошибок руководителя группы Ю.Лобанова, вызванных отсутствием необходимого опыта работы в обводнённых полостях: а/ у участников отсутствовали ножи, б/ Лобанов шёл не последним, нельзя было допускать возможность пристегнуться карабином к верёвке, в/ недостаточная подготовленность участников к работе в гидрокомбинезонах. Секция считает, что действия О.Шашкова во время ЧП были недопустимыми и квалифицирует их как нарушение дичсциплины. Получив от Лобанова распоряжения плыть назад, он должен был немедленно это сделать, а не действовать, согласно собственным побуждениям противоположного характера. Принимая во внимание всё вышесказанное, секция постановляет: 1. Обязать бюро секции систематически повышать техническую и тактическую подготовку членов секции, особенно в отношении подготовки к работе в обводнённых полостях. 2. Предложить Ю.Лобанову обратить особое внимание на личную техническую подготовку для работы в обводнённых полостях. 3. Считать, что неподготовленность О.Шашкова и его малый спелеологический опыт в значительной степени смягчает его вину. Исходя из этого, разрешить ему продолжить занятия в секции, приняв во внимание всё, что было сказано в его адрес. Предложенное решение принимается без взражений. Председатель собрания: подпись ( Щепетов ); Секретарь собрания: подпись ( Волошенко ). 10. 11. 1964 г.
Очень хорошо – не очень хорошо. Так и перестраховка бывает опасной. Опутанный верёвкой и телефонным проводом, карабин оказался зловещим крючком. Карабин сковал движение спелеолога, вызвал нервный шок. Нассонов хлебнул воды, и произошли спазмы в горле, и он задохнулся. Не понимая сути происходящего, товарищи не смогли вовремя прийти на помощь. Валерий Нассонов погиб, хотя утонуть было негде.
В истории, случившейся в Каповой пещере, есть мужество, есть малодушие. Придумано удобное словосочетание: «инстинкт самосохранения» - это, когда товарищу надо подать руку помощи, а руку-то забывают подать. Чрезвычайное происшествие подорвало веру в авторитеты, вызвало нездоровое брожение в коллективе, и надо было, кому-то, например, Эмме Волошенко – одной из создателей СГС, тактично, по-женски, уладить разногласия, придать группе новое дыхание, но так не вышло. Установилось депрессивное состояние, тягостная недоговорённость. Симптомотично, что о праздновании третьей годовщины СГС осенью 1964 года на горе Петрогром, архив не содержит никаких сведений: былое праздничное настроение покинуло ребят.
Волошенко делает пометку, что в конце октября 1964 г. была образована первая школа спелеологов. Из пришедших 160 человек осенью 1965 г. только трое из оставшихся: Гагаринов В., Минеров Г., Пронин В. было принято в члены секции.
Пишет опять же Эмма Волошенко: « 7-8 ноября. Выезд в район Аракаевской. Состав: Лобанов, Лим, Гайвронская, Волошенко. Определённых планов не было, народу тоже. Решили побывать на Серге. Вылезли на казармах перед Бажуково и пошли в избушку у Дружбы. Был ещё народ: группа каменских студентов, Саня с Таней, ещё кто-то. Скромно отметили праздник. Ночевать было негде, пошли искать стог. Снега много, стогов много, а пустых нет. Выбрали один, выкопали норки и довольно хорошо выспались. Утром 7 ноября ушли к Аракаю. Саня нас проводил. Дошли до лога, Наташа с Галей захотели посмотреть Аракаевскую, так как плохо её знали, а мы с Юрой ушли к ж. д., чтобы осмотреть там один лог. Договорились встретиться вечером. Юра оставил меня у стога перед мостом, а сам ушёл в лог. Вечерело. Юра вернулся, а девушек нет. Несколько часов неприятного ожидания, но вот и они. Оказывается, долго искали Аракаевскую, вот и задержались. Стог был полупустой и продуваемый насквозь. Всю ночь мёрзли, еле дожили до утра. А утро наступило очень солнечное и приятное. Дел не было, решили отдохнуть в лесу. И тут на счастье иль беду повстречались с группой туристов из художественного училища. Они возвращались со стороны Аракаевской, подавленные тем, что не смогли её отыскать. Наши глаза загорелись: вот удача! Мы вас доведём за полчаса! Оставив Юру отдыхать, тройка рванулась вперёд. Мы шли по следам, они незаметно забирали вправо. И вот, вымотавшись в глубоком снегу, не чувствуя близости пещеры, мы узнали, что идём по вчерашним следам этой группы. Решили спуститься к логу и вернуться до избушки. Путь оказался долгим. Но что значит тренировка: наши спутницы и даже спутники вымотались, а мы были всё так же бодры и жизнерадостны. Наконец, показалась изба, а уж от неё до пещеры – пустяк. Лезть в пещеру не хотелось, отправили туда туристов одних. Обратно вернулись по нормальной дороге, проголодавшись, но довольные собой. У туристов оказались продукты, целая бутылка кукурузного масла. Вот где Юра проявил свои способности по поджариванию хлеба. Отдых в таком духе не в нашем вкусе».
«Отчётно-перевыборное собрание Свердловской спелеологической секции. 16.11.64 г. Присутствовали 23 человека. Повестка дня: 1. Отчёт о работе бюро ( председателя секции Лобанова ). 2. Выборы бюро секции нового состава. 3. Выборы делегатов на Пленум Центральной спелеологической секции. 4. Рекомендация о введении в состав Центральной спелеологической секции представителя от Свердловской секции.
Отчёт о работе бюро Свердловской спелеосекции за 1964 г. 1. Бюро было выбрано в составе: Ю.Лобанов ( председ.), В.Пономарёв, Э.Волошенко, В.Щепетов, С.Овчинникова. 2.Работа бюро была сосредоточена на следующих вопросах: а) занятия школы по установленной программе... К началу занятий численность – 35 человек, к концу – 20 человек; б) проведене общефизических и технических тренировок для всех членов секции. 3. Подготовка к летней экспедиции в Башкирию новичков. Подготовка к сбору в Каповой пещере. 4. Продолжение составления каталога пещер Урала. 5. Оформление материалов секции. Подготовка к отправке статей в сборник «Пещеры» в Пермь. Отправлено 4 статьи. 6. Агитация – посредством статей в местной прессе... 7. Составление альбома-отчёта о научной работе секции за 2 года. 8. Недостатком работы бюро является то, что из его состава вышли по мотивам личного характера Щепетов и Пономарёв. Положение осложнялось тем, что после развала поручений Г. Белоглазову работы в группе «стариков» и разбора его работы на бюро он перешёл к активному сопротивлению работе бюро. Весной им была предпринята самодеятельная экспедиция, о которой секция не была фактически информирована.
Вопрос: В каком направлении следует строить далее работу секции? Ответ: Прежде всего выбрать полностью работоспособное бюро. Формы работы секции разработаны. Прежде всего – это школа спелеологии для новичков с определённой программой подготовки, рассчитанной на год... Вопрос: Как следует увеличивать численность секции в этом году? Ответ: Так же, как и в прошлом. Уже заказана афиша с объявлением о приёме в секцию... Вопрос: Нужно ли создать спасотряд в секции? Ответ: Нецелесообразно, но желательно иметь спасфонд в полной готовности, особенно летом...
Выступления. Г.Васильев: ослабление работы в городской секции к лету сказалось и на дисциплине в «Глобусе». Коваленко Г. : Не согласен с этим. Вопрос Рыжкова к Белоглазову: Почему раньше высказывался против плана в работе секции и прводил это в качестве руководителя отряда «стариков»? Ответ: Если план не отвечает моим потребностям, я не намерен его выполнять. Каждый должен заниматься тем, что ему нравится. Гайворонская Р.: Подготовка членов секции должна отвечать интересам секции и занятия должны быть обязательными. Лим Н. :тренировки должны быть обязательными, а личные желания - это само по себе. Вопрос ( Волошенко к Белоглазову ): Что делал в этом году для секции? Ответ: Ничего. Я не обязан делать то, чего не хочу. Вопрос ( Лобанова к Белоглазову ): Если человек что-то обещает, он должен это выполнять? Ответ: Должен. Лобанов: На словах так, а на деле ты делаешь всегда наоборот... Большаков В.: Раскол в секции закономерен, так как близлежащие объекты уже изучены. Люди не знают, чем практически заняться теперь, так как не у всех увлечение спелеологией носит глубокий и осознанный характер... Васильев Г.: Необходимо больше заниматься научно-исследовательской работой... Волошенко Э.: Необходимо прекратить неконтролируемые выезды за город и в пещеры... Вопрос к Волошенко: Почему упала дисциплина в последнее время? Ответ: В значительной степени потому, что перед летней экспедицией трое из пяти членов бюро секции устранились от работы... Васильев Г.: Необходимо запретить все выезды без определённой цели, строго контролировать... Волошенко Э.: В своё время ни один человек не высказал желания помочь бюро наладить работу...
Решение собрания: бюро не выполнило своего назначения как коллективный орган,... и руководство велось в определённой степени единолично. За - 12 человек, против- 7 человек, воздержались – 4.
2. Выборы нового состава бюро. Лобанов: Предлагаю в составе 5 человек ( принимается единогласно ). Выбраны: Ю.Лобанов, А.Рыжков, Э.Волошенко, Г.Коваленко, В.Шагалов. Лобанов: предложение выбрать председателя здесь же на собрании, так как иначе могут быть трудности с выбором председателя. Кандидатуры: Ю.Лобанов ( самоотвод ). А.Рыжков – за 11 человек, против 6 человек, воздержалось 6 человек. Э.Волошенко- за 9 человек, против 8 человек, воздержалось 4 человека. Лобанов: просит самоотвод вследствие занятости на основной работе. (Удовлетворён). Большаков: выразить благодарность Ю.Лобановуза многолетнее руководство Свердловской секцией. (Принимается единогласно).
3.Большинством голосов ( + 22, - 1 ) принимается решение рекомендовать Облостному совету по туризму выдвинуть А.Рыжкова в Центральную спелеологическую секцию от Свердловской секции.
4.Делегаты на Пленум Центральной секции в декабре 1964 г. : А.Рыжков ( за- 20, возд.-3 ),Ю.Лобанов (за- 13, возд.- 10 ).
5.Просьба Белоглазова. Просит вывести из состава секции, но с правом посещения занятий и тренировок... Гайворонская: Нельзя допустить, так как это даёт повод другим делать также. Лобанов: ... Нельзя верить ни одному его слову, так как Белоглазов обладает способностью врать в глаза... Васильев: Или туда или сюда. Лобанов: предлагаю исключить из секции... Удовлетворяется просьба Белоглазова – за 11, за предложение Лобанова – 9. Председатель собрания -Г.Васильев. Секретарь –Э.Волошенко».

«Старики» - проверенные в деле кадры СГС, дышавшие полной грудью воздух свободы, не принимали «ценности», предложенные Лобановым. На зубра ярма не надеть. Резали слух словечки из партийной лексики – «секция», «бюро», «делегаты», «пленумы». От таких страшных слов голова закружится. Авторитаризм был неприложим к коллективу «стариков», как неприложим спортивный кодекс с его «категориями», «разрядами», «званиями». Перед кем пантоваться-куражиться своим званием? Да видали мы таких мастеров! Спелеология – специфическое и опасное занятие. Главное в этом занятии авторитет первого лица, его опыт, знание, надёжное товарищеское плечо, и перерождение СГС произошло с падением авторитета руководителя, а не потому, что все пещеры «пооткрывали» и ходить стало некуда – дисциплина упала. Совсем не так: впереди ждали своего часа грандиозное урочище Сумган-Кутук в Башкирии, громадные карстовые полости Северного Урала. Вот куда надо было направить энергию «стариков»! За «непонятки» в сифоне Каповой пещеры, для профилактики, «старики» надумали пощекотать рёбра начальнику, но, к счастью, рёбра остались целы, а новым председателем Свердловской секции выбрали Александра Рыжкова. На голосовании перевес взяли новички - народ в спелеологии зелёный-презелёный, но на язык острый-преострый. Наипервейшей заботой нового председателя следовало оградить секцию от излишней «массовости»: откликнувшись на призывный зов афиш, польстившись на подземую экзотику, из прокуренных подвалов кинулись на руки спелеологов девицы лёгкого поведения. Саше Рыжкову стоило немалых трудов вернуть смазливых «чувих» в свердловские подвалы, их постоянное место дислокации. А, между тем, с давнего времени, жила-была в СГС «фракция К-23»: в Свердловске, по улице Кондратьева, в доме под №23, на явочной квартире Геннадия Белоглазова, собирались «старики» и, за дружеским застольем, шло обсуждение злободневных вопросов, вылазок и экспедиций в уральские пещеры. Кипели страсти похлеще скучноватых сходок «по средам», в закутке городского клуба туристов.

В конце ноября 1964 года заседания бюро секции следовали одно за другим: было принято решение запретить членам секции неорганизованные выезды на скалы, в пещеры и дальние разведочные выезды; принят план для школы спелеологов и план работы для «старых» спелеологов.

5-6 декабря 1964 г. группа: Лобанов, Рыжков, Зуйков, Григорьев «выезжали в район Режа по просьбе товарища из геологоуправления. Из сообщения одного пионера в этом районе есть пещера, у которой найден большой кусок руды. Пещера была снята. Это Гостьковская длиной около 30 метров. Никакой руды нет». Вторая группа: Волошенко, Миронов, Лим, Гайворонская « снимали пещеру «Дружба». Результаты неважные: кольцовка на много не сошлась. Пришлось увязывать. Сделали, наконец, план пещеры».
16 декабря 1964 года в газете «Вечерний Свердловск» появилось объявление «Для исследователей пещер»: «В минувшем году Свердловский клуб туристов организовал школу исследователей пещер – спелеологов. Её закончило 24 любителя этого увлекательного вида туризма. Нынче такая школа открыта вновь, и на этой неделе начнутся занятия. Уже записалось 30 человек». Уж не эти ли 30 любительниц поиграть в прятки в темноте, с кем воевал новый председатель «спелео-туристской» секции?
С Новым годом свердловских спелеологов поздравили красноярцы, уфимцы, москвичи,севастопольцы и львовчане.

В октябре 1965 года в секцию был принят Виктор Пронин - ярый представитель спелеологического направления общества «Глобус», один из воспитанников легендарного Сан Саныча Арзамасцева, верный помощник Георгия Васильева, надёжный товарищ. О Викторе Пронине замолвила словечко С.Овчинникова. В своей записке в бюро секции Светлана писала, что очень важно «заполучить потенциально хорошего спелеолога», и Света оказалась права. В январе 1965 года В.Пронин в местной печати опубликовал заметку «Репортаж из Орловского провала», где писал, что январской ночью пять спелеологов Свердловска спустились в карстовый провал на Орловой горе в Нижнесергинском районе, чтобы уточнить съёмку пещеры. С первых шагов, спелеологи были поражены зимними украшениями пещеры: более метра длиной, прозрачными сталактитами, невиданными игольчатыми снежными кристаллами до 25 сантиметров и крупными снежинками до 4-5 сантиметров в диаметре. Для кристаллографа это просто клад. У правой стены – внизу, в узкой щели новое чудо: согнутые бараньим рогом ледяные кристаллические образования. Вверху в потолке щель. Высоко, метров в 12 , темнеет ход. Там никто ещё не был. Ребята поднялись на 7 метров, а дальше, без специального снаряжения, подниматься не решились.

По команде сверху, 19 февраля 1965 г., бюро Свердловской спелеосекции приняло решение по переаттестации кадров. Так, переаттестация младшего инстркуктора Маргариты Лаврентьевой должна быть произведена по месту жительства – в Новосибирске. Сохранение звания младшего инструктора у Геннадия Белоглазова считать нецелесообразным, так как он не подчиняется дисциплине в секции. А вот звание младший инструктор у Валентина Щепетова и звание инструктор – у Юрия Лобанова оставить в неприкосновенности, о чём настоятельно просить уважаемую Центральную спелеосекцию.

С 24 февраля по 4 марта 1965 года состоялся учебно-тренировочный выезд в Кунгурскую пещеру. Отчёт участника поездки Виталия Гапонцева: « Выехали вечером, 23 февраля. Были Саша Рыжков ( руководитель ), Саша Григорьев, Володя «Альпинист», Володя Кузнецов, Виталий Гапонцев, Юрий Садовников и Яша-корреспондент. На месте были утром на следующий день. 25.2. 65 г. К 12 часам наладили свет, собрали лодку, собрали рюкзак и пошли в пещеру. На первый день решили осмотреться, чтобы узнать дорогу к месту работы. С нами пошёл Дорофеев – директор экскурсионной базы. Пещеру он знает, как свои пять пальцев, поэтому шли быстро. За час, пока шли, прошли кучу гротов, и все запомнить не удалось. Вот некоторые из них: «Осенняя ночь», «Колизей», «Вышка», «Тернистый путь», лаз «Чёртов мостик». В гроте Грязном Саша Рыжков плавал по озеру Бирюзовому, ( предполагалось, что это полузатопленный сифон ), но ход оказался полностью затопленным. Потом плавал Яша-корреспондент и яростно пинал ногами потолок, пока пласт не отвалился и Яша не набрал пол-лодки воды. Потом в этом же гроте посмотрели ещё два перспективных места, и пошли на выход. Были в пещере часов 7. 26.2.65 г. Встали пораньше, пошли налегке и одни. До места дошли за 2 часа. В этот день разделились на 3 группы – Садовников и я помогали Дорофееву доснять грот Грязный. Саша Григорьев и Володя Кузнецов проходили ход, другие - Саша Рыжков и Володя-альпинист рыли этот же ход в другом направлении. В этот день прошли 20 метров, дальше ход перекрыли 3 камня. Саша Рыжков и Володя-альпинист отрыли 2 метра. Рыли они примитивным способом – кидали на жидкую глину ведро и всё, что прилипало к дну вытаскивали. Всё это время Яша пытался пролезть к ним. 27.2.65 г. Утром Садоников Юрий сказал: «Не по мне эта жизнь, грязи много». Собрал вещи и уехал. В этот день я и Володя Кузнецов пытались пройти дальше по ходу. Ход представляет щель, идущую сначала вдоль монолита метров 10-12, затем поворачивает налево и идёт среди заклинившихся глыб ( толщина, примерно, 1,5-3 метра ). Сначала мы упёрлись в три камня, забившими ход, потом Володя вернулся на 3 метра и нашёл щель. Щель разгребли, за ней оказался небольшой грот. Собственно, даже не грот, т.к. стены – всё те же заклиненные глыбы. 28 февраля и последующие. Уехали Володя Кузнецов и Саша Григорьев. На следующий день, 1 марта, приехал Богдан с аппаратом. Яша и Володя-альпинист остались в гостинице. Богдан, Рыжков и я пошли в пещеру. Полностью обошли Доозёрную часть ( впервые ), а также и Заозёрную. Было происшествие: нас закрыли. Мы покричали у входа с полчаса, пошли, отогрелись и потом доской открыли дверь. Через день, 3 марта, приехал Сергей Зуйков. Снова бегали по всей пещере ( 5600 м ). Затем, в самом «северном» конце, ( 79-ая пикетная точка ), проходили через осыпь к монолиту. Оказалось, что осыпь представляет собой монолит, растрескавшийся по взаимно перпендикулярным направлениям. На следующий день, 4 марта, выстирали комбинезоны, помыли лодку, собрали вещи и вечером выехали».

Давно не появлявшийся на горизонте, занявший непримиримую позицию к новому председателю, с которым раньше конфликтовал и даже дрался, Рома Рогов прислал к 8 –ому Марта праздничную открытку: « Дорогие девушки! Трудолюбивые спелеологини! Поздравляю Вас со светлым праздником весны – Днём Женщин !!! Желаю счастья в личной жизни и в мире вечного мрака. Но вы побеждаете темноту. Да всегда будут ярко светить Ваши налобные фонари! Ни жемчуга Вам, ни цветов кальцитовых!».

Далее – отчёт В.Миронова о трёхдневной разведке в окрестностях станции Ергач Кунгурского района: « Состав: 1/Миронов Владимир, 2/Мальцева Людмила, 3/Заворохин Леонид, 4/Гагаринов Владимир, 5/Минеров Геннадий. Выезд: 29 апреля в 1 час, 52 мин. ночи поездом Свердловск – Пермь. 30-го апреля около 7 утра в Кунгуре. Миронов и Минеров сходили в Кунгурский стационар, но так как Лукин отсутствовал, будучи в Свердловске, выяснить подробности об этом районе не удалось. В 1 час, 24 мин. выехали до ст. Ергач, в 3-ем часу прибыли в Ергач, попытались установить связь с местным населением. В результате часть школьников были «завербованы» к нам на службу. Сразу же нам была показана пещера близ склада с аммоналом. Расположена она в 1,5 км от станции. Расположившись бивуаком в 1000 м от станции, в этот же вечер разведка продолжалась в районе деревни Шавкуново, куда ходили Миронов, Гагаринов и Мальцева. Минеров и Заворохин остались благоустраивать лагерь. К 9 –и часам все были в сборе. В результате разведки группы Миронова выяснилось, что в районе д.Шавкуново есть пещера, которую обещал показать один из местных парней. На 1-ое мая был составлен план. Первая группа в составе Миронов, Минеров идёт делать съёмку «Аммональной», остальные делают разведку по «Татарскому логу», у окончания которого мы остановились лагерем. Вечером же 30-го была сделана разведка пещеры «Аммональной», в которой было пройдено 16 м и раскопано 4 м. Разведку делали Гагаринов и Минеров. 1-го мая, утром, после завтрака, все разошлись по заданным маршрутам. К 3-ём часам все были в сборе. После обеда был подведён итог. План «Аммональной» снят, раскопки пришлось прекратить по недостатку времени. Но продолжение есть. Первым виден грот метра 2 высотой и 1 м шириной трубообразной формы... В результате разведки второй группы выяснилось, что Татарский лог...имеет с обеих сторон много воронок, достигающих больших размеров. В четырёх из них есть, в скальных выходах, трещины и поноры, в которые можно пролезть, но сейчас этого сделать не удалось из-за большого наличия снега и у входов – наледенений. После обеда группы в том же составе разошлись в следующих направлениях: группа Миронова продолжила разведку по Татарскому логу, а группа в составе Мальцевой, Заворохина и Гагаринова отправлена в район д.Шавкуново. В Татарском логу ничего обнаружено не было, а в районе д.Шавкуново была найдена воронка, на дне которой есть понор, ведущий в полость, продолжение которой, после одного метра завалено и замыто глиной. 2-го мая, после завтрака, перед чаем, была сделана, затянувшаяся до обеда, прогулка, в сопровождении местных ребят и охотника, вверх по Каменному логу. Но все пещеры, которые были показаны, отмечены на карте, составленной Лукиным. После обеда Мальцева, Заворохин и Гагаринов ушли копать воронку, которую нашли 1-го мая. Миронов и Минеров переправились через реку Бабку. Провели разведку напротив станции Ергач и сходили в Казаевскую пещеру. Возле её была обнаружена большая воронка с обвалившимся, довольно большим, начальным гротом. Это, примерно, метров в 100 от Казаевской пещеры. Проникнув в этот полузаваленный грот, продолжение обнаружить не удалось. Оно, наверняка, завалено. Вечером уехали домой Заворохин и Гагаринов. А 3-го мая уехали остальные. Разведка в районе ст.Ергач велась в радиусе 4-5 км. Установлена тесная связь с местным населением. Также нам было рассказано, что на окраине деревни есть воронка, которую мы видели сами. В этой воронке была пещера, но она сейчас завалена снегом и всяким хламом. Очевидцы утверждают, что там есть «каменные столбы» и продолжение хода. Раскопать не было возможности, так как время и нехватка средств поджимали нас, и Мальцева потеряла чулок».

Пишет Э.Волошенко: « 29 апреля- 2 мая. Группа «Сараны». 29.4.65г. Саня Рыжков, Виктор Пронин и Игорь ? выехали в пос. Сарану на поиски Черкасовской пещеры. Везде лежал снег, особенно глубокий в логах. Кроки «Глобуса» были не рчень хорошими и поиски по снегу не дали результатов. 30.4.65 г. Выехали в Сарану Юра Лобанов, Круглов Денис, Большаков, Гапонцев, Таня Веретенникова, Люда Мандрыко, Эмма Волошенко. Ночью пошли на Сарану, но забрели в другую сторону. Грязь, снег, сыро, мрачно, темно. Никакого намёка на тракт, идущий до посёлка. Вернулись, узнали настоящую дорогу. Уже рассвело. Дошли до места, откуда был виден посёлок, и остановились ждать группу Сани Рыжкова. Таня смутно помнила, где должна быть Шахта-49. Поиски по её указаниям ни к чему не привели. Благодаря местному охотнику, лог с шахтой был найден, и мы отправились туда, так как никакого намёка на группу Сани не было, запрятали рюкзаки и ушли в Шахту Тёплую. Уже переходя мост, услышали окрик Сани. И вот, на мосту, состоялась встреча: с обеих сторон, сохраняя достоинство, медленно сближались Саня и Юра. Пожали друг другу руки, обменялись парой слов, и мы ушли. Тёплую нашли сразу. Всё-таки шутник был тот, кто мог назвать эту шахту Тёплой, либо он не бывал там весной. Капало отовсюду, а спуск враспор сразу привёл к тому, что все вымокли до нитки. Начали её съёмку, но убедившись, что это трещина с одним азимутом, перекрытая на разных высотах обломками породы, замеряли примерно её глубину. Вышло около 30 метров. Сделали привязку к реке, затем вернулись к Шахте-49. Нас ждал там вкусный и горячий обед. Вечером 1 мая скромно попраздновали, а утром – в Шахту-49. Делали тренировочный спуск: новички по лестнице, остальные – в распоре. Довольно неприятная дырка, вся полная каких-то отбросов, да и камни висят над головой. Пронину вручили аппарат и заставили фотографировать. Обратно вернулись на почтово-пассажирском поезде вечером».

Эмма Волошенко продолжает фиксировать события: «12-13 июня 1965 г. Скалы Гронского. Члены городской спелеосекции экзаменуют новичков «Глобуса». Это отбор наиболее достойных участников летних экспедиций. Вечером в субботу, перед общим строем, зачитывается приказ №15 от 9 июня 1965 года, и пришиваются нарукавные эмблемы СГС Васильеву, Коваленко, Кузнецову, Седышеву, Шагалову».

Э.Волошенко написала о поездке с 19 на 20 апреля 1965 г. в пещеру Сугомак: « Состав: Лобанов, Савенко, Миронов, Шагалов, Волошенко. Цель: уточнить план пещеры и посмотреть сифон. Кыштым встретил нас дождём и холодом. Промокшие насквозь, шли по шоссе, и вода хлюпала в ботинках. Серое было небо, серо и на душе. У поворота с шоссе к пещере сделали привал. Натянули полиэтиленовую плёнку и одели комбинезоны, запрятали рюкзаки, а посуду бросили мокнуть в ручей. Подошли к пещере, и тут нас встретило солнце. Однако, нет, чтобы погреться на солнышке, так нас потянуло в сырой мрак пещеры. Дошли до сифона. Узкий коридор заполнен водой, плавают брёвна, но подобраться к сифону не удаётся. Попытались пройти по наклонной правой стенке, но без гидрокостюма не обойтись. Решили оставить на будущее. Сделали приложение ходов пещеры и сняли план поверхности. Утомлённые, голодные, предвкушали сытый обед. Миронов и Шагалов отправились за посудой, а мы подтащили рюкзаки. Вскоре они вернулись и сообщили, что ни котелка, ни чашек, ни кружек, ни ложек нет. Не поверив, всем составом отправились на поиски. Не солоно хлебавши, не найдя ничего, кроме остатков пиршества тех, кто позаимствовал нашу посуду, вернулись к пещере. У местных пионеров, бывших здесь же на экскурсии, достали картошку, напекли её и устроили роскошный обед с остатками огурцов, колбасы, сыра и т. п. Сытые, довольные, злые на похитителей вернулись на станцию. Добирались с комфортом на товарняке. Ночь, товарняк несётся через город без остановок. Огибаем половину города. Куда нас везут? Тьма, огни несутся навстречу. Ничего не понятно. Решаем, если нас завезут куда-нибудь на «ящик», молчать. К счастью, это был не «ящик», а что-то другое. Поблуждав по путям, часа в два ночи, вышли к каким-то домикам. Запоздалый прохожий указал дорогу к трамваю, к свету, к людям!».

« Глобусята» не дремали, заявляя своё веское слово новыми открытиями южноуральского карста. В июле-августе 1965 года проведены исследования в районе г. Белорецка в Башкирии, гг. Сима и Усть-Катава в Челябинской области ( руководители – Г.Васильев, Г.Коваленко, А.Седышев ). Результат работы - в книге Г. Максимовича и Р. Рубель « На земле и под землёй», Средне-Уральское книж. изд.,1966 г.

Теперь уже, без пяти минут, новые члены Свердловской спелеосекции направили свои стопы в сторону вожделенной Башкирии. С 5 августа 1965 г. состоялась экспедиция на реку Белая. Руководителем поставили состоявшегося члена спелеосекции Валерия Шагалова. Костяк группы – Виктор Пронин, Геннадий Минеров, Владимир Гагаринов. В отряд из 7 человек, для «скрепа», включили двух «стариков» - Богдана Полякова и Владимира Миронова. Был и спелеолог- новичок Володя Кирьянов. Следует сказать, что до похода к башкирам В.Миронов, В.Шагалов и В.Гагаринов почти весь июль 1965 года «кантовались» в Абхазии, работали в Анакопийской пещере, и головы их были забиты кавказскими впечатлениями. До места добирались известным путём - через Челябинск, Златоуст, Белорецк по железной дороге, потом автобусом, автостопом, пешком до Темирово. Хлеба в населённых пунктах не было, нажимали на опостылевшую вермишель, ели продукт, который не приедается – картошку. Сняли план пещеры Бурхак-Тышек ( 100 м ). В Калкаман-Тышек – пещере с натёками, своеобразными геликтитами и жемчугом, прошли съёмкой 1066 метров. Безуспешно сплавлялись по реке Белой до Каповой пещеры на деревянном плоту – «Ноевом ковчеге». Приобрели лодку, куда сложили рюкзаки, а сами шли пешком. Улететь из этих краёв на самолёте не удалось. Автобусом добирались в Белорецк, потом в Магнитогорск и железкой – в Челябинск. Домой приехали вечером 24 августа.

В приказе №16 от 22 сентября 1965 г. говорится о приёме в члены Свердловской спелеосекции Гагаринова В., Минерова Г., Пронина В.,а Васильева Г., Миронова В., Рыжкова А. представить в Центральную спелеологическую МКК для утверждения их в звании « Младших инструкторов спелеотуризма».

Далее, в подшивке архивных документов, следует запись Леонида Емельянова «Празднование 4-ой годовщины со дня основания СГС. Время: с 17.00 25 сентября по 19.00 26 сентября. Место: Чёртово городище. Вступление ( вернее – лирическое отступление ). Начнём с того, что я ( Л.Емельянов ) всегда мечтал побывать на юбилее СГС. Но мне это как-то не удавалось. В 1962 г. я работал в колхозе. В 1963, 1964 гг. – служил в рядах Краснознамённого Тихоокеанского флота. Но в этот раз я успел как раз. Вырвался в отпуск впритирочку. Впрочем, и здесь не обошлось без курьёзов: приехав в пятницу, 24 сентября, я почему-то решил, что юбилей будет отмечаться в следующее воскресенье. И только благодаря активным содействиям тов. Мальцевой Людмилы Михайловны, я узнал, что заблуждался и получил возможность принять участие в праздновании 4-ой годовщины. Ходатайствую перед вышестоящими инстанциями о поощрении тов. Мальцевой Л.М. Короче говоря, где-то между 21 и 22.00 часами весь личный состав спелеосекции был собран и построен на торжественную линейку. Командовал парадом Геннадий Минеров. Прокричав несколько командных фраз, он предоставил слово председателю МКК Щепетову. Валя огласил приказ по Свердловской спелеосекции №16. В свете огромного костра фигура его, покачивающаяся в такт абзацам приказа, выглядела весьма эффективно. Затем Г.Минеров вызвал из строя В.Пронина и В.Гагаринова, которые были приняты в члены СГС с правом ношения нарукавной эмблемы. И, по команде всё того же Минерова: « Девушки, назначенные для нашивки, выйти из строя!», вышли я и В.Миронов. Ловко орудуя иглами, новоиспечённые «девушки», минут за десять, управились с этой сложной работой. Выступивший вслед за ними председатель скции А.Рыжков развеял торжественную обстановку несколькими легкомысленными фразами. Так, наметившийся на следующий день показ спелеотехники он назвал «номерами», чем вызвал нездоровый смех в строю. На этом официальная часть была закончена и началась неофициальная, то бишь все разбрелись по углам, жадно поглощая немногочисленные запасы алкогольных напитков. 26-ое. С утра начался показ последних достижений спелеотехники. Самые спортивные товарищи ( Лобанов, Рыжков, Щепетов и др. ) смело болтались на лестнице и на верёвках, в то время, как серая масса, с вечера настроенная А.Рыжковым на несерьёзный лад, в каждом серьёзном опыте искала что-нибудь от «номеров» и громко смеялась над всем, что происходило. Далее ничего особенного не произошло и вечером все расхилялись по домам. Составлено по личным воспоминаниям 18 октября Емельяновым».

Хотелось бы обратить внимание на одного из спелеологов, упомянутого Лёней Емельяновым – Геннадия Минерова. Оказывается, работая комсоргом цеха приспособлений Уралмашзавода, Минеров упражнялся в освящении производственной темы, писал статейки, одна из которых напечатана в «Комсомольской правде» 21 марта 1969 года под заглавием «Уралмаш с логарифмической линейкой». Мельком прочитав статью Геннадия Минерова, Эмма Волошенко оставила в архиве СГС комментарий: « Человек в большой прессе печатается, вот кому надо отдавать писать мемуары, он ведь набивался в своё время. « Он ведь, где чего, так сразу – шасть туда!». Вот, глядь, и в «Комсомолке»! А мы-то не ценим! Утёр нос, однако, он нам всем!». Добавлю, что к юбилейным датам СГС, появляются книги, написанные по воспоминаниям самих спелеологов, а Г.Минеров так и не успел оставить свой литературный след в истории родной группы.

С конца 1965 года по 1967 год, как отмечает Эмма Волошенко, в Аракаевской пещере начаты систематические микроклиматические наблюдения и изучение условий образования ледяных натёков ( рук. Лобанов Ю., Рыжков А. ).Впервые проведено изучение скорости роста ледяных кристаллов от температуры воздуха. Результаты опубликованы в тезисах конференции по подземному холоду ( Кунгур, 1983 г. ).

В октябре 1965 года, продолжает Э. Волошенко, получили помещение в подвале дома, по ул. Ленина, 46. Отобрали это помещение в 1967 году, с целью оборудовать его для гражданской обороны.
С 6 по 9 ноября 1965 г. группа в составе: Шагалов, Седышев, Коваленко, Завьялов, Пронин побывала в Красноуфимском районе, у посёлка Сарана, в пещере Черкасовской, протяжённость которой оказалась не то 65 м, не то 56 м. В записной книжке В.Пронина значится: «Из Красноуфимска на автобусе доехали до дер.Черкасово. 6.11. и 7.11. – пещ. Черкасовская. 8.11. – 3 км пешком до Сараны, вечером были в Тёплой пещере, из неё идёт пар, как из бани. 9.11. – от Белой пещеры до Шурышовки ходу 40 мин. Здесь поели. С гребня горы до станции дошли за 40 минут. Доехали до Красноуфимска на поезде Янаул – Красноуфимск, а далее на почтовом поезде до Свердловска в 4 часа утра 10.11.».

Далее, за 1965 год, сведения в тетрадях отсутствуют. Всё. Аминь. Приехали. Дальше ворошить дневники не буду, дальше другая жизнь, другие люди. Осенью 1965 года, мой 1946 год пошёл в армию, и я – за ним. Одновременно со мной, под Москвой, служил Боря Бызов. Мы с ним перекинулись парой писем, встретиться не удалось. В это время служил в Мордовии Володя Пономарёв. Пиму Алтайскому со службой не повезло, его донимали старослужащие солдаты, особенно один сержант – хохол. Известно, что выходцы из Окраины – ярые службисты, их после армии без лычки на погоне в хату не пустят. Выбившись в сержанты, эти отморозки, пользуясь властью, издеваются над армейской молодёжью. Пим обиду не прощал. Уйдя в самоволку и вернувшись в сильном подпитии, Володя схлестнулся с сержантом, одним ударом своего чугунного кулака убил зарвавшегося обидчика. Владимира Пономарёва приговорили к высшей мере, но Валентин Щепетов ездил к военным, по инстанциям ходатайствовал о помиловании и пересмотре дела, и Пим получил 12 лет колонии строгого режима, но вышел досрочно, явился, а лучше бы не являлся, к Богдану Полякову, который едва его узнал. А я с Борей Бызовым прослужили нормально, ни одного сержанта из «бандеровского охвостья» так и не прибили. По письмам с гражданки, я был в курсе дел в СГС, а дела были не весёлые. К 1967 году старых кадров в спелеосекции осталось совсем мало: Лобанов, Волошенко, Поляков, Щепетов. Из старой когорты, как позднее вспоминал Юрий Лобанов, кого сгубила служба, кого скука, кого семья. «Старики», изгнанные из секции, не принявшие новые порядки, ходили сами по себе, например, сплавлялись на деревянном плоту по реке Катунь на Алтае, и удивлялись, что остались живы, ездили по стране, работая в вагонах-холодильниках, устраивались в экспедиции к геологам или топографам. К сожалению, ребят не покидало пристрастие к выпивке - основной причине дальнейших несчастий. Ранней осенью 1967 года, под Читой, по «непредвиденным причинам», как писал Лобанов, погибли Александр Козлов и Геннадий Белоглазов – один от ножа, другой – от пули. Не завидна судьба у весельчака и балагура СГС Ромы Рогова и «настоящего мужика» - Васи Потапьева. На Волчихинском водохранилище утонул Лёня Емельянов, а «спелеолог от природы» - Володя Миронов, вероятно, с кем-то выпив, был убит и сожжён в лесной избушке у станции Согра. Дольше всех в Свердловской спелеосекции пробыл Юрий Лобанов – до начала 80-х годов, даже вновь избирался в председатели. Одно время Юрий Евгеньевич занимался сочинительством, выпустил в печать опусы о карсте и людях отиравших стены пещер. В составе свердловских спелеологов во Всесоюзной спелеоэкспедиции на Западном Кавказе, на хребте Алек, в 1972 году, был Богдан Поляков. Он проходил стажировку в группе спасателей. Среди собравшихся спелеологов Ленинграда, Москвы, Киева, Тбилиси, Красноярска, Челябинска мелькали фигуры отечественной спелеологии - Владимир Илюхин, Геннадий Пантюхин. К Свердловской спелеосекции Г.Пантюхин относился с нескрытой иронией, при подъёме снаряжения из шахт, он вслух рассуждал, кому же поручить «выемку» и предложил это сделать тем, кто «самые сильные, но не шибко умные» - то есть, свердловчанам. И кое-кто даже Пантюхе поддакивал. Считая себя «умным», Гена Пантюхин, видимо, намекал, что пропасти- то надо искать не на Урале, а на Кавказе, в крайнем случае – в Крыму. И, где ж он раньше-то был, ясновидец подземный! Вообще, охлаждение к лозунгу « От Светлой – к 1500 !» наступило в 70-ые годы: большие глубины ожидали от Миньяра, но надежды не оправдал и Сумган. Что ж, не у всех, в перечне «сделанных» пещер, галочкой помечена Снежная или Воронья ( или, как её - Грубера ), но, дай Бог здоровья и упорства людям, пожелавшим пройти путь свердловских спелеологов!

Валентин Щепетов – асс топографической съёмки под землёй, председатель маршрутно- квалификационной комиссии спелеосекции, окончил Уральский политехнический институт, механический факультет, работал на турбомоторном заводе в Свердлвске, потом на заводе «Уралэлемент» в Верхнем Уфалее, учился в лётном училище, был штурманом дальней авиации, дослужился до звания майора, умер в 2009 году, 27 марта. В этот день, но в 1968 году, погиб Юрий Гагарин. «Выжившие» старые кадры СГС в спелеологию не вернулись. Николай Лизунов, после армии, разок прокатился с Лобановым до Сугомакской пещеры. Настала пора, когда пещеры исследовались « в спокойствии и сытости», без какого-либо напряга. Больше в секции Николай не показывался. Работал в тресте «Уралдомноремонт», уехал в Нижний Тагил, где и живёт поныне, вспоминая молодецкое времечко. Юрий Белоглазов – честный, «нормальный парень», пещерный фанат, также, после армии, в спелеогруппу не вернулся. Забросили хождения по пещерам едва оперившиеся спелеологи Лёня Птенчик и Владик ( Щенок ) – брат Сани Козлова. Альпинист и спелеолог, так и не отдавший предпочтения ни тому, ни другому опасному занятию – Михаил Загидулин в конце 60-х годов посещал спелеосекцию, а потом продожил дружить с Богданом Поляковым. Умер Миша от водянки, совсем ещё не старым. Жемчужный фонд СГС – девушки – спелеологини. Верные подруги, они шли к цели, разделив с парнями все тяготы скользкой, идущей наклонно вниз, дороги спелеолога, всю радость подземных открытий. Отважные девчата, вослед за парнями, выполняли под землёй немыслимые пируэты, оставаясь, при этом, бодрыми, как ни в чём не бывало. Ряды спелеологов женской половины СГС первой покинула в 1964 году Маргарита Лаврентьева, переехав на постоянное место жительства в Новосибирск. Рита пару раз ездила на разведку с красноярскими спелеологами. Эмма Волошенко тянула лямку летописца и хранителя традиций СГС все 60 –е и 70- е годы, была методистом группы, участником практически всех открытий и исследований . Активным членом группы была Римма Семейникова, обладавшая феноменальной памятью, запомнившая в деталях каждый шаг СГС в уральских пещерах. Римма уехала навсегда за границу и, к сожалению, совершенно потеряла слух, что представляет определённые трудности для общения. Бракосочетание среди спелеологов не редкость, а, скорее, закономерность. На земле не нашлось, поэтому вытащили из-под земли свои чумазые «половинки» - Валерия Погадаева – Вера Мезенцева, Валентина Щепетова – Света Овчинникова, Владимира Гагаринова – Люда Мальцева. Позднее, в Свердловской спелеосекции, союз двух сердец заключался даже под сводами пещер.

В 1966 году газета «Уральский рабочий» поместила заметку любителя пещер В.Викторова «Альпинизм под землёй». Автор заметки со знанием дела писал, что за 5 лет Свердловская Группа Спелеологов «открыла 53 пещеры. Они не просто открыты и пройдены. Спелеология - альпинизм под землёй. Это топографическая съёмка планов пещер, микроклиматические измерения, проба воды и грунтов, образцы пород и натечных образований, это скользкие стены, узкие щели, тёмные трещины, провалы, это вера в товарища, который стоит на страховке. Спелеология – это любовь к природе, что так щедро разукрасила пещеры». Всё правильно, и лучше не скажешь.

В заключение, считаю уместным приложить список спелеологов по годам приёма в СГС, которые по призыву души первыми отдали сердца служению царству Аида : в 1961 году принят Лобанов Юрий, Лизунов Николай, Загидулин Михаил, Поляков Богдан, Щепетов Валентин, Белоглазов Геннадий, Волошенко Эмма, Семейникова Римма; в 1962 году – Емельянов Леонид, Рогов Роман, Козлов Александр, Бызов Борис, Белоглазов Юрий, Пономарёв Владимир, Миронов Владимир; в 1963 году - Потапьев Василий, Погадаева Вера, Рыжков Александр, Овчинникова Светлана; в 1965 году – Минеров Геннадий, Гагаринов Владимир, Пронин Виктор, Коваленко Георгий, Васильев Георгий, Кузнецов Владимир, Седышев Александр, Шагалов Валерий. Старые кадры СГС передали исследовательский порыв последующим поколениям. Новые люди оказались не лучше и ни сколько не хуже «стариков». На смену пришли такие же романтики карстовых глубин, на плечи которых легли годы исканий, масса открытий и приключений.

Бушуев Виктор Владимирович. 07.08.2019 г.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Please paste a VALID AdSense code in AdSense Elite Module options before activating it.