Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Содержание материала

Прыгова (Калганова) возникла в 18-ом веке в долине реки Исети с заливными лугами, плодородной землёй, зелёным бором. Рыба, дичь, ягоды сами лезли в руки. Колодцев в деревне не было, воду пили из чистого, песчаного залива Сор. Река Исеть, её протоки были заселены ещё с эпохи неолита. На пашне постоянно находили фрагменты древней керамики, кости животных, орудия труда. Прыговский археологический комплекс приезжали поглядеть французские археологи. В отличие от Европейской России, где население росло, как грибы, а земельные наделы таяли, где голодные рты смотрели в сторону Москвы, у власти просили хлебушка, на Урале и Сибири неосвоенных земель оставалось предостаточно, но ехать сюда голодные рты не хотели. С переходом России на капиталистические рельсы, на товарное производство хлеба, уральская земля скупалась, переходила в руки предпринимателей, но уровень жизни нельзя было назвать низким.

В деревне Прыговой, преспокойно, в обычной крестьянской семье, жил Михаил Бушуев. Кроме земельного надела, в хозяйстве держали коня Карьку, корову Таньку, свиней, овец, кур, гусей. Примерно такой хозяйственный расклад был в каждой семье, и в 1929 году, в Прыговой, раскулачили всего три семьи: Елизавету Кнутареву, в деревне её считали барыней, она выделялась тем, что к ней в гости приезжали «городские», а малолетняя дочь «Лизаветы» постоянно болела, слыла неженкой. Родственнички Кнутаревой, в гражданскую войну, рубили, как капусту, «краснопузых». Раскулачили зажиточных Тихоновых - старика со старухой, которых озолотила золотая рыбка, подарила невидаль - сеялку. Раскулачили вдребезги семью Куприяна Авдеева, изображённого, в образе хлебороба-сеятеля, Иваном Шадром, на купюре достоинством три червонца 1924 года выпуска. Куприян торговался, набивал себе цену, не хотел позировать Шадру, сделал скульптору предложение, от которого тот сумел отказаться. Авдеевские конюшни, в которых содержался скот, подожгли местные завистники, едва не спалив деревню.

В Первую мировую войну Михаилу Бушуеву выпало воевать на Кавказском фронте, в армии генерала Юденича, в Персии. Кроме сказок Шахерезады, в памяти остались горы, тенистые ущелья, сады-виноградники, повальная дизентерия от фруктового лакомства, наступившее беспамятство, от разорвавшегося неподалёку турецкого снаряда. Эти турки вечно чем-то недовольны, будто ждут оплеухи из-за угла. У них, родившийся ребёнок, ещё не ходить, не говорить не умеет, а уже турок! С турками только советское правительство могло дружбу водить. Михаилу запомнилась удобная больничная койка на пароходе, плывущем по Каспийскому морю из порта Энзели в Гурьев, белый, как вата, хлеб, который раненым выдавали без ограничений. Михаил, комиссованный по ранению, не скоро добрался до Шадринска. Дома, в деревне, пристроился к делу, собрался жениться, а тут такое. Штабс-капитан размахивал браунингом, матерился, почему-то назвал Михаила большевистской сволочью, требовал признаться в принадлежности к РКП(б). Видимо, всякого, мало-мальски грамотного человека, белый офицер причислял к революционерам. Назавтра обещал выписать девять граммов. Дома осталась охрана. Два чубатых казака, поставив карабины в угол, сняв шашки, завалились спать. Семья была в заложниках, о побеге нечего было и думать. Сон у Михаила улетучился. От погибели спас сосед, настоящий друг, Мишка Хохлов, прибывший домой по ранению с германского фронта. Он убедил штабс-капитана в непричастности Бушуева к большевикам, и офицер милостиво заменил расстрел шомполами. Били ни за что, в устрашение другим, кровь залила деревянную лавку. Неделю, хоть и живой, а что толку, Михаил валялся в бане. Хохлов отделался строгим внушением.

Обоим Мишкам следовало явиться на призывной пункт в Шадринск. Железная дорога привела в Алапаевск. Упорные бои с красными в этих местах прошли в прошедшем, 1918 году. Сейчас командование готовило крупное наступление на город Глазов, Сарапул, одевало, обувало армию. Кормили хорошо, поговаривали, что колёса телег смазывают коровьим маслом. В это время, снабженец, генерал Рычков, погряз в хищениях, обворовал армию до нитки. Весеннее солнце тянуло домой, и Михаил Бушуев, добыв безотказный наган и гражданскую робу, оставив винтовку Колчаку, сделал реверанс в сторону Белой армии. Благодаря увечью от свирепых турок, Михаил отбился от претензий непобедимой и легендарной РККА. В родной деревне, где создали колхоз «Победа», служил в конторе счетоводом, выписывал трудодни, мастерски отчитывался по налогам, был в фаворе. Кстати, в колхозную пору, Прыгово жило безбедно, как до Октябрьского переворота, будь ему не ладно. Война подкосила колхозное хозяйство. Парни ушли на фронт драться с немецко-фашистскими захватчиками, не стало в колхозе и лошадок. Землю пахали коровы, они сопротивлялись, вырывались из постромков, ревели. Вместе с коровами, ревели и бабы. Удивительно, но войну пережили, не сгинули, выжили на картошке и лебеде, а из ушедших воевать мужиков, домой, в Прыгово, вернулся один.

Попав до 1941 года в армию, но Трудовую, Михаил Бушуев очутился на Синарском Трубном заводе. В Каменск, на жительство, перебралась семья. Здесь, январским вечером 1946 года, когда, о конце рабочей смены, пропел гудок заводской, родился я. В пятидесятые годы, произошёл ещё один забавный случай в здешней истории. Как-то, мой любимый дедушка, Михаил Бушуев провожал, приехавшего из Свердловска, родственника. Расставание хорошенько отметили. На железнодорожном вокзале города Каменска-Уральского, дед стал кому-то рассказывать о гражданской войне, потрясал кулаком, говорил, что лично знал самого Чапаева, с тачанки стрелял из пулемёта. Собралась толпа изумлённого народа, подошла милиция, Михаила Симоновича подняли на руки, предлагали выпить и т.п. Перед посадкой в вагон, удивлённый родственник спросил о знакомстве деда с Василием Ивановичем, и дед ответствовал, что на вокзале он пересказывал эпизоды из книги Фурманова «Чапаев». Образ В.И. Чапаева - борца за справедливость, не склонявшего головы ни перед белогвардейцем, ни перед коммунистом-чинушей, был близок моему деду, как и миллионам простых людей. Вольнолюбивый Чапай не принял бы сталинский режим, и волны реки Урал сомкнулись над головой легендарного комдива, избавив от унизительной гибели в застенках НКВД.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Please paste a VALID AdSense code in AdSense Elite Module options before activating it.