Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Содержание материала

На всём протяжении реки Исети коренной берег, откуда открываются необозримые дали, и две и тысячу лет назад использовался для устройства последнего приюта обитателей уральской лесостепи. Иногда исетские курганы тянутся цепочкой по живописным склонам речной долины, не стремятся далеко уходить от реки. По косогору Исети, в местности Червоток, где время от времени, откуда не возьмись, появлялся червь, точивший, пожиравший крестьянское жнивьё, возвышались курганы-гиганты. В прежние времена на Червотоке насчитывалось одиннадцать древних могил, а ныне почти все они исчезли.

Zaural

C 17-го века, с появления в Южном Зауралье русского населения - «охочих» людей, без принуждения переселившихся в Сибирь, беглых, «подлого» звания людишек, записанных за помещиками, ссыльных и различной масти «воров»-разбойников, покой курганов был нарушен. Издали курганы напоминали людское жильё, внутри бугров находили человеческие останки. Возникло поверие, что неизвестный, маленького росточка, чудной народ, подрубив столбы своих избёнок, заживо себя схоронил, чтобы не сдаться во власть Белого царя. Вместе с собой отчаянный народ унёс своё имущество. Воображение колонистов рисовало несметные богатства, скрытые в недрах бугров. Злато и серебро во все времена притягивало к себе. На Урале, ещё до прихода русских, в течение веков, находились люди, искавшие удачи в неординарном занятии - грабеже захоронений. Кладоискатели, рискуя жизнью, делали в курганах подкопы, подземные лазы, пытались дотянуться до бесценной вещички. Именно с приходом русских, новой переселенческой волны, «бугрование» становится обычным явлением. В уничтожении памятников древности деятельное участие принимает государственная поддержка: в петровское время поощрялся поиск цветных металлов, и, например, медь из курганов пудами поступала в казну.

Южнее Червотока, вдоль подошвы увала, с запада на восток уходит автомагистраль Екатеринбург-Курган, подмяв под себя старинный Исетский тракт. Параллельно шоссе тянется столетней давности железная дорога, связавшая в 1913 году Шадринск со станцией Синарской (Островской), расположенной вблизи, доживавшего свой век, Каменского государственного чугунолитейного завода. Километрах в двух от Червотока   железнодорожная станция Лещёво-Замараево. Первая половина названия станции носит фамилию шадринского купца Александра Алексеевича Лещёва, одного из инициаторов постройки железной дороги. От станции с километр до села Замараевского. Как изложено в дореволюционной книге «Приходы и церкви Екатеринбургской епархии», село Замараевское возникло в конце 17-го – начале 18-го столетия на левом берегу реки Исети и окружено болотами и небольшими озёрами, образовавшимися из старых протоков Исети, изменившей вследствие слабости грунта первоначальное направление своего течения. Климатические условия для здоровья неблагоприятные из-за застоя воды. Кстати, проверено в наши дни: здешняя питьевая вода совсем не «нарзан», мутная, с песком и глиной. Почва вокруг села суглинистая, к северу чернозёмная, но сильно истощена. Сельчане исстари занимались исключительно земледелием, на досуге плели короба из черёмуховых прутьев. Первую церковь, деревянную, построили в 1725 году, но не доглядели, и от молнии церковь сгорела. С 1852 года выстроили новый, каменный храм, названный в честь знамения Божией Матери. Любопытно, что с 1856 года  по 1883 год в селе жил и служил в церкви села Замараевского отец Иоанн, он же - Иван Михеевич Первушин - пермский самородок, математик от Бога, который имел за плечами Пермскую духовную семинарию, Казанскую духовную академию, являлся кандидатом богословия, будучи отправленным с глаз долой в Зауралье, открыл в селе Замараевском школу, издавал рукописный журнал «Шадринский вестник». Жизнь Первушина не сложилась, поскольку святой отец выставлял себя перед собратьями по профессии человеком идейным, чуть ли не «партейным», зло критиковал духовное начальство, отбивался от доносов, был постоянно под следствием и получил репутацию запрещённого безместного священника.

Pervushin

Окрестности села Замараевского, кроме курганной группы в местности Червоток, интересны для краеведа тем, что к востоку от села, на оголённой от растительности равнине, вблизи деревеньки Позвонковой, находилось около сотни разнообразных по величине курганов. Некоторые из них при вышине от 1-ой до 2,5 сажени, имели в окружности от 10 до 80 сажен. Многие из курганов ещё во второй половине 19-го века были разрушены. По количеству насыпей эти курганы мало уступали известным мыльниковским курганам у города Шадринска. К северу от курганного могильника были заметны следы городища, обнесённого рвом и валом, позднее поселение распахано, признаки его уничтожены. В 1889 году у села Замараевского, на Бутырках, на пашне крестьянин С.М. Шилов поднял бронзовый котёл скифского типа на поддоне, с рельефным орнаментом, высотой в 33,3 см и диаметром в 35,5 см. В советское время археолог К.В. Сальников возле Замараевского открыл селище эпохи бронзы.

По характеру и неспокойному образу жизни, под стать И.М. Первушину, был уроженец Верхнего Яра – села, некогда входившего в вотчину Далматова Успенского монастыря, Александр Никифорович Зырянов. Этого бытописателя Шадринского уезда, знатока местных сказок и свадебных обычаев, книголюба, защитника сирых и убогих, выпускника Далматовской бурсы, с детства интересовали различные области познания родного края, в том числе «лепки» - черепки древней посуды и прочие допотопные артефакты, которые по весне вымывала из своих берегов река Исеть.

ziranov

А.Н.Зырянов, примерно в одно время с Руфом Гавриловичем Игнатьевым - дворянином из Подмосковья, волею судеб связавшего свою жизнь с Уралом, краеведом-самоучкой, сделавшим в правление императора Александра Второго пространное описание археологических памятников Оренбургской и Уфимской губерний, организовавшего раскопки южноуральских курганов и городищ, заинтересовал читающую публику памятниками древности Ялуторовского уезда Тобольской губернии и Шадринского уезда Пермской губернии. Заметки краеведов и отчёты о проделанной работе развивали научную мысль на Урале. Обосновавшись в Далматово, Зырянов взял на карандаш замараевские курганы. В отечественную «гисторию», не отвечавшую на жгучие вопросы доисторического прошлого, Зырянов не вникал, больше доверял народным сказкам и небылицам. К тридцати неполных лет Александр Зырянов решил сделать отметку в своей краеведческой биографии и, как пионер археологии Зауралья, раскопать с десяток курганов. С крестьянским простодушием, Александр Никифорович сделал выводы ещё до проведения раскопок: во-первых, курганы по Исети - это кладбища («могилицы» чуди) или монголов и, во-вторых, в больших буграх покоится знать, а в маленьких буграх - «бедняки, рядовые и голытьба». А что ещё не понятно? ...Совсем ни к чему выяснять процесс сооружения кургана, изменение его во времени с новыми погребениями, действием геофизических условий и человека, забивать голову прочими заумными вопросиками, то есть предметом исследования выдвигался не курган, не погребение, а добыча вещей, могильного инвентаря. Странно, но в 1914 году, полвека спустя после раскопок Зырянова, в руководстве для археологических работ, разработанном знаменитым русским археологом Василием Алексеевичем Городцовым говорилось чёрным по белому, что для исследовательских задач, целью раскопок курганов и городищ является добыча материала «для суждения о времени, народности и общем состоянии культуры последней». О всестороннем, комплексном изучении памятников вопрос не ставился. Испросив у Археологической Императорской Комиссии разрешения на раскопки и получив необходимые средства А.Н.Зырянов, потирая руки, взялся за лопату. Главное - не посрамиться перед Комиссией, накопать с большой короб диковинных «раритетов», но в одиночку сотню кубов земли не перелопатить, да и лопату, Зырянов, не знал с какого конца держать, пальцы писаря касались исключительно гусиного пера.

Chervotok min

Вслед за Ермаком, перевалив Урал, русские первопоселенцы на веки вечные обрели «волю», дали личную свободу своим потомкам. Лишние рабочие руки всегда найдутся, и в сентябре 1866 года, после окончания полевых работ и, когда комар перестал донимать своим писком, а крестьянин, как в берлогу, забирается на печь, Зырянов собрал артель из замараевских мужиков. На телеги побросали лопаты, ломы, кайлы и верёвки. Оставив Червоток на потом, Зырянов повёл любопытный народ к деревеньке Позвонковой. Курганное поле было мрачноватым и пустынным, сюда, на выгон, пощипать травку, порой заглядывает деревенская живность. Археолог-любитель указал на довольно внушительную насыпь возле конной дороги. Курган по замерам оказался 4,5 аршина высоты, окружностью 35 сажен, в длину и ширину по 10 сажен. Чтобы не упустить погребение, курган рассекли рвом крестообразно с юга на север и с запада на восток. Перекрестившись и поплевав на ладони, рабочие своими липовыми лаптями нажали на громадные кованые лопаты. Комья дёрна и чернозёма со свистом разлетались окрест, и Зырянов едва успевал от них увёртываться. Наконец, копатели наткнулись на могильное пятно. По центру кургана, судя по скудным записям Александра Никифоровича, с глубины 1,5 аршина торжественно была извлечена «медная фигура, с глазами, ушами, ртом и двумя козьими рогами, изображающая подобие языческого божка или идола». Впоследствии, во время очередного пожара в Далматове, «божок» был Зыряновым «утерян и не отыскан». Мужики-хлеборобы о наставлениях Василия Никитича Татищева по ведению раскопок не слыхивали, копали древнюю могилу, как приусадебный огород. Сами того не желая, постоянно давили ногами глиняные «лепки». Зырянов ждал, на худой конец, нечто серебряное, но всё попадались какие-то железки. В разных частях рва, на разной глубине, в перемешанном грунте из чернозёма, супеси и глины встречался пепел, древесный уголь, были откопаны кости лошади и остовы двух неизвестных зверьков. По центру кургана на глубине 2,5 аршин «начался жёлтый песок и в нём могила, кончившаяся после 6 аршин». В могиле найдены: плохой сохранности кости человека, череп отсутствовал; железный нож, грубой работы ( нож утрачен вместе с «божком» во время пожара); обломок другого ножа; семь кусков железных изделий, вероятно, стрел; лоскуток кожи вместе с наконечником стрелы и куском железа. В наполнении могилы оказалась часть «подпереносицы и скулы с зубами неизвестного животного». Эту находку Александр Никифорович преподнёс священнику Первушину, в то время как отец Иоанн, забросив Священное писание, обмозговывая очередную статью по теории чисел, «запутался в нулях» и, кстати, специалистом «по костям» никогда не значился. По веским причинам, раскопки кургана пришлось заканчивать: во время поиска черепа к найденному скелету «неизвестного пола», вершина кургана, ослабленная рыхлым чернозёмом, дала «закол» - трещину и масса земли обрушилась в могильную яму, напугав суеверных копателей, а тут ещё в селе Замараевском случился храмовой праздник, и работники разбежались по домам.

Осенью 1867 года Александр Зырянов на старом месте ограничился раскопками мелких курганов, высота которых не превышала полутора аршин, ширина и длина сажен двух, окружностью сажен шести. До «плотика» было всего-то аршина два. Шесть раскопанных погребений оказались безинвентарными, зато «кости мертвецов» на месте, и один полюбившийся череп представителя «голытьбы» Зырянов отправил в Императорскую Академию наук. Кстати, в 1879 году, будущий светоч русской зоологической науки Николай Юрьевич Зограф, в ту пору - молодой преподаватель естественной истории и, одновременно, смотритель Зоологического музея в Москве, в своей сибирской поездке посетил замараевские курганы, из мелких курганов набрал большую коллекцию черепов для антропометрических и антропологических исследований.

Zograf

Весна вдохновляет на подвиги, и в мае 1870 года А.Н.Зырянова можно было заметить, на обетованном курганном поле, среди толпы лапотников, вооружённых лопатами. За два майских дня разрыли курган 2,5 аршина вышины, 32 сажени окружности, длины и ширины по 9 сажен. Рвы прокопали крестообразно по сторонам света. Работа велась в центральной части курганной насыпи, но «костей мертвеца» не обнаружено, могила по всей вероятности осталась в стороне от раскопок. Найденные вещи в очередной раз подтвердили иллюзорность ожиданий, закономерный результат дилетантских раскопок: «медный пьедестальчик, с дырой по средине и пятью ножками внизу; железная круглая затычка…, три костяные раздробленные пластинки, с круглыми дырами…, обломок острия трёхгранной стрелы»… А вещи, может быть уникальные, остались  незамеченными в отвалах могильной земли. Призрачные мечты подталкивали Зырянова перенести район раскопок, поймать «фарт» на Червотоке.

По сведениям Далматова Успенского монастыря, монахи которого широко практиковали добычу «чудского серебра», в 1712 году распоряжением сибирского наместника князя Матвея Гагарина шадринский воевода Василий Мещерский послал отставного драгуна Михаила Слободчикова и крестьянина Макара Лобова для «прииску золота, серебра, меди… для казны государевой». Команда сверху поступила после того, когда народная молва о «могильном золоте» донеслась до ушей начальства. Набрав добровольцев, Слободчиков и Лобов начали потрошить курганы Южного Зауралья. Как оказалось, древние погребения принесли немалую добычу грабителям. За 150 лет до раскопок Зырянова, курганы на Червотоке, вполне возможно, могли быть потревожены молодчиками Слободчикова. Практически, в каждой насыпи были видны воронкообразные углубления, ямки, неровности. В поисках могилы, не тратя времени на снятие насыпи, кладоискатели проходили курган во всех направлениях щупами.

В сентябре 1871 года внимание далматовского искателя раритетов привлёк курган по южному склону Червотока, возле зарослей ивы. На Зыряновской схеме курган значился под №5. Почти все могильные насыпи стояли посреди поля, под крестьянской сохой теряли прежнюю величавость. Выбранный на заклание курган №5, имел высоту 1,5 сажени, окружность 33 сажени, длину 9 и ширину 7 сажен. Курган, как заметил Зырянов, «распахан на половину…, а посредине кургана находится яма, раскопанная кладоискателями, длиною 3, шириною 1,5 сажени и глубиною 1,5 аршина». Намеченные раскопки затягивались, отсутствовали рабочие руки. Зырянов, в своих записках, даёт этому редкому прецеденту несуразное объяснение. А дело оказалось житейским: курганное поле было сплошь засеяно озимыми хлебами, и замараевцы не хотели топтать свои посевы, неодобрительно отзывались о планируемых раскопках Зырянова. Пришлось искать рабочую силу в Подкорытовой и Осокиной. Между прочим, к подкорытовским прихожанам, среди которых были раскольники, жители села Замараевского, вместе с отцом Иоанном, относились как к прокажённым. Наконец, рабочие были найдены. На этот раз Зырянов не стал копать своим излюбленным «крестом», проведя один единственный ров с северо-запада на юго-восток длиною в 5 сажен, шириною 1 и глубиною 1,5 сажени. Копали три дня. Наличие грабительской ямы не внушало оптимизма, но на глубине 1 аршина из-под лопаты вывернулась бронзовая серьга с двумя камешками и витой подвеской (дальнейшая судьба находки не известна). Углубившись на четыре с половиной метра от найденной серьги, копатели уткнулись в некогда закрывавший могильную яму сгнивший и рухнувший накат из толстых брёвен. Роясь в чернозёме, заполненном гнилушками, рабочие, как слоны в посудной лавке, сломали пополам железный кинжал, глиняный кувшин раздавили на мелкие кусочки. Создаётся впечатление, что за ходом раскопок никто не наблюдал, а начальник в это время находился в отлучке по своим депутатским обязанностям. Между тем, присутствия человеческих останков в могильной яме не обнаружено. Кроме изувеченных находок, на белый свет были извлечены: три наконечника от стрел, наконечник копья, наконечник пики, «неуклюжий» нож, со сломанным черенком, часть удила от узды, три железных кольца, служивших закрепою копья и пики, большой глиняный горшок с круглым дном и маленький по величине «горшечик». Причём маленький горшок лежал горлом вниз в большом горшке, и внутри горшков находился пепел из сожжённых трав и перегорелой мелкой земли. Судьба большого горшка оказалась печальной: при пересылке артефакта в Санкт-Петербург, в Императорскую Археологическую Комиссию, горшок разбили на почте, и сохранился от него фрагмент горла. Непонятно, кто кого преследовал: или невзгоды Зырянова или Зырянов - невзгоды?... Часть сохранившегося могильного инвентаря из раскопок курганов поступила в фонды Уральского Общества Любителей Естествознания и оттуда, в советское время- в Свердловский областной краеведческий музей, где вещи датировали эпохой «поздних кочевников».

Пространства Южного Зауралья - леса без края, степи без конца, зеленеющие луга, реки и половодье озёр были одинаково привлекательны и для земледельца и для коневода. Земледелие с неолита было неумелым, зачаточным и, только спустя 5 тысяч лет, с приходом в Зауралье русских мужиков-землепашцев - добровольных переселенцев или людей с тёмным прошлым, не успевшим потерять связи с землёй, чернозёмы Зауралья стали кормить Урал, Сибирь и Европейскую Россию, давать товарный хлеб. Вглядываясь в глубь веков путём ретроспективным, можно без микроскопа обнаружить, что до прихода русских в Южном Зауралье обретались два заметных народа- башкиры и татары. Выделялись башкиры. Татары, после крутых похождений Ермака, вели себя присмиревши. Башкирам пришлось более ста лет, до времён Екатерины Великой, доказывать местной русской администрации, туповатой и лишённой навыков дипломатии, своё вотчинное право на земельку Приуралья, Среднего и Южного Урала, где якобы жил народ башкирских кровей, задолго до рождения прославленного в веках пророка Магомета… С русскими поселенцами не церемонились, сжигая избёнки, посевы, уводя скот.

ibn-fadlan

Что написано пером, то надолго. Из почтеннейших почтенный Ахмед ибн Фадлан - чиновник при дворе Багдадского халифа, путешественник, замечательный рассказчик, в 922 году, в своей «Записке» - важнейшем источнике по средневековой истории тюркских народах, населявших Среднюю Азию, Поволжье и Заволжье поведал о погребальном обычае тюрок-башкир. «А если человек умер из их числа, то для него роют большую могилу наподобие дома, берут его, надевают на него куртку, его пояс, его лук, кладут в его руку чашу из дерева с набидом (хмельной напиток), приносят всё его имущество и кладут с ним в этом доме. Потом сажают его в нём и покрывают настилом дом над ним, накладывают подобие юрты из глины, берут лошадей его, в зависимости от их численности, и убивают из них 100 голов, или 200 голов, или одну голову, и съедают их мясо, кроме головы, ног, кожи и хвоста. И действительно, они растягивают всё это на деревяшках и говорят: «Это его лошади, на которых он поедет в рай». Археолог Александр Андреевич Берс, исходя из свидетельств китайских летописей и упоминаний арабских писателей, считал, что башкиры появились на Урале со стороны Аральского моря, со второй волной тюркских орд. В 1948 году Константин Владимирович Сальников при характеристике археологических памятников уральской лесостепи отметил, что «в Южном Зауралье к 9-ому веку бродили, если не древние башкиры, то одни из тех этнических элементов, из которых образовалась башкирская народность». Первое тысячелетие нашей эры до «башкирского пришествия» скрыто плотной завесой, которую ещё не скоро удастся приоткрыть. Кстати, точно так же, богатейшие сведения о материальной культуре наших уральских предков могли бы дать археологические раскопки русских селений 17-18 веков, но только электронная клюшка современного кладоискателя жужжит над заброшенным крестьянским подворьем…

Финно-угры (предки хантов и манси), автохтоны, представители финно-угорской языковой системы, были тюркизированы северными башкирами, кочевавшими в Южном Зауралье, и ассимиляция привела к языковым различиям у башкир северных и башкир южных, осевших в бассейне реки Белой. Кровосмешение изменило и физический облик северных башкир, что подтверждается антропологическим материалом. В формировании материальной и духовной культуры башкир, важную роль играли связи с другими народами, в особенности, с волжскими болгарами. Азиатская орда под именем болгары (булгары) в истории средних веков- большая знаменитость. Современные болгары являются потомками тюркского племени болгар, которые на брегах реки Дунай ославянились. А на реке Волге, близ устья Камы, совместно с коренным приволжским населением и примкнувшим к ним ираноязычным племенам сармато-алан, создали государство Волжскую Болгарию. В начале 10-го века к болгарам приезжал арабский дипломат Ибн Фадлан с предложением принять ислам, и болгары «взяли под козырёк». Три столетия молодое государство бурно развивалось в области металлургии, земледелия, ремесла, оружейного и ювелирного дела, ведя бойкую торговлю далеко за своими пределами. Чеканилась своя монета. Из волжских болгар формировалась новая этническая общность- волжские татары. Болгары обратили в мусульманство всех своих данников, в том числе и башкир, к которым ислам пришёл в 13-ом веке, но родовая языческая религия у башкир долго не хотела уходить, и ещё в 18-ом веке оставались языческие жрецы. Шаманизма башкиры не знали, но были авторитетные люди- «курязя», то есть «чёртовидцы», которые будто бы видели в теле больного человека злой дух, чёрта, и шумом, криком, угрозами могли изгонять телесный недуг. В наши дни пережитком домусульманской религии является праздник сабан-тюй, справляемый перед началом посева.

В период болгарского владычества у башкир большое распространение получили произведения болгарских мастеров. Только случайные, импортные вещи позволяют судить о культуре башкир, картина экономики и хозяйственных отношений отсутствует. Зато у древних башкир был курай- единственный музыкальный инструмент, дудочка с полметра длины, сделанная из сухого стебля репея. Из дудочки, имеющей четыре дырочки с одной стороны и одну дырочку- с другой, извлекали волшебные звуки и мелодии, не уступающие пастушеским песенкам Швейцарии или Тироля. Позже русские подарили башкирам балалайку. В 13-ом веке Волжская Болгария оказалась под властью Золотой Орды. Монгольское нашествие почти миновало башкир, так как у них не было городов, и поживиться захватчикам было не чем, но башкирам пришлось платить дань. В конце 15-го века башкиры подчинялись Сибирскому ханству, с 1552 года, при Иване Грозном, становятся подданными Русского государства. С 17-го века, с появлением на Урале русской переселенческой волны, начинаются земельные споры, башкирские «возмущения».

На реке Исети, между Шадринском и Далматово имеется ряд курганов, сходных по внешним параметрам и, предположительно, относящихся к эпохе средневековья. К курганным захоронениям «поздних кочевников», кроме  «замараевских» курганов, по всей вероятности относится «Большая могила»- курган, расположенный севернее Ново-Воробьёвского городища, близ бывшей железнодорожной станции Коврига, а также курганы у села Крутихинского и одиночные курганы по левому борту долины реки Исети, идущей от Червотока в сторону реки Суварыш. Памятники подвержены распашке. Насколько известно, стационарных полевых исследований в этом районе не проводилось, за исключением раскопок памятников более раннего времени, в основном – эпохи раннего железного века. В связи со слабой изученностью памятников средневековья, в качестве примера, вызывает интерес раскопки 13-и кочевнических курганов у озера Синеглазовского под Челябинском, в 1908 году, Николаем Кирилловичем Минко. В погребениях найдены характерные для степных наездников железные стремена, костяные и железные наконечники стрел, костяные пряжки и бронзовые бляшки уздечек. В женских могилах обнаружены браслеты, бусы. Могильный комплекс датируется 8-11 веками нашей эры.

Простое перечисление курганных находок, сделанное А.Н.Зыряновым, отсутствие описи вещей, рисунков, планов, чертежей, разрезов затрудняет датировку вещевого материала, реконструкцию погребального обряда, определение этнокультурной принадлежности локальных курганных групп северной части Южного Зауралья. Вместе с тем, категории могильного инвентаря представлены типичным набором кочевнических захоронений. Среди оружия, в период средневековья, присутствует наиболее характерный материал- наконечники стрел: железные трёхлопастные, плоские, вилкообразные, треугольные, пирамидальные, листообразные с черешками. Тип наконечников стрел, найденных Зыряновым, не известен. Датировка наконечников копья, пики и кинжала также затруднительна, ввиду отсутствия их внешнего вида. Фрагменты конского оголовья не могут являться надёжным датирующим материалом, вот только «лоскуток кожи» не мог долго сохраниться в земле, принадлежит не столь отдалённому времени. Керамика- основной датирующий материал археологии, но у найденных керамических изделий ( кувшин, горшки ) неизвестен способ изготовления – ручная лепка или гончарный круг, отсутствует описание имеющегося орнамента («узоров»). «Бронзовую серьгу с двумя камешками» - единственное украшение, вещь явно импортную, утерянную грабителями при раскопках могилы на Червотоке, можно отнести, в равной мере, к периоду возникновения «варварского искусства», то есть к первым векам 1-го тысячелетия нашей эры или к работе мастеров Волжской Болгарии, или Золотой Орды. «Три костяных пластинки с дырками» определены, в своё время, Елизаветой Михайловной Берс, как остатки средневекового панцыря, и, вообще, с хронологий, может быть, лучше сослаться на авторитетных специалистов Свердловского областного краеведческого музея, уж те, одним глазом определяют, кто, когда и зачем оставил вещи в сырой земле… Остаётся медное литьё. Обе найденные фигурки, несомненно, вещи культовые. Зооморфная медная фигурка, «божок» и не сохранившийся полностью «пьедестальчик с пятью ножками» передают изображения злой силы, с которой вплотную занимались «курязя». Металлопластика не имеет местных корней, фигурки, вероятно, привозные. Уголь, встречающийся в погребениях, связан с культом огня, говорит об исключительно важной роли очистительного огня. Такие религиозные представления, в более ярких формах наблюдались в ряде территориальных общностей в эпоху бронзы. Пепел, в перевёрнутых вниз горлом горшках, вероятно, состоит из пережжённых трав конопли, дымом которой отгонялся злой дух. Обряд жертвоприношения лошади в погребениях башкир подтверждается свидетельством Ибн Фадлана. Палеоантропологический материал очень скуден. Костные остатки, за исключением черепов мелких курганов, не исследовались. Курганы у села Замараевского одной культурной группы, разновременные, но датировка по перечисленному А.Н.Зыряновым вещевому материалу не может быть убедительной, и верхний хронологический порог бытования курганных погребений вернее связать с «окончательно» установившейся новой религией - исламом, запрещавшим языческие традиции, то есть- 15-16 веками. Отсутствие инвентаря в ряде погребений указывает на резкое социальное неравенство в среде кочевников. Земляные курганы «замараевского» типа 10-15 веков, с подтипами, могут быть выделены в единый этнокультурный ареал, связанный с башкирским этносом, отдельными родовыми коллективами, занимавшими определённые территории зауральской лесостепи с начала 1-го тыс. н. э.

Современное состояние памятников Червотока желает быть лучше. Сохранилось 5 древних насыпей, остальные 6 курганов не оставили фиксируемых следов. На открытой местности, возле полевой дороги на село Кривское, находится курган, отмеченный на схеме Зырянова под № 3, высотой 2 метра и диаметром 40 метров. На вершине кургана установлен государственный триангуляционный знак-пирамида из стального уголка. Юго-западнее «третьего» кургана ещё сохраняет мощное былое очертание курган № 8, при Зырянове курган имел высоту 3 метра и окружность 90 метров, насыпь интенсивно распахивается. Курган № 1 стоит в берёзовой роще, сохранил свои старые размеры- 3 метра высоты и окружность в 90 метров. В центре насыпи старая яма 4х2 метра и глубиной 1,5 метра. У северной подошвы кургана, возле опушки березняка, лежит небольшой блок из обработанной извержённой породы, вытащенный, вероятно, из каменной крепи саркофага. Курганы под №№ 10 и 11 также сохранили свои прежние размеры: один метровой высоты и окружностью 50 метров, другой - 0,7 метра высоты и окружностью 50 метров. В центре насыпей имеются ямы недавнего происхождения: пустая затея копать на десять раз ограбленный курган, но, видать, не всеми руководит алчность, у кого-то немотивированная тяга к прошлому.

Бушуев Виктор Владимирович.    

09.02.2014 г.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Please paste a VALID AdSense code in AdSense Elite Module options before activating it.