Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

О «праздничном» походе в район пещеры Сказ, свои замечания изложил письменно руководитель СГС. Юрий Лобанов писал: 1) перед походом, по рекомендации Р.Б. Рубель, к нему обратился член городской секции подводного плавания Стефан Фамелис, парень был сильно заинтересован в пещерном подводном плавании, но в декабрьский маршрут идти не мог. Договорились о встрече и более подробном разговоре; 2) прохождение Сказа после предварительного осмотра было организовано плохо. Штурмовая группа непростительно мала ( Лобанов, Лизунов). Николай с поясом Абалакова – в надувной лодке, Юрий на страховке с репшнуром. Сразу же последовал прокол лодки со дна, когда Николай был уже в воде. Попытка могла закончиться серьёзными неприятностями ( слова Юрия Лобанова правильные – правильнее не скажешь, и горе, если слова расходятся с делом: не пройдёт и трёх лет до трагического прецедента в подземельях Башкирии); 3) затем была предпринята попытка пройти до земляного перешейка на камере от МАЗа, попытка не удачна. Установлено, что впредь рациональнее использовать автомобильную камеру вместо лодки. Камеру следует стягивать снизу бандажом. Ещё раз проявились преимущества налобного освещения; 4) следует отметить нечёткую организацию работы. Впредь ни один участник не должен оставаться без дела.

Между тем оперативные встречи шли своим чередом. В Пединституте, 8 декабря, собралось бюро секции спелеологов. Рубель зачитала письмо московских спелеологов, как они изучают крымские пропасти, пещеру Скельскую. Бюро наметило кандидатуры на поездку в Москву на совещание спелеологов. Зачитано письмо иностранным спелеологам. А на 9 – 10 декабря СГС надумала провести воскресную вылазку. Эта вылазка вошла в историю спелеогруппы, как одна из трагических пижонских вылазок. Она открыла собой счёт несчастным случаям в СГС.

Целей никаких не было. Все пили. Никола Лизунов с Мишкой Загидулиным - на Эльмаше, на свадьбе. Юрка Лобанов с Володькой Масоловичем – во Втузгородке. Генка Белоглазов, Валька Щепетов, Эмка Волошенко и Алина Багина засели в кафе, потягивали вино и пиво там. В 21.00 им ударила в затуманенные алкоголем мозги идея: «А что, не пойти ли куда?». Идея нашла горячую поддержку. Все оделись и разбежались. За три часа все собрались и поездом 00 часов 18 минут отбыли на озеро Песчаное. Лыжи не взяли – температура около нуля. Хотели пройти от озера Песчаного до горы Пшеничной (там в избе заночевать), выйти от Чёртова Городища на станцию Гать. Вылезли на Северке и пошли по дороге на озеро Песчаное. Дошли уже до дома отдыха, как шедшая сзади Эмка поскользнулась и упала, подвернув ногу. Сначала думали – вывих или растяжение, но уже в Свердловске выяснилось –двухлодыжечный перелом. Идти Эмка не могла. Генка донёс её до жилого домика, куда спелеологов пустили переночевать. Утром и днём читали вслух Джерома К. Джерома «Трое в одной лодке, не считая собаки». Отдыхали, сидя на полу, вокруг кровати, на которой, как предмет поклонения, лежала Эмка. Потом Эмку посадили в «Волгу», и её довезли туристы до Северки, где доставили на станцию. Генка, Валька и Алина пошли пешком. К станции они подошли одновременно с поездом на Свердловск. Генка, отличавшийся атлетическим телосложением, схватил Эмку на плечи и бегом забросил её в поезд. Туда же зашвырнули рюкзаки и сели сами. На станции даже ждали, когда спелеологи сядут. Какой почёт! В Свердловске Эмму отвезли домой. Она вышла в тираж на полгода.

Александр Козлов (слева), служба в СА

Восемьсот-тысячный Свердловск 11 декабря 1961 года в газете «Вечерний Свердловск», в заметке Валентина Щепетова «Исследователи пещеры «Дружба», впервые узнал об СГС, о спелеологии – «интересном и увлекательном виде спорта с элементами альпинизма, туризма». О науке Щепетов промолчал, хотя научная сторона спелеологии едва ли не главная, а на скальные стенки лазать необязательно в темноте. Очередное заседание секции спелеологов состоялось 15 декабря. Народу было мало: 6 человек от СГС, подводник Фамелис, две девушки из Пединститута, а также известные в городе туристы - Карелин и Шляпников. Подискутировали на тему о туризме спортивном и прогулочном, об открытиях СГС, о командировке в Москву, а Юрий Лобанов со Стефаном Фамелисом уточнили детали предстоящего выезда в пещеру Сказ.

Воскресная вылазка в район Сказа состоялась 16-17 декабря. СГС поставила две цели: группа съёмщиков снимает Глиняную и Холодную пещеры, а группа подводников плавает по Сказу и разведывает его в водном отношении. До Сказа добрались нормально, переночевав на Михайловском Заводе, где в клубе безуспешно пытались починить радиолу. Состав – 10 человек; 5 – СГС (Лобанов, Лизунов, Поляков, Белоглазов, Щепетов); двое подводников – Стефан Фамелис и Зоя Ячменёва; трое ребят из свердловской городской телефонной сети (охотники) с лыжами, остальные лыжи не брали. На станции Сказ переоделись и приступили к работе. Съёмщики отправились на плато, подводники – в пещеру Водяная (Шемахинская Первая).

Прибыв в Глиняную (Богдан, Валька, Генка) начали её снимать, перед этим, в одной из воронок, ими была раскопана шахта вниз, но, как оказалось, она ничего интересного не представляла. Тем не менее, ребята начали съёмку шахты, но сломали компас. Другого компаса не было, пришлось прекратить съёмки. Пошли в пещеру Глиняная – только для того, чтобы согреться и покурить в тепле (там мокрая глина, температура плюс 7 градусов, в то время как на улице, примерно, минус 25 градусов).

После перекура – пошли в Водяную пещеру и остались там. Ребята там уже поели и стали готовиться к спуску в воду. Переодевались в пещере (на улице было чересчур холодно). В гидрокостюмах пошли Стефан и Никола. Они тащили с собой камеру с телефоном. Камера подстраховывалась репшнуром. Страховка велась с кромки льда группой Лобанова. Спуск в воду прошёл успешно (гидрокостюмы были в штормовках, чтобы не порвались). Ребята поплыли. На протяжении всего плавания телефонная связь работала хорошо. Ребята коснулись перешейка и поплыли дальше. За перешейком порвался гидрокостюм у Николы. Стефан обвязал место пореза, но, всё равно, при движениях ногой, вода попадала внутрь костюма и залила Николе обе ноги. Дальше вода не поднялась. Порвался костюм и у Стефана, он тоже промок. Вдобавок ко всему, в ногах путался репшнур и телефонный провод. Отходили вбок боковые ходы, их ребята не исследовали – они плыли главным ходом. Сильное течение относило камеру. Главный ход вскоре превратился почти в сифон – потолок навис так низко, что проплыть стало невозможно. Нырять не стали, вернулись назад. Стефан, случайно, глотнул воды. Вода оказалась солёной – ещё одна загадка Сказа! После того, как вылезли на лёд, переоделись во всё сухое, попили горячего чаю, поели и пошли на станцию. Ночь провели в Михайловском Заводе (у Николы местные стащили сапог). Утром 18 –го декабря – в Свердловске.

Валентин Щепетов, критически оценивающий исследовательские потуги, часто высказывал дельные методические предложения. О подводных работах: группе подводников, впредь, надо брать лодку, с сидящим в ней человеком. Тогда всё значительно упростится: подводники не будут связаны телефоном и камерой, её не придётся таскать, можно более детально, подробно исследовать боковые ходы. В общем, лодка с человеком и аквалангисты, вместе должны составить сильную группу. Тем более, что с помощью подводников, упрощается спуск лодки на воду. Группе съёмщиков необходимо иметь запасной компас, на случай выхода из строя основного. Надо уметь, даже в темноте, быстро и правильно работать с компасом и брать азимуты, чтобы не путаться и не составить неверного плана. Не допускать, чтобы зимой, при сильном морозе, замёрзли чернила в ручке – карандашом плохо. Бумага. Для чернил – миллиметровка и ватман. Для карандаша – ватман. Иметь и ту и другую бумагу. Не надо мельчить. Планы нужно делать в более крупном масштабе (по крайней мере, непосредственно замеры). Не жадничать. Пусть даже потребуется несколько листов бумаги. Иначе – план очень не нагляден, и его потом будет очень трудно расшифровать. Иметь свечи (желательно)…

А декабрь подходил к концу, и тут случилась небольшая авантюра за ёлками. Аля Багина и Колька Лизунов договорились по телефону идти за ёлками. Заходили слухи, и Аля стала искать третьего попутчика или попутчицу. Масолович и Лобанов отказались. Римма Семейникова согласилась, после ссоры с Масоловичем. Собралось трое, а продуктов на два дня, такого ещё не было. Колька принёс пакеты – суп овощной, картошку, кусок масла. Багина в своём репертуаре – как всегда пара сосисок. Шли по старой лыжне, ёлки были все однобокие и тощие, наметили несколько штук, чтобы на обратном пути срубить. Колька приехал в избу первым и начал варить суп. Аля и Римка пошли за дровами. Римка падала несколько раз вместе с дровами, потом долго их собирала и превратилась в деда Мороза, то есть в Снегурочку. Суп овощной с сосисками получился великолепный. Отлично поужинав, в час ночи легли спать. Мерно тикал будильник, создавая домашний уют. Ровно в 3.00 раздался звонок. Аля и Римка быстро вскочили, чего нельзя было сказать про Николу. Его нельзя было поднять никакими силами. Тогда они ушли, оставив его в избе спящего в заячьем тулупе…

Пик Маяковского (4250 м), дальше пик Комсомола с-в гребень.

Для СГС закончилось полуголодное, полупартизанское, полугодовое существование. В 1961 году сложилось ядро коллектива, росли опыт и мастерство в работе, открытие новых пещер вселяло позитивный настрой на будущее.
Новый 1962 год руководитель СГС отмечал в избе под горой Котёл. Ренегат Лобанов, отколовшись от своей группы, восхищался «отличнейшей погодой, отличной прогулкой». Семёрка эсгээшников собралась у Эммы Волошенко. Не приехал Мишка Загидулин, а Масолович лежал больной, где-то посидев на снегу, чего-то в лёгких схватив. В ночь с 1-го на 2-ое января ушёл на Южный Урал в рекогносцировочный маршрут отряд в составе: Н.Лизунов (начальник), Г.Белоглазов, Б.Поляков. Задача отряда - разведать район Усть-Катава. Подготовить материал для летнего маршрута, если это будет иметь смысл. Вот что написал Николай Лизунов о работе отряда с 1-го по 11-го января: « 2-ое января. Проснулись в поезде Чусовская- Бакал, голова болит страшно. В 3 часа дня приехали в Бердяуш, поезд на Усть- Катав идёт в 5 часов вечера. За это время пообедали в ресторане, выпили по кружке пива, жить стало веселей. И вот мы в поезде. За окнами живописнейший вид: колоссальные хребты, лес и долина реки. В поезде познакомились с ребятами со станции Усть-Катав, они вызвались показать пещеру, как только приедем. В 7 часов мы уже в Усть-Катаве, вещи сданы в камеру хранения, и мы отправляемся в пещеру Станционная. Подробно описывать не буду, т.к. она уже описана и снят план. Но что меня поразило: стенки как будто сложены руками человека, примерно, как у нас на Чёртовом Городище. Пещера небольшая, метров 200-и. В ней обнаружены кости довольно крупных животных, которые хранятся у жителей Усть-Катава Биева и Киселёва. 3-е января. Утром, разговорившись с рабочими, мы узнали, что в городе живёт Биев – большой знаток здешнего края. Мы решили, что после того, как мы посетим пещеру Провальная, отправимся в город, отошлём телеграмму Лобанову и зайдём к Биеву. Позавтракав, мы пошли к пещере Провальная. Пещера находится в 3 км от станции на север, в небольшом логу, по дну которого течёт ручей и, затем, пропадает. Вход в пещеру представляет собой отверстие в камнях (как в Сказе), дальше идёт очень узкий ход, который метров через 20 приводит к дырке вниз; в эту же дырку вливается ручей. Первым проходит Генка, потом иду я. «Смелей!, - подбадривает меня Генка,- Здесь просто, - иди вниз головой, а потом переворачивайся». Услышав такое заявление, у меня по спине побежали мурашки, но идти надо. Сую голову в дыру, спускаюсь вниз, и вот, ноги теряют точку опоры, и я лечу вниз. Рывок, и всё – я стою на выступе, рядом с Генкой. Спускаемся ниже и сразу попадаем под струю холодной воды, а провал уходит всё глубже. Под этой струёй обвязываю Генку на булинь, и он уходит вниз. Через некоторое время иду я на дно провала. От воды укрыться негде: ударяясь о выступы, струя разбивается на брызги и получается нечто вроде дождя. На дне провала небольшое озеро. Осмотрев с Генкой близлежащие ходы, решаем, что Генка с Богданом уходят в город, а я ещё осматривая этот провал. И, вот, я остаюсь один. Ползу по ходу, он расширяется и приводит в небольшой грот. Дальше решаю не ходить. Интересно, что пещера вся производит очень гнетущее впечатление из-за осыпей из чёрного камня и таких же чёрных натёков. С трудом вылез из пещеры и прихожу домой. Хозяйка, у которой мы остановились, в дым пьяная. Подозрительны Генка и Богдан». Прерву запись Лизунова. Надо упомянуть о гостеприимной хозяйке дома, где ночевали спелеологи. Приехав в Усть-Катав, вспоминает Богдан Поляков, они отправились искать место под ночлег. Местные посоветовали остановиться в доме, на горе. В доме, одиноко, жила женщина по прозвищу Урал-баба. Знала эту «бабу» вся железная дорога от Уфы до Челябы: и стрелочники, и проводники, и ревизоры. Подвыпив, пританцовывая, Урал-баба заводила частушку: «Бакал, Бердяуш, станция Вязовая, Мурсалимка, Усть-Катав, дальше – Кропачёвая». Женщина не работала, жила своим хозяйством. Побывала в заключении, умела интересно рассказывать о своих похождениях в молодости… Далее Лизунов продолжает: « Ребята ушли в город. Я развешиваю шмотьё для сушки, записываю дневник, и вот ребята пришли с новостью радостной и печальной: в Усть-Катаве работают «конкуренты» - спелеологи из Уфы. 4-ое января. День безделья. Всё мокрое. 5-ое января. Осматриваем скалы на реке Юрюзань и отправляемся в Усть-Катав, до него от станции 3 км. Придя в город, узнаём, что денежный перевод пришёл, и что Генка забыл паспорт. Придя к Биевым, договариваемся, что 6 января идём в Провальную. Договорились, что они пришлют материал о Миньяре (провал). Обменялись адресами. 6 января. Интересно, что у Биевых - отца и сына, хранятся черепа пещерных медведей, один череп «с гребнем» на голове. Идём в Провальную. Из четырёх ребят приходит только один, и на троих два фонаря; об исследовании не может быть и речи. Уходим назад. 7 января. Опять сушка. 8 января. Ищем пещеру на скалах, неудача. 9 января. Готовимся к возвращению. 10 января. Автопробег: Усть-Катав – Катав - Юрюзань – Сатка – Бакал – Златоуст - Челяба. Поезд Орск-Свердловск. Мы дома!».

Otkritka 2

Пока неудачливая тройка, звавшаяся в скрижалях СГС как « братья Карамазовы» ( c подачи Генки Белоглазова), топталась в пределах Усть-Катава, ломая голову над вечными вопросами – где достать денег? и кто виноват?, 6-го января, в рекогносцировочную вылазку в район Нижних Серёг, отправилась группа в составе: Ю.Лобанов, В.Щепетов, Рита Лаврентьева (из группы Карелина); в последнюю минуту отказался М.Загидулин. Планировался осмотр горы на берегу Нижне - Сергинского пруда, а также поиски и обследование пещеры на горе Сабарке. В субботу, 6 января, утренним автобусом Валька Щепетов выехал до Нижних Серёг. В автобусе Валентин замёрз и побежал греться в первый попавшийся дом на берегу городского пруда. Хозяин дома – ПОлесов Николай Васильевич, гостеприимный и словоохотливый, отрицал наличие пещеры на горе у пруда. Сказ о пещере был, очевидно, миф, пустой звук. Всё же Валька залез на вершину горы, где обнаружил только кучу камней.

Otkritka

Обыскивать всю гору не имело смысла. Разговорившись, Полесов сообщил о трёх пещерах: одна пещера за Нижне – Сергинским прудов в 7 – 10 км, на речке Чесноковке; никто там не бывает; другая пещера около деревни Киргишаны; к ней можно пройти от разъезда Солдатка; по слухам больше пещеры Дружба; есть пещера около Аракаево, на берегу Михайловского пруда, в логу; она характерна наличием ручья; Собрав все сведения и отогревшись, Валька сходил в кино и поел в столовой, и отправился на станцию, где сел в поезд, на котором ехали Юрий Лобанов и Маргарита Лаврентьева. Все пассажиры вылезли у вагончиков ( 4 км не доезжая Бажуково, там Михайловский поезд останавливается). Спелеологи остановились в домике, где их приняли радушные хозяева. 7 января. Подъём, завтрак. Выход до деревни Половинка -0,5 км. Оттуда до леспромхоза -1,5 км. На ЛПХ никто о пещерах не слышал. Ребята пошли на гору Сабарку. Почти на самой вершине горы есть делянка ЛПХ, где они работают. Туда ведёт хорошая машинная дорога (10км). Туда идти было трудно, шёл снег. Было воскресенье, по дороге никто не ездил. Пришлось бить лыжню на занесённой снегом дороге. У вершины горы, в избе, отогрелись и пошли искать вышку, возле которой должна быть пещера. Поднялись на гору Сабарку (1,5 км от избы) с вышкой на вершине, но вышка вся во льду, и на неё не полезли. Дул сильный ветер, под лыжами - застывший в лёд наст. Спуск по пробитой лыжне был легче. В избе попили чаю, поели. Быстро темнело. Тронулись в обратный путь: впереди Лобанов с фонарём, за ним Лаврентьева, замыкающим – Щепетов. Позднее Валентин признался, что спуск с горы дался ему с трудом, он пошатывался, часто падал, просил остановиться, перекурить. Особенно тяжелы были последние метры от Половинки до железной дороги. Там Валентин шёл плохо соображая. В домике, в тепле, долго не мог «оклематься». В этом маршруте Щепетов, как он считал, был на пределе своих возможностей… Пройдя ЛПХ, добрались до домика у железной дороги, отмахав за день 27 км. Отдохнули в домике и сели на поезд в Нижние Серги, где Валька вылез, а Лобанов и Лаврентьева поехали в Свердловск. В Сергах Щепетов за час дошёл до дома Н.В.Полесова. Все уже спали. Валька, будучи без комплексов, палкой долбил в окно, и всех поднял на ноги. Вальку впустили, и он уснул на раскладушке, завернувшись в спальный мешок. Наутро, за чаем, Николай Васильевич уточнил, что пещера на горе Сабарке находится метрах в 300-400-ах от вышки, в густом лесу. Обидно, что спелеологи были совсем рядом с пещерой, но не нашли её. Под вечер Щепетов выехал автобусом, и вечером был в городе. Не смотря на то, что пещера не была найдена, чему препятствовали объективные трудности, СГС начала обживать, получила представление о ранее незнакомом районе - Нижние Серги – гора Сабарка. Получены сведения о пещерах этого района, СГС имеет две явочные квартиры: в Нижних Сергах Полесов может принять на постой человека 4-е, а то и больше, если разместиться в сенях; сыну Полесова – Анатолию следует подарить китайский фонарик, тогда Толик готов будет показать все пещеры нижнесергинского края; в домике у вагончиков не доезжая Бажуково можно разместить 4-5 человек, в зависимости от килограммов привезённых дрожжей, из которых хозяева домика гонят бражку и самогон.
Миша Загидулин с нетерпением ждал Богдана Полякова, заскучав по разведке. Богдан не успел передохнуть после Усть-Катава – вновь призывно затрубили трубы, и состоялась спелеовылазка с 13 на 14 –ое января. В разведку вышли Поляков с Загидулиным. Богдан о вылазке отчитался так: « 13 января, по заданию СГС, мы выехали на ст. Солдатка Горьковской ж.д. для выяснения о нахождение там пещеры. К месту мы приехали вечером и пытались устроиться на ночлег в одном из домов. Ничего не вышло. Решили переночевать на станции. Спать не хотелось, и я начал расспрашивать дежурного по станции о пещерах. Он сказал, что пещеры в этом районе нет, а есть 8- 10 заброшенных шахт. Его слова подтвердил другой железнодорожник, охотник. Утром снова расспрашивали местных жителей, но ничего нового не услышали. Между Солдаткой и Киргишанами находятся заброшенные рудники. В отчёте В.Щепетова за 6 января говорится о пещере у деревни Киргишаны, и я думаю, что туда нужно выслать поисковую группу. Днём, 14 января, мы пешком пришли на Дружинино и уехали домой. Весь наш поход можно выразить так: шли по ж.д. 10 км с 10-ю кг, ели х-б и пили п. к. ». Когда я писал в этой статье отчёт Богдана, то я позвонил ему домой и спросил о таинственных « х-б» и «п. к.». Богдан ответил, что « х-б» - это хлеб, а «п .к.» - это портвейнчик…

В этот день, когда Мишка и Богдан отправились на Солдатку, группа в составе: Ю.Лобанов, Н.Лизунов, А.Багина, А.Багин, М.Лаврентьева, чтобы поддержать спортивную форму, пошли на лыжах на Чёртово Городище. Заночевали на ст. Гать. Утром к ним присоединился, приехав на электричке, В.Щепетов. Покатались с гор. На кордоне, у Чёртова Городища, поели. Здесь наибольшие эмоции вызвала фраза какого-то инструктора туризма, обращённая к спелеологам: «Вам надо привыкать к туризму!». Ребята чуть не окосели от такой наглости. В этот же день, на Уктусе, на крутых горках, кости разминали Генка Белоглазов, Володя Масолович и Римма Семейникова. У Риммы 19-го января - день рождения, и ей подарили, кроме прочего, два компаса и свисток. В этот же день, с общественных денег, были приобретены верёвки основные и вспомогательные – это хорошо, и не нужно будет связываться с базами. СГС время попусту не тратило. С 20 на 21- ое января состоялась очередная вылазка. На этот раз наметили съёмку пещеры Глиняной, прохождение на крючьях отвесных стен грота Кастере в пещере Дружба, поиски пещеры на горе Сабарке. В группу съёмщиков («сказовцев») попали: Белоглазов, Щепетов, Семейникова, Багина (Аля была из «колеблющихся», в СГС приходила от случая к случаю). В группу скалолазов («дружбовцев») вошли Лизунов, Загидулин, Лаврентьева. Группа поисковиков («сабарковцев») состояла из Лобанова, Пономарёва (Володя Пономарёв, приехал с Алтая, в СГС получил от Бори БЫзова подпольную кличку Пим Алтайский, поскольку в Сибири валенки – это пимы), двух парней – Бронислава и Володи, которых предложила М.Лаврентьева. Выехали все вместе. На Половинке вышли сабарковцы, на Бажуково - дружбовцы, на Михайловском Заводе – сказовцы. Группа съёмщиков остановилась на станции Михайловский Завод. Поели, попили чай, подискутировали: стоит ли идти на Сказ. Решили – не стоит. Аля с Риммой сдвинули лавки, постелили шубу и создали себе шикарную двуспальную кровать. Генка и Валька проспали на одноместных лавках. Утром сели на Бакальский поезд и приехали в Сказ. Добрались до пещеры, приготовились, переоделись, заготовили дров для костра и приступили к съёмкам. Пещера была снята полностью. На глиняных склонах снимать было не легко. Допущено только две незначительных ошибки - и обе – в направлениях. После съёмок – ужин. Решили не торопиться, пропустить Чусовской поезд и идти пешком. Так и сделали, поев. Дошли нормально до Михайловского Завода (13,5 км) и сели в поезд. На Бажуково встретили всех остальных и поехали домой. В Дружбе скалолазы проходили стенки грота Кастере. Помогали туристы – школьники, находившиеся там же. В воскресенье, вечером Мишка с Ритой ушли, а Никола остался со школьниками ещё на день. Ночью к ним присоединился Валька, вылезший из поезда на Бажуково. В понедельник Никола проходил торцевую стенку за озерком грота Кастере, но там ничего не оказалось. Валька, с двумя ребятами снимал ход из Этажерки в грот Призывников. Закончили работу, собрались в избу. Плот оставили в гроте Кастере. У Вальки болела голова, и он часов 6-8 дремал в мешке. Остальные чистились ( у школьников не было сменной одежды), катались на лыжах. В 23.00 тронулись в обратный путь. Затратили до Бажуково два часа сорок пять минут неторопливой ходьбы. Уехали нормально. В Михайловском поезде продали проводнице берет, чтобы купить билеты ( совсем не было денег). Утром, во вторник – в Свердловске…

Четверо поисковиков под руководством Лобанова высадились у вагончиков перед станцией Бажуково. Итак «сабарковская» эпопея продолжалась. Заявка на самую глубокую пещеру мира подталкивал искательский порыв Лобанова. Ждать до весны, до лета, когда стает снег, не было мочи. Из уходящего поезда остальная команда слала поисковикам приветы и воздушные поцелуи. Вначале группа шла уверенно, Юрий в прошлый раз запомнил местность. Дорога вела на запад, к вагончику на горе Сабарке. Через 9 – 10 км вышли к ручью, затем к порубке – месту не знакомому. Вернулись по дороге назад. Сделали пару разведок, ничего не выяснив, предположив, что в этих местах прорублена новая дорога. Заночевали в стогу сена. Утром Лобанов сбегал на лесоучасток, где показали верную дорогу, идущую точно в западном направлении, и в 3 часа дня группа вышла к горе Сабарке. Разбились по двое, просматривали лога. Ничего не нашли. На этот раз Лобанов сделал вывод, что поиск надо вести летом. Пещеру провального типа, в тайге с метровым снежным покровом, искать очень трудно. К тому же, спелеологу, в поиске, да ещё зимой, пробежать 45 км – это просто чудовищная нагрузка, даже не туристская норма! А по весне, на Сабарку, ходил Володя Миронов, но никакой пещеры там не нашёл.
Первое организационное собрание СГС состоялось в ноябре 1961 года в протопленной Аракаевской избе, а второе собрание 24 января 1962 года – в казённой комнатке, приютившего СГС, свердловского городского клуба туристов. Отряд спелеологов был разбит на отделения. Отделением разведки руководят: Лизунов, Лаврентьева, Волошенко, Белоглазов; отделением съёмки - Щепетов, Загидулин, Поляков, Семейникова. Остальные (не члены СГС) распределяются по группам по ходу дела. Снаряжение распределяется по отделениям. За снаряжение и инвентарь отвечает руководитель отделения. Завхозом всей СГС выбрана Маргарита Лаврентьева.
С 27 по 28 января спелеологи-добровольцы отправились на раскопки таинственного хода Смолинской пещеры – Дороги в ад. В Смолинской пещере впервые я побывал в 1957 году, в одиннадцатилетнем возрасте. За недостатком времени и керосина в лампе, удалось осмотреть только первые полсотни метров пещеры. Трудно было не заразиться пещерной темой, прочитав «Приключения Тома Сойера и Гекльберри Финна», о том, как любопытного Тома, вместе с крошкой Бетти, занесло, волей Марка Твена, в шестисоткилометровую Мамонтову пещеру. Испугавшись летучих мышей, дети бежали в ужас беспросветного мрака, о том, как три дня и три ночи они блуждали по подземным коридорам, как благодаря упорству Тома, вышли на свет. Масло в огонь добавила книжка Олега Корякова «Приключение Лёньки и его друзей», где Джакарской пещерой названа пещера Смолинская. Прочитав олесовское, 1890-го года, описание пещеры, я изучил пещеру досконально, могу ходить по ней без света, и по сей день, при случае и без случая, люблю навестить пещеру или побродить по её окрестностям. Добавлю, что ответа на два вопроса до сих пор нет: какова протяжённость Смолинской пещеры (загадка Ада) и где тайники монахов, живших в пещере?...

Цитирую запись Геннадия Белоглазова: « Цель (вылазки)- раскопка Смолинской пещеры. Состав: 1.Лизунов, 2.Белоглазов, 3.Поляков, 4.Бызов, 5.Рогов, 6.Грайфер, 7.Емельянов. Выполнение: Едва ли кто знает, что на Урале строится метро. Оно протянется от Смолинской пещеры до Каменск (а)- Уральского. Под руководством главного инженера Лизунова, группа добровольцев СГС ( смотрите выше), отправилась в р-н Смолино. Четыре км с 5-ю кг по ш.д. (шоссейной дороге) от ст. Перебор – и мы перед зданием клуба, который в эту ночь должен быть нашим домом. Томная мелодия танго, очаровательные девушки, нарядные вечерние туалеты- всё великолепие бала невозможно описать в краткой заметке. Надолго останется на Николином ботинке отпечаток тонкого каблучка. Был бильярд и поздняя закуска, после которой, мы, измученные, свалились по разным углам ( девочек с нами не было). Утром глоток молока и луковица придали бодрости для шестикилометрового марша. Ветер бросает колючий снег нам в лицо, но (герои новостройки) бодро хиляли и через час были на месте. Работали в две смены. Верёвка с тяжёлым рюкзаком обдирает руки. Богдан ложит слишком много, так что мы все трое едва вытаскиваем рюкзак. Зажигающие слова гл. инженера Лизунова ( с нами не было девочек) придают нам силы. Под грохот камней мощным пещерным эхом гремит «Дубинушка». Мы сменились! Пусть теперь в аду поработает Никола со своей тройкой, а мы пошли отдыхать в рай. Не дай бог умереть на этой планете, ибо об аде мы знаем из Данте, а рай…- гораздо более ужасное. Лично я полечу умирать в другую галактику, где нет ни рая, ни ада. О следующей смене не буду говорить. Итог трудового дня – 50 см, а проектная длина 2000000 см. Николай должен заниматься спелеологией двадцать лет или поставить бутылку шампанского. Благополучно прибыли в Свердловск в 23 ч. 28.1.62г. 1.2.62г. Белоглазов».
Неудача сильнее разогрела искательский интерес. В марте 1962 года, группа в составе: Богдан Поляков (рук.), Роман Рогов, Яков Грайфер, Леонид Емельянов, Александр Козлов продолжила раскопки Дороги в ад Смолинской пещеры. Об этом мероприятии написал Богдан Поляков в книге «От Светлой – к 1500». Слова известного русского поэта: « Труд этот, Ваня, был страшно громаден, - Не по плечу одному!» замечательно верно отражают раскопки «Ада». Ребята ночевать уходили в клуб переборской картонной фабрики, три дня не вылезли из пещеры. Зимой в пещере тепло и не так сыро, как весной и осенью. Ребята убирали завал из глины и камня, и углубились метров на пять, но конца – края не было видно. Неподалёку от входа в пещеру, в большом гроте – убежищу от непогоды произошла встреча нас, каменских туристов и свердловских спелеологов. Наша самодеятельная группа туристов Каменска - Уральского (СГТКУ) была в стадии формирования, обозначился только её костяк: Виктор Бушуев, Владимир Чистяков, Владимир Шишкин, Владимир Романовский. Летом 1962 года я предложил туристам «трубникам» объединиться с туристами «уазовцами», и получился коллектив из 15-18 человек постоянно действующего состава. Нашим увлечением был безраздельно спортивный туризм и краеведение: просто так ходить, топтать ландшафт, не было интересно. В дальнейшем со спелеологами мы сдружились, встречались и в пещере Дружба и на Азов-горе, и на туристских слётах, бывали друг у друга в гостях. В январе 1963 года мы также спускались « в ад», поднимали в железном ящике глину, сбрасывали её в Чёртову пропасть, но завал одолеть не смогли.

В начале февраля Юрий Лобанов информировал СГС о приезде в Свердловск Владимира Чернышева - председателя секции спелеологов Ферганы. Секция организована в ноябре 1961 года. Состав –около 25 человек, в основном, студенты. Многие из них – альпинисты. Секция существует при областном краеведческом музее. Годовой бюджет 2,5 тысячи рублей, новых, учитывая денежную реформу, прошлого, 1961 года, то есть в 10 раз больше, что выделено СГС от Центрального Совета по туризму и экскурсиям. Организация жёсткая. Секция состоит из отделений – по 3 человека во главе с командиром. Последние составляют Совет секции, решающий основные вопросы. Во главе стоит председатель. Принят Устав секции. Принимаются все желающие, затем человека либо оставляют, либо выгоняют, если не нравится. Каждый поступающий проходит медицинскую комиссию. Комиссию проходит перед каждым серьёзным походом. Объектов для исследования очень много. Вблизи Ферганы ребята разведали большое количество пещер, Пещеры в основном горизонтальные, слабо разветвлённые. Небольшие ( до 100-а метров). Пещеры интересны археологическими и палеонтологическими находками. В этом отношении – у них изобилие. Собираются сделать Араванскую пещеру. По рассказам она имеет большие спуски и огромные гроты. Ребята уверены, что в их районе есть большие пещеры. Секция большое внимание уделяет рекламе своей работы. Так, например, хотят сделать вечер спелеологов. Лобанов с Чернышевым договорились о подробной переписке. Главная договорённость: в июле - августе 1962 года СГС выезжает в Фергану, в отряде будет ориентировочно 12 человек, причём 2 -3 девушки, не более… Забегая вперёд, скажу, что, наполеоновские планы Лобанова канули в Лету, а в солнечную Фергану, в августе, откомандировали Богдана Полякова и Мишу Загидулина.
СГС ютилась в одной из комнатушек городского клуба туристов. Раз в неделю, вечером, ребята собирались там, строили планы. Хозяева клуба старались втянуть в свои «туристские дела» спелеологов. Впереди, с 3 на 4 февраля, маячил 11 –ый традиционный слёт туристов на горе Берёзовой, на границе Европы и Азии. Лобанову было предложено выставить на соревнования команду, а за ослушание пригрозили каким-то «разговором». В списках команд СГС, почему-то, значилась командой УНИХИма. Ребята возмутились, сказали, что клуб «видели в гробу», но на слёт поехали. Выступили, как сказал Юрий Лобанов, позорно. На карте, какие-то две горушки, приняли за Волчиху и крутились возле неё часа три, ища 2-ой контрольный пункт (КП). Но всё началось с того, что не был найден 1-ый КП. С маршрута мужики сошли, а женщины из трёх КП нашли только два, и так же сошли. Туристов из СГС не получилось, и как сказал Остап Бендер, придётся переквалифицироваться в спелеологи. Между прочим, в темноте подземелий, не с компасом Адрианова, а с компасом горным, СГС находили не то что КП, а многое более интересное и важное…

Февральская поездка в Аракаевскую пещеру, чтобы отметить на природе день рождения одного из отцов – основателей СГС – Николая Лизунова, оказалась омрачённой рядом обстоятельств. Во-первых, ехать собралось 13 человек – «чёртова дюжина», во- вторых – на дружининском поезде на глаза ревизоров попали именно три безбилетника (Никола Лизунов, Богдан Поляков и Володя Пим Алтайский). Задержанных повезли в Свердловск. По дороге, в Ильмовке, парни пересели в товарняк, ехали на железной цистерне, покуривая и, перед станцией Аракаево, спрыгнули на ходу поезда в полосу отчуждения. В это время, десять человек - основная группа, в темноте подошла к аракаевской избе и остолбенела от увиденного: дверь избы исчезла неизвестно куда, печь разобрана по кирпичику. Ребята пошли по лесной дороге до избы возле пещеры Дружба, но спутали дорогу, заблудились. По следам на снегу, Лизунов и компания быстро догнала основную группу. Устроились на холодную ночёвку, разведя большой костёр. После короткого полусна, все направились к Аракаевской пещере, почти три месяца спелеологи не были в ней. Увиденное шокировало ребят: на стенах, намалёванные краской, надписи, ход в грот Рубель оказался не завален (в последнее посещение пещеры, в ноябре 1961 года, ход должен был завалить Белоглазов) и сталактиты в гроте варварски обломаны, известняковая речка залеплена окурками. Печально было сознавать, что скоро здесь вообще ничего не останется, что всё будет изгажено, оплёвано пижонами, мужичьём необразованным, дикими лохами и туземцами. Молча проглотили спелеологи все эти невесёлые думы. Цепь неудач не кончилась – хотели в пещере фотографироваться, да отказала вспышка. Старательно засыпали ход в грот Рубель, пошли к избе, где отдохнули и отправились до Аракаево. Утром прибыли в Свердловск…

Со времени основания СГС напрашивалась мысль о создании своего знака различия – нашивки, эмблемы. Мысли крутились вокруг воды – живом организме на Земле, воды, текущей неизвестно откуда и неизвестно куда, её таинственного круговорота. Создатель пещер – вода, и пещера, её кодовое изображение, символ, должен быть на эмблеме СГС – решили спелеологи. Вспомнили о древнегреческой мифологии, о богах небесных, наземных, подземных. Эллины считали, что кончив жизнь, человек не может миновать берега подземной реки мёртвых – Стикс, названной так по имени дочери Океана, богини нерушимых клятв – Стикс. Новичок, пройдя в СГС испытания разведкой, холодом, голодом, встречей на железной дороге «с лучшими друзьями спелеологов» – ревизорами, пополняя ряды СГС, говорил: «Клянусь водами Стикс…». Бытовал и пароль СГС: «Слухи ходят? Ответ: Клянусь водами Стикс, наши сбоку, ваших - нет!». Объявили конкурс на лучший эскиз эмблемы. Богдан Поляков – человек с тонкой душевной организацией, в ромбе изобразил что-то вроде Лох-Несского чудовища, которое вполне может прятаться в закоулках пещерного озерка. Жюри конкурса расстроил жалкий вид змея – животное выглядело явно ослепшим и «оглухевшим». Победу одержал дуэт Леонид Емельянов – Роман Рогов – в треугольнике летучая мышь. Эмблема доходчива до последнего дебила…

На Урале засуха, конечно, случается, но уральские реки – это вам не «крики» пустынной Австралии, когда утром вода выходит из берегов, а вечером можно гулять по сухому руслу реки. Как-то прозвучало, что в скором времени город Свердловск усохнет от безводья. Чусовая – де оскудела водой, а Обь-река - далеко в сибирской стороне. Тут и выступила СГС со своим скромным предложением. Юрий Лобанов потряс Геологическое управлением телефонным сообщением: на западном склоне Среднего Урала, в чащобе, куда и медведь не заглядывает, и не так далеко от железной дороги, скрыт вход в пещеру с прелестным названием – Сказ, и пещера та – море пресной воды. Не успело растаять в воздухе эхо телефонных переговоров, как перед клубом туристов, завизжав тормозами, остановилась машина «Урал» Геологического управления. В Сказ с 24 на 25 февраля отправлялось порядочное количество народа: 12 человек от СГС, 5 девушек-аквалангистов, ныряльщик в ледяную воду Стефан Фамелис с другом, представитель Геоуправления женщина-гидрогеолог, сметчица. Перекурить остановились в Первоуральске. Надолго остался в памяти горожан, небрежно хиляющий возле витрин магазинов Богдан Поляков, в своей чёрной спелеологической каске и чёрной нашивкой на рукаве штормовки. Ночевали на Михайловском Заводе, и с рассветом прибыли к пещере Сказ. Миша Загидулин и Никола Лизунов ушли в разведку на речку Сухая Шемаха, где в одном месте обнаружили «дышущую» пещеру, нанесли её на карту местности. В штурмовую группу подводников вошли: Лобанов, Белоглазов, Лаврентьева, Фамелис со своим другом и женщина - сметчик. Взяли кислородные приборы. С гидрокостюмами вышла неувязка, и Белоглазов с Лаврентьевой ушли наверх. Аквалангисты преодолели заполненный водой туннель и прорвались до конца левого хода. За водой следовала дальняя часть пещеры, очень напоминающая пещеру Глиняную: мощные намывы глины, ручьи, озерки, кое-где слабо развитые сталактиты, производящие убогое впечатление. В конце левого хода – сифон. Фамелис попытался пройти его с кислородным прибором. Сифон представляет собой уходящий вниз, под углом 30 градусов, туннель, диаметром около 2-х метров. Стефан ушёл метров на восемь, но вынужден был вернуться за ластами. Вторая попытка была неудачной из-за взмученной воды. Затем группа ушла в правый ход, в котором ничего интересного не найдено. Есть небольшие непроходимые сифоны. Ещё более мощные намывы глины, ручьи и озёра. План пещеры, ранее снятый студентами Свердловского Горного Института, соответствовал действительности. Получалось так, что воды в Сказе много, но для водохлёба – Свердловска будет маловато, да и медведю напиться надо оставить. Вечером из Михайловского Завода сели в бакальский поезд, в котором к СГС пристал идиот - проводник. Он пытался рвать штормовки спелеологов, требовал отдать фонарь и метлу, вызвал милиционера и чуть не устроил обыск. Оказалось, что проводник закрыл фонарь и метлу в подсобке, забыв об этом. До конца поездки этот дегенерат отсиживался в клозете. Отчёт о прохождении Сказа Юрий Лобанов закончил словами: «Да здравствует передовой советский железнодорожный транспорт, обеспечивающий пассажирам удобный, спокойный и быстрый проезд до места назначения!»…

А 22 февраля, перед поездкой в Сказ, на имя Лобанова пришло письмо из Средней Азии, города Ферганы, от Владимира Чернышева – побратима свердловских спелеологов. Письмо было посвящено, так называемой, Араванской пещере. Побратим писал: «Недавно выдалась возможность побывать в Араванской пещере, той, что я считал потенциально очень крупной. На одной из тихих улиц Ферганы живёт старый краевед Ферганы – художник Леонид Пащенко. Он был в Араванской пещере до войны (1940 г.) – и к нему мы пришли для консультации перед отъездом. Л.Пащенко, узнав зачем мы у него в гостях, разволновался, сожалел, что не может теперь же ехать с нами, но рассказал, как найти вход в пещеру. Это было тем более необходимо узнать, что в моё отсутствие, двое моих друзей лазили в Араванских горах, пытаясь её найти, но у них ничего не получилось – и не могло получиться – как выяснилось. И мы бы не нашли входа, если бы в Араване (киргизское селение, 110 км по Андижанской дороге от Ферганы и на юг, в 25 км от Оша) не был на наше счастье жив Усман – проводник в пещеру, кажется единственный житель селения, точно и отлично знающий путь. К невероятно трудному и опасному входу Усман водил и группу Пащенко (1940 г.) и ещё кого-то в 1905 году. Он согласился вести нас (8 человек). Араванская пещера – «Сорок столбов» - местное название, перевод местного названия, расположена в отвесной стене правого борта недлинной долинки, в 3 км от Аравана. Отвесная стена достигает в высоту метров 900, вход что-то около 150 м от подножья. Путь в неё единственный. Надо левым бортом обогнуть замОк ущелья, перейти на эту отвесную стену и козлиными полочками проделать длинный путь по стене, сначала над пещерой, в 600-ах м по высоте, далеко пройти над ней и начать спускаться, чтобы, наконец, подойти к входу. Есть и легенды о пещере: жили там колдуны, шаманы, муллы, дезертиры. Один (кто-то) месяц блуждал по пещере, пока не погиб, живёт там змея толстая и длинная, ударом хвоста перешибающая человека. У входа в пещеру следы обитания древних людей – закопчённый свод, лунка культа небесных вод. Сильно согнувшись, попадаем в в первый зал – сравнительно небольшой, второй – в несколько раз больше. Впечатление от пещеры – что она очень древняя. Ни разу не возникало мысли, что что-нибудь может обрушиться – на чуть только сыроватом полу ни одного обрушившегося камня. Все стены пещеры – и пол – в прочной броне кальцитовых натёков, сталактиты, слившиеся со сталагмитами, образовали столбы в обхват двух человек. Более мелкие сталактиты – оббиты. В третий грот ведёт невероятно трудный узкий лаз. Здесь плиты, столбы, каменные драпировки, столбы не сплошные, а наподобие длинного кочана капусты, между отдельными слоями которых можно на большую глубину что-то просунуть и кости человека, погибшего здесь – естественно – без света здесь так просто заблудиться в извилинах. Мы нашли столь же микроскопический лаз в четвёртый зал, из него, после расширения хода когда-то проникнем в пятый, из пятого якобы столь же узкий ведёт в шестой и седьмой - а дальше уже никто не бывал. В это можно поверить – заглянув сколько было возможно в пятый зал мы видели тонкие (в руку, ногу ), сталактиты не оббитыми – в первых четырёх не так. Пещера, в общем, грубо приближённо, может считаться почти горизонтальной. Разное размещение залов в общем за счёт смещения в боковых плоскостях. Воздух там душноват, но находиться сутки - двое кажется можно. Всего прошли в ней метров 300… Не ослабло ли ваше желание быть здесь? Как жизнь. Как ваши дела? С приветом В.Чернышев, г.Фергана, 22.02.1962г.».

Странно, что Володя Чернышев, вероятно, не общался со спонсором спелеосекции – краеведческим музеем города Ферганы, поскольку сотрудники музея не знали никакой придуманной «Араванской пещеры», а знали известную пещеру Чиль-устун. Советский археолог Александр Натанович Бернштам, положивший свою короткую 46-летнюю жизнь, в том числе, и на изучение древней истории киргизского народа, интересовался карстом ферганской долины. А.Н.Бернштам упоминает о Д.М.Граменицком – собирателе арабских и мусульманских рукописей, в одной из которых красочно описывается пещера Чиль – устун, с жившим там дивом – сафит (белым дивом). В своём письме Володя не упомянул о Павле Трофимовиче Конопле, который рекламировал в газетах «Ферганская правда» и «Комсомолец Узбекистана» спелеосекцию при Ферганском областном музее. Думаю, что духовным наставником спелеологов Ферганы был именно Павел Конопля – Следопыт, так его называли журналисты. О Конопле я впервые узнал из «Уральского следопыта» в начале 60-ых годов. Павел Трофимович по профессии был слесарем-механиком и, чокнутым на палеолите, археологом-любителем. После работы, он садился на старенький велосипед и уезжал к горным рекам, где рылся в разрезах береговых отложений, маячил на плоских, усыпанных щебнем и галькой террасах, отыскивая следы древнекаменной индустрии. В 50- ые годы Конопля открыл в Южной Киргизии 6 палеолитических местонахождений – мастерские «галечных изделий», пещерные стоянки, заслужил похвалу академика Алексея Павловича Окладникова, работал в археологической экспедиции А.Н.Бернштама, в отряде Вадима Александровича Ранова, на Памире. Вместе с болтами, гайками, шестерёнками, в голове слесаря, с его техническим складом ума, уживалась такая специфическая терминология, как, например: шёлль, ашёлль, ориньяк, солютре, мадлен, все эти чопперы, чоппинги, нуклеусы. Умер Павел Трофимович Конопля в 1965 году, лет 60 - и от роду, многого чего не успев завершить. Краевед ратовал за исследование пещер в свете древней истории, археологии. Музейщики, через спелеосекцию, надеялись изловить пещерного дива или, хотя бы, приобрести то, что от него осталось, а Чернышеву и компании хотелось покорения карстовых полостей, и дивами они не интересовались. Наверное, поэтому, пути этих организаций вскоре разошлись…

В то время, как Сказовская группа СГС отправилась на машине, 24-25 февраля, на свердловском железнодорожном вокзале, возле памятника танкистам, на вылазку в пещеру Дружба собралось 6 человек: Валентин Щепетов – СГС, Владимир Большаков – аспирант Института биологии Уральского Филиала Академии Наук (УФАН), Александр Козлов, Юрий Белоглазов, Владимир Миронов, Юрий- лыжник « с Чёртова Городища» - все четверо стажёры СГС. Не явился Баранов, собиравшийся провести фотосъёмку пещеры Дружба. Цель вылазки заключалась в проведении съёмки центральной части пещеры, показать Дружбу новичкам. Отъехали с двумя билетами, благополучно спаслись от жестокой ревизии с двух концов электрички (Большаков и Щепетов стояли на стрёме). Вылезли на казармах 308 км ( за Бажуково). Путь от казарм оказался значительно короче, чем от Бажуково. По горе к лесу съехали очень быстро (минут за 20-25), скоро были в избе. Расположились, затопили печку. В 1.30. поужинали и легли спать. В избе было очень тепло, приходилось вставать, открывать на улицу дверь. Настало обычное рабочее утро. Скоро был готов завтрак, поели и стали готовиться к пещере. Около 12.00 отправились к пещере. Дошли до пещеры, сняли лыжи. Пошли в пещеру, бегло осмотрели центральную часть, спустились в расщелину по верёвке. Большаков искал летучих мышей, нашёл трёх. Ребята облазили левую часть и поднялись по верёвке в центральную, чтобы не возвращаться назад узким ходом. Щепетов с Юркой Белоглазовым и Саней Козловым занимались съёмкой. День был очень солнечным, но ребята весь день пробыли в темноте пещеры. Вылезли наверх – ярко и холодно мерцали звёзды. После восьми часов пещеры было приятно улечься в тёплой избе и закурить в человеческой обстановке. Саня Козлов был поваром, особенно понравилась, приготовленная им, жареная картошка с сосисками. Улеглись спать, Саня остался дежурным. В 0 часов, оо минут, Саня поднял всех. На поезд, до Бажуково, вышли с десятиминутным опозданием, но на станции пришлось 45 минут ждать поезда. В вагоне ребята завалились спать, а Щепетов с Козловым затянули унылую песню, чем вызвали недовольство одного очкастого субъекта, призвавшего петь тише. В поезде ехали две туристки-студентки и с ними тип в штормовом костюме, который висел на нём мешком. Троица искала Катниковскую пещеру, но не нашла. Щепетов усмехнулся: «Какой чёрт вас туда понёс?». Увидев нашивку «СГС», девчонки залопотали, зашушукались. Видно фирма «СГС» им известна (скорее всего, читали заметку Щепетова в «Вечёрке»). Утром прибыли в Свердловск. Итоги похода изложил В.Щепетов: цели вылазки выполнены; пещера показана новичкам, они полазали по ней; план снят, но требуются уточнить кое-какие детали, желательно пройтись ещё раз. Щепетов дал характеристики новичкам: Володя Большаков – аспирант Института биологии УФАНа; бродяга не по призванию, а по профессии; по роду занятий ему приходилось бывать во многих пещерах, бывалый походник; пещеры интересуют с точки зрения их фауны, не более. Александр Козлов – несомненно, кандидат №1 в члены СГС; в пещере хорошо работает с верёвкой, всё стремится увидеть, разузнать; хорошо переносит бессонные ночи; в компании держится хорошо, поддержит любую; хорош и в качестве повара, в съёмках плана принимал активное творческое участие. Юрий Белоглазов (младший брат Геннадия Белоглазова) – хорош на лыжах; в пещере лазил хорошо. Владимир Миронов - в пещере лазил с трудом, уставал; не вынослив; апатичен – сделает то, что скажут. Юра - лыжник « с Чёртова Городища» - без слов знает, что нужно делать; спокойный, мягкий парень, хороший лыжник. У всех ребят очень плохая ориентировка в пещере, но это оттого, что лазили очень мало. С опытом это придёт…

1 марта 1962 года вышли два приказа, подписанные Юрием Лобановым. Приказ №1 касался визитной карточки СГС – печати. Приказано было ставить печать на письмах, различных почтовых отправлениях, планах пещер, записках в пещерах и во всех остальных случаях, если это необходимо. Печать, как велено в приказе, будет находиться «у библиографа, историка и летописца СГС тов.Щепетова». Приказ №2 гласил об изготовлении нарукавной эмблемы, где, в число создателей лучшего эскиза эмблемы – Емельянова и Рогова, ошибочно внесены Грайфер Яков и Дьячков Дмитрий, кои в создании эмблемы не участвовали (реплика Леонида Емельянова)…

3-4 марта покататься на лыжах на гору Пильную, на очередную «вылазку», собрались: Юрий Лобанов, Володя Масолович, Рита Лаврентьева, Геннадий Белоглазов, Юрий Белоглазов, Римма Семейникова, Валентин Щепетов, Валерий (из УНИХИма). Уехали поездом до Вершины. Пошли на гору Котёл, заблудились и решили идти в деревню Пильную. Сбегали на танцы, но в рваных штормовках и старых телогрейках спелеологи совершенно не котировались. Переночевали в деревенской конторе. Утром поели и пошли дальше. Покатались с Лысой горы в районе деревни Пильной. После обеда – марш через Первоуральск к Хромпику, посадка на ходу поезда, знакомый ревизор и Свердловск. Своё неудовольствие о подобных лыжных прогулках высказала Римма Семейникова, она стояла за туристские походы, категорически была против «вылазок», когда ночуешь не в лесу, а чуть ли не в городских условиях. Валентин Щепетов – сторонник исследовательского направления в спелеологии, резонно парировал: «Римма! Каждому своё – рыбе рыбье, человеку – человечье, туристу – туристичье, спелеологу – спелеологичье! Да, Римма, за турпоходы! Это вещь хорошая. Туристам – туристские походы. Это можно и правильно. Но спелеологам такая роскошь, как туристские походы, не по зубам – нет времени. У нас могут быть и будут такие формы работы: экспедиция, вылазка, тренировка и прочее, вроде слёта, семинара и так далее. Других форм работы быть не может. И не надо, Римма, всё валить в кучу и смешивать разные понятия. Резюмирую: туристам – туристские походы! Спелеологам – экспедиции (т.е. в виде разрядки и тренировки – вылазки!)…

С весны 1962 года СГС почувствовала себя в силе. Спелеоразведка охватывает отдалённые районы, но более всего привлекает южно-уральский регион. Группа: Лобанов, Козлов, Поляков, Белоглазов, Лаврентьева осматривают пещеру Никольскую на реке Сим и карстовые воронки Золотова лога. Недавние новички возглавляют поисковые группы: Володя Миронов и его группа – Емельянов, Козлов, Потапьев находят несколько неизвестных пещер на реке Ай, делают описание и план пещеры Кургазак. Группа Александра Козлова исследует шахту -47 близ пещеры Кургазак. СГС в составе: Лобанов, Волошенко, Щепетов, Емельянов, Щепетова обследовали пещеру Максимовича на реке Инзер. В августе Московская спелеосекция при Центральном Совете по туризму и экскурсиям организовала в Крыму 1-ый Всесоюзный слёт спелеологов и спелеоэкспедицию в пещеру Красную. В этих мероприятиях участвовали и посланники от СГС.
После писем Володи Чернышева из Ферганы свердловских спелеологов прельщали «горы синие», таящие перспективный среднеазиатский карст. Не размениваясь на мелочи - на всё лето, решено было направить в Советскую социалистическую республику Узбекистан двух ходоков – Мишу Загидулина и Богдана Полякова: пусть-де осмотрятся, акклиматизируются, разузнают касаемо пещер, прикинут планчик дальнейших действий для СГС. Путеводной звездой к неизведанным карстовым глубинам Азии, опять же, служил Володя Чернышев. От него, теперь уже не Лобанову, а Загидулину было направлено письмо, где указывалось время и место встречи, по прибытии эсгээсников в Ташкент. Если в Ташкенте, на вокзале, встреча не произойдёт, то искать Чернышева следовало на Республиканской детской экскурсионно-туристской станции (РДЭТС), если и там его не окажется, то надо ехать за 75 километров от Ташкента, в Бостандыкский район Ташкентской области, прямиком на 5-ый республиканский слёт юных туристов Узбекистана. Вот «Отчёт о поездке членов Свердловской группы спелеологов (СГС) в Ферганскую долину в период с 5 июня по 24 августа 1962 года. Состав: Поляков Б., Загидулин М. Пятого июня Богдан выехал в город Алма-Ату, чтобы попасть в альплагерь. Через пять дней выехал и я. Благополучно приехав в Алма-Ату с группой свердловчан, направился в альплагерь. Проходя мимо детского горно-туристского лагеря «Эдельвейс», я встретил Богдана. В альплагерь он не смог попасть и поэтому устроился стажёром в «Эдельвейс». Как проходили наши дни в лагерях я не буду описывать. Шестнадцатого пришло письмо от Володи Чернышева, в котором он написал, как его можно найти в Ташкенте. Весело прожив три дня в Алма-Ате и дождавшись Богдана, выехали в Ташкент. Туда мы приехали 5 июля и сразу, с поезда, поехали на РДЭТС, а оттуда в Бостандыкский район, кишлак Ходжикент. В этом районе проводился слёт юных туристов Узбекистана. Слёта там не оказалось. Нам дали неверный адрес. Проклиная всех и вся, мы пришли на станцию «Юный техник». Там нас накормили и, объяснив дорогу, предложили остаться. Мы согласились, потому что очень устали и было уже поздно. Устроились спать под открытым небом. Почти всю ночь нас тешил анекдотами Жора – повар. Это весёлый парень, который ищет место, где, не работая, можно есть. Он нашёл это место, правда, временно. В общем, хороший парень. Утром снова обильный завтрак из четырёх блюд. Мы не успели отдохнуть после «ленча», а нас уже ждала машина, которая должна отвезти нас к месту слёта. Нас довезли до ущелья Каранкуль-сай, дали проводника и сказали, что через двадцать минут мы будем там. Изнывая от жары, через два часа, мы пришли в горно-туристский лагерь «Юный краевед». Первое, что нам бросилось в глаза перед лагерем – это большая убитая змея. По моей коже пробежали мурашки, так как я вообще «не перевариваю» змей. Володи Чернышева в лагере не оказалось, он был где-то на соревнованиях. Стали ждать. Через некоторое время пошли купаться в речку (сай). Самое глубокое место – по щиколотку. Но, ничего, можно купаться. Скоро пришёл Володя, представил нас начальству, и мы стали своими людьми в лагере. За дни нашей жизни в лагере ничего примечательного не случилось. У одного инструктора «увели» 40 рублей, а у меня срезали фонарь со шлема. Если юные туристы уже такие, то какими они будут, когда станут взрослыми туристами. Девятого июля слёт закрылся, и мы уехали в Ташкент. Там мы устроились у Володиного друга, Вахитова Шавката. Ходили по городу, осматривали его. Богдан в берете и с баками, производил фурор среди ташкентцев. Молодые девушки с восхищением смотрели на «иностранца». Возле гостиницы «Интурист» сотрудница долго смотрела на него, видимо думая, почему он не живёт у них, в гостинице. Мы пытались устроиться в высокогорную экспедицию, но ничего не вышло. Тринадцатого получили письмо Лобанова, в котором он писал, что экспедиция свердловских спелеологов отменяется. Мы написали письмо, в котором просили денег и уехали в Фергану, чтобы там дождаться денег. Володя дал нам записки к директору Ферганского Дома пионеров и к начальнику турлагеря «Хамзабад». Немного о Ташкенте. Город очень большой и красивый ( второе место по величине в республике). Но, наряду с современными зданиями, ютятся глинобитные домики, без окон и глухими заборами. Город занимает призовое место по убийствам, грабежам и воровству. Воруют все, начиная от продавца мороженого и кончая высокопоставленными лицами в министерствах. Это очень богатый город. Здесь есть всё, что не найдёшь в витринах наших магазинов. Но здесь очень мало хороших людей. Мужчины не работают или работают на самых лёгких местах. Шестнадцатого мы приехали в Фергану и, имея на руках письма Чернышева, явились к директору Дома пионеров. Мы были уже знакомы с ней ( познакомились на слёте) и, поэтому, всё получилось хорошо. Нам дали записку на турбазу, и мы устроились там ночевать. Наутро, походив немного по Фергане, мы выехали в Шахимардан, где расположен детский горно-туристский лагерь «Хамзабад». Начальник лагеря, Зоя Владимировна Шендрик, встретила нас хорошо. Нас накормили и выдали нам спальники. В тот же вечер мы набросились на урюк, который растёт здесь в огромном количестве. Другой день мы снова жрали урюк и сидели в чайхане, и пили кок-чай. Восемнадцатого мы пошли на Голубые озёра, расположенные недалеко от Шахимардана. Когда-то обвал перекрыл ущелье и реки, стекая с ледников, образовали эти озёра, удивительные по своей красоте. Вода в озере ярко-голубого цвета, и очень холодная. На другой стороне озера есть хороший пляж. По пути к озеру очень много священных деревьев. Это деревья, на которых узбеки, помолясь, привязывают лоскутки. Эти тряпочки срывать нельзя, если увидят узбеки, то не унести ног. Так же мы посетили альплагерь «Дугоба», чтобы узнать, возьмут или нет Богдана в лагерь, так как ему нет семнадцати лет. Обещали взять. Девятнадцатого смена в лагере закончилась, и мы уехали в Фергану. Там получили денежный перевод (46 руб.) от Юры. Посовещались, и решив, что если приехали на Памир, так уж нужно узнать его получше – получили путёвки в Добровольное Спортивное Общество (ДСО) «Мехнат» ( «Труд»). Взяв путёвки в альплагерь, и пожив день в Фергане, выехали снова в «Хамзабад». В «Хамзабаде» находится могила основоположника узбекской литературы Хамзы- Хаким- заде Ниязи, потому лагерь так и называется. В Шахимардане мы видели место, где убили Хамзу, а в «Хамзабаде» ему стоит красивый мавзолей. В лагере «Хамзабад» нам предложили пойти инструкторами, в турпоход, мы согласились. Богдан и я – командиры отделений отряда юных туристов. Звучит довольно громко, но от этого нам не было легче. Пёрли, как контуженные, а питались плохо. Юные туристы жрут очень много, а таскать они ни черта не могут. Добрая половина юных туристов старше Богдана. Особенно мне понравились узбеки. Я разговаривал с одним. В течение пятнадцати минут я втолковывал ему, что нужно сходить за дровами. Он слушал меня с понимающим видом, а когда я кончил, он заявил, что не понимает по-русски. Потихоньку мы дошли до ущелья Кара-Казык, и перед нами открылся вид на величественный пик Кара-Казык. Этот пик весь покрыт снегами, похож на Хан-Тенгри, и не покорён. Утром, отдельно от отряда, мы пошли на перевал Кара-Казык. Там мы «дали пенку» ( к лучшему, как оказалось потом) и в 3 часа поднялись на Большой перевал Кара-Казык. Высота 4310 м. Нас окружали, очень, даже слов не находишь, одним словом – колоссальные вершины. Не будем себя травить. На перевале искали тур, но не нашли его. Поэтому сложили тур и написали свою записку: «26.7.62г., 5час.20 мин. мест. вр. На перевал Кара-Казык поднялись спелеологи Свердловской группы спелеологов (СГС) в количестве 2 человек: Загидулин М., Поляков Б. Погода облачная. Видимость не очень хорошая. Видели пик Ленина. Сфотографировать не удалось. Очень жаль. Привет следующим бродягам. Ни пуха – ни пера. Загидулин, Поляков.». Ушли влево, траверсировали лавиноопасный склон и подошли к «жандарму», на гребне. И, наконец- то, к чему мы стремились, в разрывах облаков, виден пик Ленина и весь Заалайский хребет. Нашей радости не было предела. Богдан стал его фотографировать, но не знаю- получится ли, так как погода была очень облачная. Мы были на перевале 2 часа, но каждый из нас согласился бы быть там и двое суток, и два месяца – до того нас пленили вершины, на которых ни разу не ступала нога человека. Мы были в цирке неизвестного ледника. Описывать вершины, находящиеся в цирке этого ледника не стоит, так как описания не поддаются словам. По другой стороне гребня мы вышли к перевалу и через 4 часа были в лагере. В лагере мы узнали, что участники ходили на Малый перевал (3170 м). Утром мы тронулись в обратный путь. Вечером, 26 июля, мы остановились на берегу реки Ак-сай, около кишлака Ярдан. Проводник Рустам Ахмадбеков, видимо плохо просмотрел место, и поэтому выбрал такое. Вечером, взволнованные ребята стали показывать мне убитых фаланг. За какие ни будь 15 минут они убили 8 фаланг. Вдруг я увидел фалангу, быстро бежавшую по моим брюкам, я стал её сбивать, но она уже пробежала по моей голой шее. Руки у меня судорожно задвигались, сбивая фалангу. Сердце бешено колотилось в груди. Наконец я успокоился, и на остальных фаланг смотрел спокойно. Ночь прошла более и менее спокойно. Утром, позавтракав, мы пошли в Ярдан. Там, в чайхане, мы расположились на отдых. Сварили плов, смотрели как, какой-то узбек, держал в руках змею и что-то рассказывал другим, которые бросали ему, за это, деньги. Поели плов по-узбекски – руками, без ложек. Пошли в «Хамзабад». Нас встретили колонисты, которые оставались в лагере. Пожили там 2 дня и ушли в «Дугобу». Началась жизнь в лагере. Богдан был зачислен в отряд новичков, а я в отряд разрядников. Богдан начал учебные занятия, а я ушёл на восхождение. Свои впечатления Богдан напишет отдельно. Этот лагерь нам запомнился тем, что там очень плохо кормят. У меня началась дистрофия. Но благодаря богу, девятнадцатого смена в лагере кончилась. Богдан получил значок «Альпинист СССР». Между прочим, он самый молодой альпинист в Союзе. Первое время Богдан задыхался от гордости, но потом всё прошло. Мы благополучно приехали в Фергану – и сразу на почтамт. Там получили деньги. Ходили по городу, а вечером пошли в парк. Парк очень красивый и уютный. Нашему парку ещё нужно расти и расти. Очень много игр, аттракционов. Поздно вечером пришли в местный ресторан «Фергана». Там сидел почти весь состав лагеря. Мы к ним присоединились и очень весело провели время. Там новоиспечённые разрядники и значкисты обмывали свои разряды и значки. Между прочим, Богдан так и не поставил мне бутылку, не обмыл значка. Ночью, компанией, человек сорок, пошли по городу и распевали песни. Эту ночь почти не спали. Утром пошли на вокзал и купили билет. Билет стоит 20 рублей. Вечером расстались с ребятами и уехали. В Фергане вокзал находится на ст. Горчаково. Ехали мы скорым поездом Андижан- Москва. В Илецке сделали пересадку и, поездом Саратов- Челябинск, приехали в Челябу. Когда мы уезжали, то там было 35 градусов, а тут нам пришлось одеться потеплее, так как было очень холодно. Вечером сели на поезд и сразу заснули. Проснулись утром в Свердловске. Разошлись по домам и сидели два дня подряд, не высовывая носа. Богдан печатал фотографии, а я набирал «спортивную форму», утерянную за время поездки. Подводя итоги, я скажу, что лето мы провели очень хорошо. Единственно – это жаль, что экспедиция СГС на Памир провалилась. Я считаю, что свердловские спелеологи очень много потеряли, не поехав в экспедицию.» В конце отчёта стоит дата – 27.8.62г., имеются подписи: Загидулин, Поляков, а также адреса альплагерей «Дугоба», «Туюк-су», и, если уж так надо - в Убекской ССР, в Ферганской области, в кишлаке Шахимардан, «спросить на базаре» проводника Рустама Ахмадбекова – почитателя фаланг и подобной живности. О пещерах в отчёте ни слова. Оно и понятно: пещерный побратим Володя Чернышев без интереса встретил свердловских спелеологов, сказав, что « если хотите, наши ребята могут вас сводить в Араванскую пещеру…». На этом разговор о среднеазиатском карсте, можно сказать, навсегда закончился.

Удачные результаты разведок лета 1962 года, изменили траекторию поиска СГС с Памира на Южный Урал. В то время, как на юге азиатской территории СССР Миша и Богдан купались в солнечных лучах, на юге Европейской части Союза, в Крыму, представители 11 спелеологических секций, собравшиеся на 1-ый Всесоюзный слёт спелеологов, сутками не вылезали из Красной пещеры, делая планы огромных залов и заполненных водой подземных коридоров. Свердловчанам поручили вести разведку пещер в районе горы Бизюки (на западе Ай-Петринской яйлы). Шестидневная работа закончилась исследованием восьми ранее неизвестных шахт. Сорокадневная летняя разведка в Челябинской области и в Башкирии принесла весомую удачу. На красивейшей уральской реке Инзер, в прибрежных скалах, находится пещера Кызыл-Яр. Пещера была частично исследована пермской гидрографической партией в 1956 году. В 160 метрах от входа учёных остановил глубокий провал. Снаряжения для спуска не было. Прошло 6 лет, и у пещеры появилась СГС. Девять свердловских спелеологов, под руководством Александра Козлова, начали штурм Кызыл-Яра. Провал, глубиной 14 метров, прошли быстро, Дальше шёл низкий ход, загромождённый камнями. Разобрав завал, спелеологи оказались в коридоре, с натёками сказочной красоты. Несколько суток группа занималась топографической съёмкой запутанных коридоров, больших гротов, кольцевых ходов, колодцев. Спелеологи остановились перед группой озёр, которых не обойти и не переплыть без специального снаряжения. Исследование заозёрной части пещеры оставили на следующий заход…

Приказ №6 от 25.9.62 г. касался приёма новичков в члены СГС. Уполномоченный на то Совет командиров, был не полным: младший инструктор спелеологии Маргарита Лаврентьева и Леонид Емельянов «находились в краткосрочном отпуске в колхозах области и трудились на уборке картошки», а руководитель Южно-Уральской экспедиции Александр Козлов «штурмовал провал на Биянке вместе с Геннадием Белоглазовым». В приказе говорилось, что «учитывая плодотворную деятельность в СГС кандидатов, их хорошую работу, большой вклад в дело исследования пещер Южного Урала, Совет командиров рекомендовал принять в члены СГС некоторых товарищей, а именно: Александра Козлова, Бориса Бызова, Юрия Белоглазова, Владимира Пономарёва. Совет командиров СГС надеется, что вышепоименованные товарищи и в дальнейшем отдадут все свои силы развитию спелеологии в Свердловске и исследованию пещер. Совет командиров СГС надеется, что эти товарищи будут и впредь работать над совершенствованием своей спелеологической квалификации. Совет командиров считает нужным указать нашим новым членам на некоторые их недостатки, которые в дальнейшем должны быть несомненно устранены. Так, Александр Козлов должен стать более внимательным и чутким к своим товарищам, более спокойным и уравновешенным, ликвидировать свою запальчивость и вспыльчивость, ибо звание члена СГС ко многому обязывает. Юрий Белоглазов должен более активно и самостоятельно работать на биваках, не дожидаясь приказаний, а проявляя свою инициативу. Борис Бызов должен быть живее и инициативнее. Совет командиров выражает надежду, что эти замечания будут учтены. Совет командиров СГС надеется, что Владимир Миронов при дальнейшей работе переймёт и овладеет многими полезными туристскими навыками, разовьёт инициативу и самостоятельность с тем, чтобы в дальнейшем стать полноправным членом СГС. Владимира Пономарёва принять в члены СГС, как заслужившим это право своим трудом и поведением. Приказ зачитать на торжественной линейке, и принятым в члены СГС спелеологам пришить нарукавные эмблемы. Руководитель СГС, инструктор спелеологии Ю.Лобанов».

В тот же день, 25.9.62 г. вышел ещё один приказ за подписью Ю.Лобанова: «В обстановке высокого морального подъёма СГС встречает 45-ую годовщину Октября. Как и весь советский народ, свердловские спелеологи включились в предпраздничную вахту за высокие показатели исследования пещер. Отрадно отметить, что массовый праздник совпадает с праздником СГС – годовщиной её деятельности». От пафосного тона, присущего мало - мальскому начальнику советской поры, Лобанов переходит к существу вопроса: «Прошёл всего один год с момента создания в Свердловске инициативной и работоспособной спелеологической группы. До этого спелеология в Свердловске развивалась очень медленно, урывками, различными группами, в основном, студентами СГПИ, во главе с Р.Б.Рубель. И вот, год назад, была создана группа СГС, сплотившая разрозненных любителей пещер вокруг Н.Лизунова и Ю.Лобанова, основателей группы. С тех пор убежало много воды – и в реках, и в пещерах, и в подземных ручьях. Мы стоим на пороге нашей годовщины. К нам приходили люди, увлечённые спелеологией и желавшие посвятить всё своё время пещерам. Группа росла и сейчас представляет собой , в сущности, городскую секцию спелеологов. В 1962 году к нам пришли и остались Маргарита Лаврентьева, опытная туристка, Леонид Емельянов и Роман Рогов, учащиеся одной из свердловских школ. Приходили и другие кандидаты, которым устраивалась тщательная проверка. Ненужные и неспособные к спелеологии кандидаты отсеивались. Таким образом, создался здоровый работоспособный отряд, построенный на горячей увлечённости всех членов спелеологией и, в отличие от многих секций Союза ССР, на дружеских началах и товарищеском взаимопонимании. Создание такого отряда следует считать важнейшей вехой в деле изучения пещер Урала. Нелегко приходилось на первых порах. Часто мы встречали непонимания значения нашей работы областным клубом туристов, грубое извращение его представителями наших методов работы. Эти трудности ещё не преодолены, но они, в основном, уже позади. Клуб уже вынужден считаться с СГС и признавать группу. Многому научились спелеологи за один год работы – да и не мудрено, ибо каждый считал учёбу кровным для себя делом. В отряде воспитан и плодотворно трудится основной костяк съёмщиков: Богдан Поляков, Леонид Емельянов, Валентин Щепетов. Многие под их руководством научились делать съёмки пещер. Значительно выросла альпинистская подготовка отряда в целом, в чём заслуга наших альпинистов Николая Лизунова, Михаила Загидулина, Маргариты Лаврентьевой, которые создали себе заслуженную смену в лице Богдана Полякова, Владимира Миронова и других. Без сомнения, именно альпинистская подготовка помогла нашим спелеологам блестяще выступить на Всесоюзном слёте спелеологов в Крыму и качественно провести исследование пещер Южного Урала. Самозабвенно трудились спелеологи над раскопками «Ада» в Смолинской пещере, отдавая этому, весьма не лёгкому и опасному делу, всё своё время и силы. Под руководством Николая Лизунова работали там Борис Бызов и другие. При активном участии Богдана Полякова проводились подземные фотосъёмки и оформлялся фотоальбом и фотомонтаж, рассказывающие о деятельности СГС. Рисунки к альбому были выполнены Леонидом Емельяновым. О некоторых своих делах спелеологи рассказывали на страницах свердловских газет, популяризируя спелеологию и заинтересовывая широкие массы молодёжи, что, в основном, является заслугой секретаря СГС Валентина Щепетова. Были установлены дружеские связи со многими спелеологами страны, городов – Москвы, Крыма, Ферганы, Усть-Катава. Значительно выросли за прошедший год спелеологический и туристский опыт каждого спелеолога, окрепла дружба к своим товарищам по нелёгкой работе. Двое из членов СГС – Юрий Лобанов и Маргарита Лаврентьева получили звания инструкторов спелеологии. Нынешним летом была проведена большая экспедиция по пещерам Южного Урала, давшая много ценных материалов. В начале своей деятельности СГС были открыты и исследованы пещеры Северного Урала: Светлая и Усть-Калья. За время текущей работы в году этот список пополняют пещеры Среднего Урала: Дружба, Аракаевская, Аракаевская-бис, Сухоложский сифон, Глиняная, Холодная. На Южном Урале открыты и исследованы пещеры: Провальная, Кызыл-Яр, шахта-40, а в Крыму – шахта-46 и шахта-95 Уральская. Таким образом, объём проделанной работы довольно велик и полученные результаты весьма ценны, в чём немалая заслуга многих наших товарищей. Всего себя отдавал спелеологии Николай Лизунов, безвременно и скоропостижно ушедший в армию. Не было дела, в котором он не принимал участия – штурмовал Сказ, копал Смолинскую, исследовал Дружбу, учил новичков уму-разуму и многое- многое другое. Много сделала Маргарита Лаврентьева, помогая многим овладеть основами альпинизма, исследуя в Крыму шахты, добывая снаряжение. Хорошо подготовил и провёл Южно-Уральскую экспедицию её руководитель Александр Козлов, сделавший всё, что возможно, для наиболее полного исследования пещер. Дисциплинированным и отличным работником, верным товарищем показал себя на Южном Урале Борис Бызов, полностью оправдавший надежды Николая Лизунова. В успехе Южно-Уральской экспедиции большая заслуга и её завхоза - повара Веры Мезенцевой. Учитывая всё вышеизложенное, приказываю товарищам Николаю Лизунову, Маргарите Лаврентьевой, Александру Козлову, Борису Бызову, Вере Мезенцевой объявить благодарность от имени Совета командиров СГС с занесением в дневник ( за неимением личных учётных карточек). Поздравляю всех вышепоименованных товарищей, остальных членов СГС и кандидатов СГС с нашим праздником и желаю им успехов в дальнейшей спелеологической работе и личной жизни. От Светлой – к 1500! Да здравствует СГС! Руководитель СГС, инструктор спелеологии Лобанов». В этом послании сказаны правильные слова, но ребят не надо вдохновлять на подвиги. Для людей непосвящённых, работа в пещерах – подвижнический труд, а для спелеолога – обычные будни. А вот с чёрным юмором надо бы осторожнее – впереди будет не до смеха, но пока всё шло замечательно.

Годовщину СГС отмечали 30 сентября в избе у пещеры Аракаевской. Вечером, 29 сентября, спелеологи добрались до места. Возле костра выстроились в линейку. После зачтения приказа о новобранцах, Рита Лаврентьева и Эмма Волошенко с иголками бросились к костру и вот у Саши Козлова, Бори Бызова, Володи (Алтайского) и Юры Белоглазова на рукавах зачернели нашивки. Перед строем под гитару прозвучала песня «Ну, смелей, спелеологи, в путь!», написанная и исполненная её автором – Володей Рыбинским. Об этом необычном человеке несколько слов. В советское время «обязаловкой» для горожан – заводчан, аспирантов, студентов, школьников, являлась уборка корнеплодов на полях колхозов и совхозов. Так, однажды, «на картошке», между Свердловском и Каменском-Уральским, в Златогорово, на обеденном перекуре, молодой человек, на семиструнной гитаре вытворял невообразимые джазовые мелодии, громким голосом, переходя на крик, исполнял «стиляжные» песни, от которых деревенские собаки поджимали хвосты и прятались в конуру. Гитаристом и исполнителем песен был свердловчанин Владимир Рыбинский. Лобанов, работавший на уборке картофеля от УНИХИма, предложил Рыбинскому дружбу с СГС.
В досоветские времена, лейтмотивом подзаборного песенного ряда служил «бродяга с Сахалина». В советское время народный фольклор обогатился репертуаром колымских лагерей. В 50 –ые годы страна, при выборе послесталинского пути развития, хрущёвских шатаний из крайности в крайность, в молодёжной субкультуре родилось худое подражание западной моде в одежде, танцах, музыке. Поклонники крикливой одежды и заокеанских танцевальных ритмов - стиляги, вовсе не были тунеядцами и моральными уродами, как их называла советская пресса. Стиляги, в отличие от миллионов безмолвных соотечественников, хоть как-то, пусть своими штанами-дудочками, но протестовали против пресловутой «коммунистической мечты». Скорее, «уродами» было, причёсанное под одну гребёнку, большинство, которое не дождалось обещанного коммунизма, которое, в 90-ые годы, позволило партийной номенклатуре разнести на куски великую страну, созданную за тысячу лет гениальным народом.
Володя Рыбинский был стилягой не внешне, а духовно, не признавал советского, казарменного стиля жизни. Рыбинские – мать с сыном, жили в небольшой квартире на посёлке Уралмаш. Мать играла на гитаре, и Володя с детства взялся за семиструнку. Выучил нотную грамоту, и на гитаре, без труда, брал 32 – ые ноты. Джазовая музыка, доносившаяся из радиоприёмника по запретному «голосу» или звучащая на рентгеновских пластинках, брала за душу. К музыке, как-то само – собой, стали рифмоваться слова. В Свердловске, Владимир Рыбинский впервые заявил о себе песней «Лондонский стиляга» - о фанатике рок-н-ролла, умершего от танцевального изнеможения. Далее последовали «Череп», «Хиляем в космос!», «Хамар-дабан». Слушателями Рыбинского были пацаны Уралмаша и Эльмаша, туристы, пассажиры пригородных электричек, у которых отвисали челюсти и округлялись глаза. Для «продвинутой» молодёжи 60-ых годов Рыбинский был лучом света во тьме. В СГС Рыбинский был своим парнем. Помню, Володю, вместе со спелеологами, у пещеры Смолинской. Слышал, в его бесподобном исполнении, «Маленький цветок» Сидни Беше – запомнилось на всю жизнь. Пролетев яркой звёздочкой, Володя Рыбинский навсегда скрылся из глаз. О его судьбе ничего не известно. Может быть, он где-то в космосе.

Вот одна из его песен:
«Буги, бэби, устарели, надоел нам рок-н-ролл, ах, неужели, в самом деле, нового никто не изобрёл?
Хиляем в космос, спутник устарел, Марс и Венера – людям не предел, нас на Земле стилягами зовут, хиляем в космос - марсиане нас поймут!
Симфония, бэби – утиль, джаз перестал шедевром быть, к нам музыка с Венеры, сквозь космическую пыль, не сможет путь к Земле пробить.
Хиляйте в космос, находите звуки, Земля их будет посылать в эфир, наш вклад не будет ценным для науки – с ним рухнет старый музыкальный мир!
Симфония, бэби – ерунда, Рафаэль к себе не привлекает, всё остальное – мутная вода и лишь один абстракт блистает!
Хиляем в космос, спутник устарел, Марс и Венера – людям не предел, нас на Земле стилягами зовут, хиляем в космос - марсиане нас поймут!».

… Между тем, близ аракаевской избы все занялись любимыми делами: кто пел, кто строил планы на будущее, а Миша Загидулин обучал шуточным альпинистским играм, в результате которых Саньке Козлову была вылита вода на голову. Легли поздно: одни у костра, другие – в избе. Утро началось с варки манной каши. Причём она получилась настолько жидкой, что её пришлось просто выпить. Затем начались сборы на работу. Первая группа: Лобанов, Балина, Семейникова, Масолович – вела учебную съёмку первого грота Аракаевской пещеры. Вторая группа – Щепетов с тремя новичками - вела учебную съёмку гротов Марселя Лубена и Раисы Рубель. Третья группа: Загидулин, Лаврентьева, Гена Белоглазов, Потапьев, Рыбинский – вели разведку скал на реке Серге, но ничего не обнаружили. Четвёртая группа: Козлов, Поляков, Рогов, Лёня Плоских (Птенчик), Эмма Лобанова – штурмовали сифон, но его до конца пройти не удалось, из-за высокой воды. Пятая группа: Володя Алтайский, Миронов, Бызов, Юра Белоглазов – осматривали понор, перекрыли ручей, но проникнуть внутрь не удалось, всё забито ветками и глиной. Ещё трое новеньких: Вера, Артур, Дима – оставались у избы. После окончания работы все вернулись к избе отдохнуть. А через час, те, кому нужно было на работу в понедельник, с утра ушли на товарняк. Остальные вернулись утром.
4 –го октября СГС работала в Смолинской пещере, где сделаны: съёмка, геологическое описание, сняты характеристики микроклимата. Юрий Лобанов писал: «Доехала СГС до Перебора, выгрузилась, а я поехал дальше до Синарской. Затем вернулся в Марамзино и затем на оренбургском поезде в час ночи был на Переборе, где был встречен Мишей Загидулиным и Юрой Белоглазовым. В два часа ночи пришли в школу переборской картонной фабрики и были шумно встречены не спавшими и спавшими спелеологами. Несколько туристских групп уже ночью ушло к пещере, так что когда мы подошли, там уже побывала масса народа, порядком испортив микроклимат. После облегченного, как обычно, завтрака, начали работу. Два отделения – Вали Щепетова и Лёни Емельянова делали съёмку, Миша Загидулин с Артуром Шаламовым снимали термометрию. Влажность померить не удалось, так как психрометр аспирационный, выданный нам накануне Р.Б.Рубель был уже испорчен. Я пошёл делать описание пещеры вместе с Саней Козловым, Володей Мироновым и Васей Потапьевым. Описали Большую келью и «ад». Хотя все мы занимались этим впервые, дело пошло. Вопрос о том, как возник «ад», стал совершенно ясен, как если бы смотрели на него через плёнку полиметилметакрилата (обычное название – орг. стекло, плексиглас). Если бы нам показали, как первоначально шли трещины в породе, мы бы совершенно чётко без ошибки нарисовали бы, как должен выглядеть «ад». В этом месте пещеры геология очень забавна – несколько близкоотстоящих друг от друга вздутий породы и разломов, дали характерные трещины, что и привело к известным очертаниям начала пещеры. Описание всем принимавшим в нём участие дико понравилось. Саня и Вася чётко это сформулировали к моей немалой радости. Вася проявил буквально склонность к описанию. Он спокойно рисовал историю формирования дыры. В общем, их активность, как и во всяком деле, порядком меня порадовала. Володя не быстро, но надёжно, кажется, освоил способы описания трещин и пластов. Успех в овладении этим делом всех и каждого из нашей группы «геологов», уверило меня в том, что со временем мы квалифицированно будем делать всю необходимую работу. Миша довольно быстро закончил термометрию. Там вроде есть интересные вещи. Съёмщики тоже продвинулись в овладении съёмкой. Говорили, что этот метод быстрее, и главное – так можно работать почти механически. В общем, поездка – удачная. С опозданием вернулись домой. Было спокойно».
С 6 –го на 7 –ое октября группа в составе: Лобанов, Щепетов, Загидулин, Поляков, Потапьев, Пономарёв, Рогов, Бызов, Лаврентьева, Плоских ездила на скальные тренировки на Чёртово Городище, а с 13 –го на 14- ое октября СГС отправилась продолжить начатую работу в Смолинской пещере. Выехали в субботу, 13- го числа, взяв два билета. Семнадцать душ оккупировали верхние полки в купированном вагоне. Вскоре пошла ревизия. Часть ребят ушла, часть испарилась, как будто их и не было. Группе, с большим трудом удалось выбраться на станции Перебор, но начальника Лобанова ревизоры увезли до Синарской (город Каменск-Уральский), и вскоре отпустили. Переночевав в Покровке, рано утром, в Смолинскую пещеру отправились Юра Лобанов, Вася Потапьев, Миша Загидулин, Володя Миронов, Артур Шаламов провести термометрию и сделать геологическое описание, пока туда не залезли пижоны – туристы. Затем к пещере подошла и остальная часть спелеоотряда. Валентин Щепетов, Эмма Лобанова, Юрий Белоглазов и Вера – новичок делали съёмку центрального хода и левых ответвлений. Третья группа: Лёня Емельянов, Рита Лаврентьева, Борис Бызов, Борис Ерёмин делали съёмку «ада» до брёвен. Богдан Поляков, Саня Козлов и Владик (брат Сани Козлова) занимались продолжением геологического описания. Проведя съёмку частично, СГС вернулась в Свердловск.

Pismo1

С 20- го на 21- ое состоялась вылазка на реку Чусовую с целью тренировки на скалах. Кроме Риты Лаврентьевой, Сани Козлова и Гены Белоглазова, изъявили желание ехать Лёня Емельянов, Богдан Поляков, Лёня Птенчик и два новичка – Света и Саша. Возглавлял группу Володя Миронов. Поехали до станции Коуровка, оттуда пошли на турбазу и ночевали в Доме туриста. Наутро тронулись до деревни Каменка. Володя Миронов где – то читал, что эта деревня была основана в 16 – ом веке ещё до похода Ермака, служилыми людьми Строгановых и была самым восточным пунктом русской колонизации на реке Чусовой. От набегов кочевников Каменка была хорошо укреплена. В 18 – 19 веках в Каменке была одна из самых больших пристаней и верфей, здесь строились барки. Спелеологи прошли мимо опустевшей деревни, где осталось не более тридцати дворов, разбросанных по долине речки Каменки и по берегу Чусовой. Ниже по левому берегу реки поднялся Камень Каменский, где ребята отрабатывали навыки подъёма на скалы с верхней страховкой. Шесть километров шли до станции Кузино, откуда уехали домой.

Pismo

Николай Лизунов служил в армии, в Чебаркуле, а 25 октября 1962 года состоялись проводы в Советскую Армию альпиниста-спелеолога Михаила Загидулина. Состав группы: Юрий Лобанов, Михаил Загидулин, Леонид Емельянов, Роман Рогов, Володя Алтайский, Маргарита Лаврентьева, Василий Потапьев, Александр Козлов, Богдан Поляков, Эмма Лобанова, Валентин Ларин и ещё двое приглашённых – Алексей и Валентин. В четверг решили собраться на станции Гать, чтобы достойно проводить Мишу Загидулина. Часть ребят приехала сразу после работы, чтобы заготовить дрова. Остальные подъехали в 9.30 вечера. Эмма Лобанова и Валентин Ларин узнали о проводах лишь в 3.00 дня в четверг, и быстро собравшись, успели к началу. Вначале была произнесена начальником тёплая речь, полная скорби по случаю ухода в армию ещё одного из старых опытных волков-спелеологов. Пожелав Мише скорейшего возвращения, выпили за это. Второй тост был провозглашён за встречу и начало бродячей жизни у Валентина Ларина. Но в тост была внесена поправка: это было и прощание с Валентином Лариным, так как он, как и Миша, тоже уходил в армию. Что ж, СГС посылает в ряды защитников Родины не хлюпиков и слюнтяев, а опытных, закалённых ребят. Вскоре часть ребят ушла, так как утром необходимо было на работу. Остальные просидели всю ночь у костра, вспоминая былое. Вернулись первым утренним поездом.

Pismo02

За перо взялся Владимир Миронов. Он оставил такой отчёт: « 27-28 октября 1962 г. Цель: продолжение описания и съёмки Смолинской пещеры. Состав группы: Юра Лобанов, Богдан Поляков, Лёня Емельянов, Володя Миронов, Боря Бызов, Саня Козлов, Вася Потапьев, Рита Лаврентьева. Было трое новичков – Вера, Виктор, Яша. Выполнение: доехали без приключений. Ночевали в общежитии. Не плохо. Утром пошли в пещеру, Как всегда было много пижонов. Встретили ребят из Каменска. Удивительно, как им не надоело ездить туда каждое воскресенье. В праздник они собираются в Дружбу. Мы же, разбившись на группы, производили съёмку. Первая группа: Юра, Саня, Вася – геологическое описание; вторая группа: Лёня, Яша, Вера – съёмка левого хода; третья группа: Богдан, Боря, Рита, Виктор – съёмка «ада»; Володя Миронов производил термометрию». Если бы жив был Владимир Миронов, сказал бы я ему: да, Володенька, нам, каменским туристам, посещение пещеры Смолинской всегда было в радость, как и встреча с СГС, которой мы восхищались, и брали с вас пример.
Приказ №7 от 1.11.62 г. гласил: «Год назад, сразу после того, как организовалась СГС, был создан Совет командиров. Его название взято от военной должности «командир отделения» или «отделённый». Фактическая сущность Совета командиров доказала свою жизненность и полезность. Этот Совет нужен как одна из форм руководства членами СГС и коллегиального демократического решения вопросов жизни и работы отряда. Совет командиров насчитывал 5 человек (Лобанов, Лизунов, Загидулин, Белоглазов, Щепетов), и эту цифру следует считать критерием количества людей в Совете командиров. Но вот весной сего года ушёл в армию один из основателей СГС Николай Лизунов, а осенью этого же года, в Советскую Армию отправился наш верный соратник, альпинист, Михаил Загидулин. Учитывая создавшееся положение в нашем отряде, общее собрание СГС сочло целесообразным пополнить Совет командиров наиболее достойными товарищами – Александром Козловым и Леонидом Емельяновым…».
Приказом 38 от 1.1.62 г., «учитывая беззаветную службу в рядах СГС, преданность делу спелеологии… Владимира Миронова принять в члены СГС…».

А из рядов Советской Армии, из советской Латвии, с балтийского побережья, пришло письмо от Михаила Загидулина, датированное 3 –им ноября1962 г.: «Здравствуйте, дорогие друзья-спелеологи. Выбрал минуту и решил вам написать своё первое письмо. Начну по порядку: 27 октября нас, чуть тёплых, довели до сборного пункта. После трёх дней скотства нас повезли в Свердловск. Там на воинском вокзале сидели с 5 –и утра до полвторого ночи. Звонил в УНИХИм – безрезультатно. Повезли в Москву, а оттуда в Ригу. Из Риги в Вентспилс и ночью одели в «х-б». Дали шинель, как у Дзержинского, большущие гимнастёрку и брюки, один сапог 40- го размера, а другой 42-го. Привезли в часть. Сегодня были строевые занятия. Ходили с песенками по плацу и усердно топали ногами. Сейчас свободное время, строчу письмо. Кормят пока не плохо, даже оставался хлеб. Завхоза я буду беспокоить позднее. Пусть она будет готова к самому худшему. Чернила кончаются, и потороплюсь кончить письмо. Как у вас идут дела? Как идёт подготовка к ноябрьской экспедиции? Есть ли новые люди? Поздравляю всех вас с праздником и желаю много больших и чистых пещер. Простите, что письмо получилось такое сумбурное. Кончаю писать. До свидания. Миша».
В начале ноября на Южный Урал отправилось две группы. Группа №2 (Б.Поляков, В.Потапьев) – для поиска провала « в бору за рекой Бией» и произвести разведку Суходола. Группа №3 ( Л.Емельянов, Б.Бызов, Л.Плоских) – для разведки КОелга-Сухарышского карстового района Челябинской области.
Рекогносцировочный поход группы №2 дал отрицательный результат: кроме мелких дыр, пещер не оказалось. Вместе с тем, посещение неизвестных мест, удивило ребят картинками местной жизни. В глубину леса уходили лесовозные дороги, грязные, разбитые. Добраться до жилья трудно. Народ ездил на лесовозах, вооружившись топорами и, чтобы, от тряски, не свалиться с машины, зарубались топорами в настил прицепа. Как-то остановились на ночёвку в Биянке – центре леспромхоза. Вечером приехал директор леспромхоза и двинул речь. Призывая улучшить показатели, поднять производительность труда и дисциплину, директор, заклеймив позором отстающие звенья, сказал и о культуре коммунистического труда, о том, что в коммунизм стыдно идти « с матом», что нецензурную брань следует прекратить, но, назидательно добавил, что «мат» можно применить «для связки слов в предложении».
Более удачливой оказалась группа №3. Группа установила наличие 4-ёх карстовых полостей. Одну пещеру удалось посетить и осмотреть. Все пещеры находятся в районе станции Таянды Челябинской области, Четвёртым отделение зерносовхоза Увельский на реке Сухарыш, селом Красносельским и деревней КОелга на одноимённой реке. Ночуя в населённых пунктах, задарма опиваясь совхозным молоком, группе, перед сном грядущим, удалось посмотреть фильмы «Путь к причалу», «Пылающий остров» и, на пути домой, заглянуть в Чебаркуль. Часа два искали Контрольно-пропускной пункт (КПП) воинской части. Нашли. Вызвали солдатика Николу Лизунова, минут двадцать поговорили с ним, и он ушёл в караул. Передавал всем привет. В Челябинске купили билеты на Свердловск, но до Сысерти.
Прошёл ровно год, когда СГС отправилась в свой первый ноябрьский поход, принёсший много нового и интересного, а день 9 ноября стал днём именин СГС, так как именно тогда была открыта Аракаевская пещера. И вот, с 5 –го по 8 –ое ноября 1962 года состоялась экспедиция в Глиняную пещеру, её съёмки и геологического описания, а также приём в члены СГС Владимира Миронова. Состав группы: Ю. Лобанов, В. Щепетов, А. Козлов, М. Лаврентьева, Г. Белоглазов, Ю. Белоглазов, В. Миронов, Э. Лобанова, Р. Рогов, В. Пономарёв. Ещё в группе были три девушки - Вера, Люба и Люба-бис и один «роскошный мальчик» Владик, брат Сани Козлова. В поезде было на редкость малолюдно, а в прошлом году приходилось висеть на подножках. Времена меняются, а СГС выезжает в любую неблагоприятную погоду. Так как в этот вечер предстоял приём Володи Миронова в СГС, то группа выехала в Аракай. Козлов и Миронов выехали накануне, чтобы заготовить дрова. Они же по совместительству стали и печниками, восстановив, насколько возможно, печь в избе. Вечером, перед строем, были зачитаны приказы начальника СГС Юрия Лобанова, и Эмма пришила Володе нашивку. Володя, как всегда, смущённо улыбался. Затем в избе состоялся праздничный ужин. Пели мало, но пили, особенно Володя Миронов, много. Володя не смог уклониться от предложения выпить с каждым. Легли поздно в избе, один Юра Лобанов – у костра, на свежем воздухе. Проснулся он от того, что ему стало горячо. Да и не мудрено: верх ватника сгорел, прожёг огонь и штормовку, и свитер и в этот момент начальник, каким – то образом смог проснуться. А огонь подбирался к белой коже. Ватник представлял интересное зрелище, а ещё интереснее выглядел Юра в этом ватнике – ну прямо испанский гранд в плаще, накинутом на плечи. Нехватало яркой полоски, украсившей бы новоиспечённого гранда. Утром группа ушла в Михайловский на поезд. Добрались до Сказа и оттуда направились в Глиняную пещеру. Поев, разделились на группы. Щепетов и Юра Белоглазов с Верой отправились на съёмки левой части пещеры. Рогов, Лобанова, Пим Алтайский и Люба ушли снимать правую часть. Лобанов, Козлов, Миронов делали описание правой части пещеры. Вечером Рома Рогов уехал в Свердловск. Часам к пяти все собрались на поверхности. Съёмки левой части пещеры были закончены, правая же часть была заснята частично, так как почти ни у кого не было фонарей, а со свечой работать трудно. На ночлег устроились в школе. До отбоя было ещё много времени и все переключились на загадки и фокусы. Научные загадки были по части Юры Лобанова, а фокусы с бутылкой мастерски проделывал Пим Алтайский. Так как все эти фокусы можно было производить только с пустой бутылкой, пришлось предварительно вино выпить. Несколько фокусов показал и Саня Козлов. Как только улеглись, «ночные базарщики» ( прозвище, данное Юрой Лобановым) принялись за своё обычное занятие. Но праздничный ночной «базар» был прерван грозным предупреждением начальника, сделанным Эмме. Ей пришлось замолчать, что не скажешь об остальных. День 7-го ноября начался у спелеологов с обычных сборов на работу. Достав картошку, Эмма и Юра ушли к пещере варить еду. Костёр, ещё раньше, должен был запалить Валентин. Гена и Пим Алтайский прямо из школы ушли в Шемаху. Остальные вскоре подошли к пещере. Поев, группа: Щепетов, Лаврентьева, Миронов отправилась на съёмки правой части пещеры, а Лобанов, Юра Белоглазов и Эмма ушли на описание. Было сделано геологическое описание правой части пещеры, закончено описание левой части (грот № 3). В конце грота №3 было обнаружено, что сифон открыт, вода ушла вглубь. Попытки проникнуть в открывшийся ход окончились неудачей. Необходимо день-два покопать там, расширить ход, замытый глиной. За сифоном слышен сильный шум воды. Было взято несколько образцов известняка. К пяти часам все работы в пещере были закончены. Все отправились на станцию. Туда же подошли Гена с Володей Алтайским. На бакальском поезде доехали до Бажуково. Вскоре Володя Миронов, Щепетов и Пим Алтайский ушли к пещере Дружба, поспорив о том, найдёт ли Миронов дорогу к пещере. Остальные: Козлов, Гена и Юра Белоглазовы, Вера, Люба и Владик уехали михайловским поездом до казарм, а там ушли на Дружбу. Лобанов, Лаврентьева, Эмма и Люба-бис остались на Бажуково. Они растопили печку и успели задремать, когда подошли Щепетов и Пим Алтайский. Дорогу Миронов не нашёл и они поплутали немного. Козлов с группой успели уже подойти к Дружбе за это время. Михайловским поездом Лобанов, Щепетов, Пим Алтайский, Лаврентьева, Эмма и Люба-бис доехали до станции Дружинино. И всю дорогу до дома этой группе не везло: в михайловском поезде попалась на редкость злая проводница (может её перевели с бакальского поезда на укрепление кадров?), а в электричке Володя Алтайский чуть не подрался с подвыпившим татарином, которому не понравились голые пятки Володи или упражнения на башкирском языке Валентина Щепетова. На вокзале, пожелав друг другу спокойного дня, разошлись.
В архиве СГС сохранилась короткая записка – прощальный привет от Сани Козлова перед уходом в армию (вероятно, сразу после ноябрьского праздника 1962 года): «Гена. С приветом. Я попался в лапы отцам-комиссарам. Завтра в 3.00 отправка. Жди и никуда не уходи».
С 17 на 18 ноября была проведена работа в Смолинской пещере: окончание съёмки и описания, взятия образцов, сбор флоры и фауны. Состав группы: Ю.Лобанов, В.Щепетов, Л.Емельянов, Р.Рогов, Б.Бызов, Р.Семейникова, М.Лаврентьева, Э.Лобанова, В.Потапьев, Ю. Белоглазов, В.Миронов, Б.Поляков, Витя Коркунов, Вера и Света. Доехали спокойно, мило улыбнувшись ревизорам и встретив их благожелательные улыбки. Это дало повод Юрию Лобанову, выйдя из поезда, выкинуть такой лозунг: ревизоры – друзья спелеологов, спелеологи – любят ревизоров. В селе Покровском устроились в общежитие допризывников. Не зря же СГС отправила своих лучших командиров в армию. Сварили, поели, настроение было походное, и долго не умолкали, не давая никому уснуть. Утихомирить «базарщиков» Лобанову не удалось, и он, в 5.00 объявил «подъём». В пятикилометровом броске подошли к пещере. К своему удивлению, СГС у входа в Смолинскую, увидела нашу, каменскую, группу. Мы пришли вчерашним вечером, спали на лапнике, у костра, в так называемом, Смолинском гроте. Помню, у меня, от жара костра, сильно раскалились подошвы яловых сапог, и пришлось обувку сбросить, и студить голые пятки в снегу. В очередной раз мы приехали копать «ад». Позавтракав у нашего костра, спелеологи полезли под землю. Бызов, Потапьев и Лобанов делали описание левого и правого хода, Рогов и Семейникова кололи образцы, Емельянов с Коркуновым собирали живность, остальные под руководством Эммы рисовали пещеру. Народу было много, но все как-то разбежались в стороны и не мешали друг другу. Особенно удачна была работа биологов, что доказывает, что и в незаметной дыре можно найти много интересного. Прежде всего, это пауки, паразитирующие на мышке, белые, быстро бегающие. Они парализовали мышь, в местах, где они вжились в неё - тело конвульсивно дрожало. Здоровая мышь вблизи улетела при их приближении, а эта спокойно дала уложить себя в банку из-под соли. Интересны находки плесени разных видов, грибы белые и интенсивно зелёные, хотя они и выросли в темноте. Быстро, часам к 4-ём закончили работу. Попив чаю, двинулись на Перебор. Сели в поезд, все быстро повалились на полки: было заметно, что за «базарную» ночь и рабочий день, ребята приутомились. К сожалению, не было ревизоров, никто не полюбовался на купленные билеты.
Тренировки на скалах не отменялись, и Богдан Поляков написал короткий отчёт – «Поход СГС на Волчиху 25.11.62 г. Участники: Гена Белоглазов, Лёня Емельянов, Света, Вася Потапьев, Богдан Поляков, Юра Белоглазов, Вова Миронов. В субботу вечером собрались на вокзале и поехали на электричке до 1616 километра. Доехали хорошо. Было уже темно. На Волчиху шли по дороге, а потом по просеке (высоковольтной линии). Поднялись на вершину. Бетонная избушка на вершине оказалась разломанной. Невдалеке стоял трактор, к которому был прицеплен домик. В домике были бочки с соляркой. В домике ночевать не стоило, так как там не было света и сильно пахло соляркой. Остановились на поляне. Решили организовать ночлег в лесу, у скал. С помощью солярки развели костёр. После солярки он не горел, а только коптил. Лёня смонтировал на скалах с помощью основного конца, что-то наподобие гамака, постелив туда одеяло, пытался уснуть. Вася со Светой пошли спать в трактор. Гена и Юра примостились на досках, которые они принесли от трактора. Я прилёг прямо у костра на снег. У меня, у Гены и у Юры были спальники. Была гитара и две мандолины. Вскоре я разгрёб костёр и лёг на тёплое место. Лёня слез со своего сооружения и залез ко мне в спальник. Гена до полночи играл на гитаре. И потом, мы с ним, пели медленные песни, например: «Лавину», «Баксанскую», «Запорошена пылью дорожною» и т.д. Утром встаём, разжигаем костёр, варим чай, поём песни под гитару. Остальное время жжём солярку и масло и, различных сортов, смесь. Устраивали упражнения с основным концом, натягивали его на скалы, на деревья и лазили. К вечеру пришёл Вовка Миронов. Дорогой он видел клубы дыма над вершиной Волчихи, это мы жгли солярку и смесь. Эффект потрясающий! Все вещи и спальники пропахли соляркой. Под конец, вылили ведро солярки в костёр, затушили его и пошли на 1616 км. Сели на электричку. Ревизоры нас не тронули, хотя и отлично узнали меня».

Ещё одни «побратимы» СГС – пермские спелеологи частенько напоминали Лобанову, что надо бы встретиться, поделиться опытом, поговорить о своих открытиях, и не плохо бы собраться в Кунгуре, у ворот знаменитой Ледяной пещеры. Юрий Лобанов в последних числах ноября решил съездить в Кунгур, выяснить обстановку с проведением семинара уральских спелеологов. О командировке осталась записка руководителя СГС : « Будильник аккуратно разбудил меня перед Кунгуром в 5 –ом часу утра. Подождав немного на станции, пошёл к пещере. Путь около 1,5 – 2 км по посёлку. Подхожу к забору, за которым пара двухэтажных зданий. В одном был свет, я туда вломился – экскурсионная база и свалился спать около фотографий пещеры. Утром пошёл к Турышеву. Встретил довольно любезно. Это директор Кунгурского стационара ( при УФАНе). Говорю: так и так, хотим делать семинар, как у вас, что предложите? Говорит, так и так, делать семинар можете, у нас жить можете, а мы вам предложить не можем ничего. Кунгурская, говорит, «как постель гулящей девки – видела немало». Всё исхожено, излажено и мало вероятно найти здесь что-либо девственное, нету – ничего не поделаешь. Говорю, плохо. Ну, а сами чем живёте и за что деньги получаете, как относитесь к пещерам? Говорю и смотрю: не мелькнёт ли при слове «пещера» знакомый зловещий огонёк в глазах, как у всякого порядочного спелеолога, огонька не было и как выяснилось, не должно было быть. Это человек серьёзный, порядочный и наверняка женатый. Занимается наукой – карстоведением, если приходится – гидрогеологией и ясное дело пещерами лишь постольку. Говорит – встречаются – снимаем, изучаем и больше – не надо. Ну, а как вы к нам, к любителям? – Положительно! – И то слава Богу! А материал кой-какой интересует? – Интересует, надо. Слать? Шлите. – Будем. А поможете? Лекции, занятия. – Буду в Свердловске, поможем. – Добро! На том и расстались. Пошёл на экскурсионную базу к Дорофееву. Познакомились. Так и так – говорю. Ну – ну - говорит, очень хорошо. Так что надо? – Надо взглянуть на дырку. – Ладно, взглянем. Освобожусь, взглянем. Жду. Пошёл поел. Пошли в пещеру. Недалеко от входа висят ледяные кристаллы – жалкое подобие Аракаевских, какие-то оплавленные. Подцветка - зелёная и красная. Дальше – обычная дыра. Рабочие чистят тропинки, убирают глыбы с потолка… Боже мой – и это одна из лучших наших пещер! Какая бедность в первой космической державе! Идём дальше - заозёрная часть. Довольно большие гроты, глыбовые навалы: всюду гипс. Она вся в гипсе – это было ново для меня. Но произвело угнетающее впечатление. Пласты лежат горизонтально, пропитаны влагой. Ты залезаешь в узкий ход и спиной сбрасываешь маленькие глыбки в виде пластов. Стены и потолок можно разбирать руками. Часто, говорит Дорофеев, бывают обвалы. Однажды сидели, отдыхали. Отошли к теодолиту – на тоже место с потолка рухнуло. Дорофеев делает теодолитную съёмку – повторение работы 1936 года. Есть ходы, которые теперь не знают, но там уже есть следы – облажено. Они часто уходят под глыбовые навалы. Довольно опасны. Новое найти – совсем невероятно. Вылезли, попрощались и я со спокойной совестью побрёл к вокзалу, откуда в ночь на воскресенье и благополучно отбыл домой. Мы будем делать много новых пещер, но, не дай Бог, чтоб их делали заповедными!».

Priglashenie

До середины предновогоднего месяца спелеологи занимались вылазками на природу, ходили пешком и на лыжах в окрестностях Свердловска. С 1 –го на 2-ое декабря ездили на гору Котёл праздновать день рождения Юры Белоглазова. Собралось 13 человек, не пришли Лобанов, Эмма и Римма. В городе снега было мало, а когда вылезли с электрички на станции Вершина, оказалось, что в лесу снега полно, и пришлось по колено в снегу брести десять километров. 9 декабря ездили на Волчиху Лобанов, Щепетов, Лаврентьева, Рогов, Миронов, Дьячков. Холод был собачий. На вершину Волчихи не полезли, катались по высоковольтной просеке. Ушли к электричке на станцию Флюс. С 15 на 16 декабря опять на гору Котёл ходило 14 человек, кроме Щепетова, Пономарёва, Эмму и Риммы. Отмечали день рождения Володи Миронова. Как и в прошлый раз, ночевали под Котлом, на лесоучастке, от души покатались по заснеженным увалам. Перед новым годом состоялась вылазка в Смолинскую пещеру. Богдан письмом сообщил мне дату вылазки – с 22 на 23 декабря. Вот что написал Б.Поляков об этой поездке в отчёте: «В субботу на вокзал пришли Богдан П., Боря Б., Лёня Е., альпинистка из УНИХИма Лиля М. Пошли на поезд. Поезд был задержан на час. До Перебора доехали хорошо. Пришли в Покровское, ночевать устроились в клубе. Нам дали бильярдную. Там сейчас склад музыкальных инструментов. Новый (временный) завклубом сказал: «Ночуйте, но огня не разводите». Я говорю: «Как? Значит, не топить печь?». Он отвечает: «Печь топите, но в печи огня не разводите». Я больше переспрашивать не стал, но это заявление показалось мне странным. Когда всё в клубе успокоилось, отметили день рождения Бори Бызова. Ему исполнилось 16 лет. После этого мы играли на духовых инструментах. Когда легли спать, то на четверых было 8 матрацев, 19 подушек, 3 одеяла и 1 спальник. Спали превосходно. Утром прибрали и ушли в пещеру. У пещеры встретили Витьку Бушуева из Каменска. Он приехал один, чтобы повидать нас. Сварить поесть ничего не удалось, т.к. не было ни капельки дров. Полезли в пещеру и весь день не выходили из неё. Сделали фотосъёмку почти всей пещеры. Витя развлекал нас игрой на гитаре. Когда вышли из пещеры, было уже темно. Быстро собрались и ушли на поезд. Пришли на Перебор. Витя уехал в Каменск, а мы в Свердловск. Дорогой были неприятные столкновения с ревизией, но всё-таки приехали домой»

Продолжение следует.

Бушуев Виктор Владимирович. 14.03.2017 г.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить