Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Содержание материала

1. Дорогой немощёной

Худой, в офицерском кителе, в обмотках, предстал Соколов перед директором восьмой школы Бедновым. "Не новичок в нашей работе... Ещё до войны учительствовал... Деятельный молодой человек, - отмечал для себя Беднов, листая трудовую книжку и поглядывая на нового учителя."

«Директор, по всему видать,- хозяйственник умелый, но учителя в школе молодые, неопытные. Да и школьники - народ не простой, - размышлял Соколов, – дружного коллектива, похоже, нет... Дисциплина слабая. Среди ребят есть верующие, крестики носят, а в пионерских галстуках далеко не все, кто мог бы в пионерах быть по возрасту. Словом, поработать есть над чем...».

Sokolov
Родился Иван Тихонович Соколов 19 мая 1918 года, в день, который четыре года спустя стал днём рождения детской коммунистической добровольной организации юных пионеров. Мне кажется, это символично: по существу всю свою жизнь Соколов отдал воспитанию детей. Детство его самого прошло в зауральском селе Шаблиш. Мальчишкой узнал он нелёгкий крестьянский труд, потянулся к книгам. Пошлёт мать Ваню по делу, а того нет и нет. Соседка сообщает: стоит мол, твой Иван у столба - читает! Будущее манило, как тот далёкий берег Шаблишского озера. С детства сформировалось упорство в получение знаний. Хотелось стать учителем. Думалось: что может быть интереснее, труднее и почётнее, чем шагать не мощёной учительской дорогой, оставлять в учениках частицу своей души...
Закончил Каменское педучилище и восемнадцати лет стал учителем байновской школы. Затем - работа в начальных классах школы № 2 в посёлке Саманный, а в 1940 году он - завуч школы № 1. Внутренним стержнем этого человека была преданность школьному делу. Говорят, педагогом надо родиться. Соколов дышал воздухом школы. Школа ему виделась, «как лицей»: выпускники её должны быть не только грамотными и воспитанными, но главное - годными к жизни, самоотверженными, благородными и великодушными. Горячие, хлопотные дни, долгие ночи раздумий. Путеводная звезда молодого учителя - труды Антона Семёновича Макаренко...
Кстати, к творчеству Макаренко интерес в советских школах и кое-где за рубежом никогда не ослабевал. Волею судеб, работая в школе, я сделал вывод, что позитивная идея формирования личности в коллективе вполне может претворяться в жизнь, но главное в этом деле – личность педагога. Формальный подход всю систему воспитания корёжит, дискредитирует...
Война, было, нарушила планы, но воевать лейтенанту, в должности техника-интенданта 2-го ранга Соколову, не пришлось: голодное детство и сильные простуды подорвали здоровье. Лечение в госпитале. Отправка «в запас». В Каменске - семья, но жить негде. Поехали туда, где было жильё. Вот так и началась жизнь семьи педагога Соколова «по школам». Припорошенная снегом Синара, темнеющий лес за избами села. Директор окуловской школы Соколов рубил дрова, косил сено, ходил за лошадью, вместе с учениками работал в поле.
Жилось, как и всем - несладко, а тут ещё цыгане украли лошадь. По законам военного времени Соколова ждали крупные неприятности, однако учителя школы отстояли директора, но на душе всё равно было тяжко, работа не шла. Решил перебраться в Каменск. Так и оказался завучем у Беднова.

2. К завтрашней радости

Воспитанием, как учил Макаренко, занимался по принципу: «в коллективе, через коллектив, для коллектива». Хорошо усвоив для себя, что созданный коллектив живёт, пока у него существует цель - «завтрашняя радость»: достигнув желаемого, коллектив должен ставить новую цель и идти к ней. Нет движения к общей цели - коллектив умирает. Соколов поставил перед собой задачу: создать в семилетней школе детскую республику, внедрить здесь самоуправление, сделать ребят истинными хозяевами школы, помощниками учителей, распространить влияние школы на всю округу. Контингент учащихся был сложным: посёлок Степной в 40-е годы состоял в значительной части из ссыльных поляков, крымских татар, армян, немцев Поволжья, раскулаченных удмуртов, чувашей. А у иных отцы были расстреляны за прислужничество гитлеровцам. Дети отказывались носить галстуки, не хотели учиться. Местная шпана за глаза звала Соколова Ванькой Козырем.... В конце 30-х годов и в начале Великой Отечественной войны возле крошечного Каменска с потухшим петровским железодеятельным заводом, руками «специального контингента» - ссыльных крестьян, политзаключённых, уголовников, строятся крупные промышленные предприятия. Тяжёлые условия труда, убогий быт, нищенское существование не вело к культурному подъёму подневольного населения. При строящихся заводах, в двенадцати новоявленных посёлках, в среде детей спецпереселенцев, возникла подзаборная субкультура со своими «понятиями и авторитетами». Посёлки враждовали между собой, велись постоянные кровавые стычки за лидерство. В основе злостного хулиганства лежал не только кураж, но и обида за униженное детство и социальную «второсортность» родителей. С детства не вызывали положительных эмоций ни разлитый в воздухе запах общественных уборных, ни зелёные мухи и зловоние выгребных помойных ям, ни дебоши пьяных соседей и привычная для глаз одёжка горожанина - ватная фуфайка и грязные кирзовые сапоги. Табак, водка, карты и флирт развращали молодёжь. Многим была уготована невозвратная дорога на лесоповал...
По предложению Ивана Тихоновича в школе создали сводные отряды, состоящие из детей разных возрастных групп. Они отвечали за порядок и чистоту. Командиры отрядов освобождались от занятий. Из ребят-активистов выбрали ученический комитет.
Председатель учкома - в школе влиятельный человек, им был выбран Коля Астафьев, он одновременно являлся членом педагогического совета. Ученический комитет менял караул у знамени школы, давал отрядам наряды на работу (вымыть пол, заготовить топливо для школы, убрать мусор во дворе...).
На перемене дежурные следили за порядком, заводили игры, песни. Без песни дежурство не засчитывалось. Школа постепенно приучалась к порядку. По ходатайству учкома директор вручал отличившимся в учёбе и труде грамоты, значки. Можно было получить в награду валенки или отрез на платье. Дружно работали ученики в колхозе на сенокосе, на уборке пшеницы, картофеля. Причём руководили здесь не учителя, а свои, из ребят же, командиры и звеньевые. Большой популярностью в школе стал пользоваться танцевальный кружок, созданный преподавателем Мальвиной Срогович. Много ребят занималось в акробатическом кружке, которым руководил старшеклассник Пётр Власов. Полюбили в школе и хоровое пение. Часто школьники выступали с концертами для родителей и шефов - заводчан. Регулярно выпускались стенгазеты...
С созданием школьного самоуправления, дети могли самостоятельно ставить и решать задачи, в совместной работе почувствовать себя нужными людьми.
Общению с природой Соколов придавал особое значение. Такой факт: апрель, в школе идут уроки. А человек семь отправлены Иваном Тихоновичем на берег с заданием: не прозевать начало ледохода на Исети. Как только замашут шапками, вся школа устремляется к реке. В отличие от директора школы - Николая Митрофановича Беднова, который любил проводить длительные беседы с нарушителями дисциплины, за что получил от ребят прозвище Рашпиль, завуч не считал нравоучения эффективным средством воспитания. И в то же время утверждал, что в основе сознательной дисциплины - требовательность и к себе, и к учителям. Коллектив приучал к дисциплине: сказал - значит должно быть выполнено. Он не признавал привилегий за авторитетными педагогами, терпеть не мог «дураков», ленивых учителей, плохо подготовившихся к урокам. О таких он говорил: «Учит трудно». Элементом внутренней культуры Соколова был красивый почерк. Не переносил небрежности в учительской документации. Один измазанный чернилами классный журнал выбросил в урну! Такую работу учителя считал преступной. Между тем, не только детки приносят проблемы руководителю школы. Педагогический коллектив - это женский коллектив, где мужчина «почти» чужеродный элемент. По недосыпанию из-за проверок нудных тетрадок или по какой другой причине, учителя Казанская и Дмитриева настрочили донос в Синарский райком партии на «родного директора», что он якобы враг народа. Бедного Беднова приглашали «в органы», ничего не нашли на него, отпустили восвояси, но в 1952 году его «ушли» с поста директора в учителя математики школы № 9...


 

3. «Папуасы» на Исети

С некоторых пор завуч Соколов отпустил бородку, усы. Чёрные вьющиеся волосы ещё сильнее дополняли знакомый школьникам портрет знаменитого путешественника Николая Николаевича Миклухо-Маклая. Иван Тихонович, сам любитель краеведения и туристских походов, решил увлечь ребят изучением родного Урала, привить интерес к путешествиям, познанию Родины. На уроках географии он рассказывал о яркой и трагической жизни замечательного русского путешественника, и когда учитель предложил создать в школе географическое общество имени Миклухо-Маклая, ребята обрадовались. Сами написали клятву и устав общества, продумали и сделали значки, членские книжки. Выбрали редколлегию, ответственных за питание, снаряжение, документацию. Появился даже свой художник-оформитель - Гена Лалуев. Председателем избрали Толю Хружкова. Всего в обществе состояло около тридцати человек. Для покупки снаряжения, продуктов Синарский исполком выделил обществу пять тысяч рублей. И вот первые походы, первые находки. У речной заводи, над водой, нашли странное сооружение, напоминающее варежку. Это оказалось покинутое жилище синички - ремеза, искусного строителя гнёзд.
В обнажениях правого берега Каменки у села Черемхово откопали двенадцать зубов мамонта и окаменевшее дерево, которое сначала даже не знали за что принять: крутили, вертели, «на зуб» пробовали. Настоящий географ не полагается на догадки - это ребята должны были запомнить крепко. И Иван Тихонович собирается в дорогу: «Поеду в Свердловск. Что Клер скажет...» С Клером Соколов познакомился в 1949 году , когда поступил в Свердловский педагогический институт на заочное обучение.
Уральский геолог профессор Модест Онисимович Клер даёт консультацию. Откликнется он потом на просьбы учащихся ещё не раз, консультируя юных географов в вопросах минералогии и палеонтологии. В геологический музей Свердловска Иван Тихонович возил много ребят.

Sokolovvospit
«Папуасы», как ребята себя называли, плавали по Чусовой, Сысерти, ходили по Южному Уралу. В походах со школьниками бывал и свердловский писатель Олег Фокич Коряков. На основе походных записей Ивана Тихоновича и собственных впечатлений, Коряков написал повесть «Приключение Лёньки и его друзей» - об исследовании ребятами Смолинской пещеры. Прообразом Лёньки , вероятно является Женя Рыбников- человек, который был предан И.Т.Соколову до мозга костей.
Писательница Белла Дижур в книге «Рассказ об одном походе» также поведала о краеведческой работе географического общества. О делах ребят в те годы писали «Каменский рабочий» и даже «Пионерская правда».
Н.Щукина - корреспондент «Пионерской правды» приезжала в гости к ним. За плодотворную краеведческую деятельность общество получило благодарственное письмо из Академии педагогических наук. В 1946 году Соколов был награждён медалью «За доблестный труд». Порадовал новыми находками 1948 год: «папуасы» нашли на Исети у деревни Ключики череп бизона и кости неизвестных древних животных. Ученик школы № 4 Вадим Воронин, член географического общества, обнаружил у деревни Брод поселение древнего человека. Обследовать поселение приехали учёные из Свердловска во главе с Елизаветой Михайловной Берс. Оказалось, что возраст археологического памятника - более двух тысяч лет. На втором этаже школы создали музей. Мария Сергеевна Ширкова вспоминает: «Я училась в восьмом классе, заведовала музейными коллекциями. Экспонировались минералы, полезные ископаемые, черепки древней посуды, кости доисторических животных, гербарии, альбомы, дневники походов. Иван Тихонович научил нас любить природу. Мы с нетерпением ждали уроков географии. И как человека мы очень любили Соколова. Иван Тихонович был очень требовательный и, порой, резок. Но не кричал. И когда был зол, старался, именно старался, говорить спокойно. Глаза у него были очень выразительные. Он только посмотрит, мы уже не знали куда деться... Нотации никому никогда не читал. В одежде он был очень аккуратен, и этого требовал от детей... Приучал здороваться: первым снимал шляпу и, обязательно, кланялся... Парней он хотел видеть благородными рыцарями... Благодаря именно этому замечательному педагогу, я стала учительницей...»
Членом общества был Володя Герасимов. Он ежедневно составлял для школы метеорологическую сводку-бюллетень. За активную работу был награждён грамотой обкома комсомола. Владимир Борисович Герасимов, ныне работник завода по обработке цветных металлов (ОЦМ), рассказывает: «Иван Тихонович умел увлечь интересным делом, ребята ходили за ним по пятам. Географию мы знали превосходно. Помню, указка у Ивана Тихоновича была метра два. И у нас считалось особенным шиком, стоя к карте спиной, ткнуть этой указкой в требуемое место. Оценки Иван Тихонович ставил такие: «единица с плюсом», «два с минусом». Получив у него «тройку», мы с гордостью утверждали, что в любой другой школе - это верная «пятёрка». Наши ответы на уроках - это целые рассказы с использованием краеведческих материалов. Форму уроков Иван Тихонович то и дело менял, поэтому нам всегда было интересно. Это был учитель требовательный, справедливый. Это была личность неординарная».

4. Ленинградский кисель

В географическое общество принимали ребят, в первую очередь тех, кто любит природу. Походы проводились во время школьных каникул - то к угольным копям на Исети, или к старинным развалинам кожевенного завода Шамарина, то на Маминские золотые прииски или на речку Камышенку. Хозяйственный Беднов в походах не участвовал, был втянут в бесконечный ремонт деревянного здания школы, но помогал «папуасам» деньгами, «выбивая» деньги из райисполкома или обращаясь за финансовой помощью к директору завода ОЦМ Василию Ивановичу Стряпунину. Вместо длительных путешествий, в которых не все желающие могли участвовать, возникла традиция проведения летних спортивных пионерских лагерей. Так, завод ОЦМ арендовал под пионерлагерь в деревне Позариха и селе Черемхово местные школы. Пионеры не только развлекались, но и работали на подсобном хозяйстве завода, на полях колхозов: убирали на волокушах сено, вязали снопы, участвовали в уборочной жатве. Питание в этих пионерлагерях было, по военному времени, не плохим, да и колхозники поили ребят молоком, угощали деревенским хлебом. Ходили в туристские походы не далее километров пяти от лагеря. Нравился ребятам спортлагерь у села Темновского на реке Исети, где, после прополки грядок, часто гоняли мяч. Футбольной командой руководили И.Т.Соколов и от команды школы № 4- Николай Анатольевич Сосновский. Играли «на пирожки»... В конце 40-ых годов Соколов организует поездки членов географического общества в Москву, Ленинград, Псков...
Вспоминает В.Б.Герасимов: «В 1948 году ездили в Москву. В Свердловске, возвращаясь на железнодорожный вокзал из Областной детской экскурсионно-туристской станции, у Ивана Тихоновича из полевой сумки вытащили деньги, но не все. По приезду в Москву, на третий день пошли в Кремль, на приём к Председателю Президиума Верховного Совета СССР. Николай Михайлович Шверник сразу оценил ситуацию, велел выдать нам тысячу рублей - сумму, по тем временам солидную и, на нашу просьбу, вызвав коменданта, разрешил посещение Кремля. У нас глаза разбежались, разгуливая по палатам. Представляете картинку: государственные дяди заняты делом, а уральская ребятня суёт нос в двери кабинетов! Очень понравилась всем Оружейная палата. В Москве мы жили в Сокольниках, в школе, спали на матрацах. С нами были ещё ребята из Латвии и других республик страны. Ходили на футбольный матч «Динамо» (Москва) - «Динамо» (Киев). Народу было много, возле стадиона - конная милиция, постовые. Ездили мы и в Петрищево на место гибели Зои Космодемьянской...» Весной 1942 года останки юной героини были кремированы, и прах покоится в основании памятника Космодемьянской в Москве, на Новодевичьем кладбище. Неприятно удивились каменские школьники заброшенному месту первичного погребения Зои, в кустарнике, между деревенской школой и берёзовым леском. Не стали искать виноватых, сами прибрали, украсили могилку, а потом отправили письмо в «Комсомольскую правду». Позже, уже дома, узнали, что порядок наведён, героине установлена памятная доска. А сколько воспоминаний осталось у ребят от поездки по пушкинским местам! Организатором экскурсий в Ленинграде был, конечно, тоже Соколов, который сам, как губка, впитывал впечатления и заряжал ребят энергией узнавания нового. Хотелось иметь сувениры - память о поездке. Руководитель подмечал индивидуальные интересы и покупал значки и игрушки детям. Учитель школы № 4 Антонина Васильевна Герасимова, участница этой поездки, вспоминает: «В послевоенные годы плохо ещё было с продуктами. Особенно с хлебом. Питалась группа скромно, хотя Иван Тихонович делал всё возможное, чтобы обеспечить нормальное питание ребят. И всё же однажды получилось так, что закупили только сухой кисель и сливочное масло. Хлеба не было. Иван Тихонович даёт указание кухонным дел «асам» изготовить любое съедобное блюдо из купленных продуктов. Поломав головы, знатоки сварили, наконец, кисель и... сдобрили его маслом. Хотелось есть, но первым никто не решался отведать неведомое кушанье. Все воззрились на руководителя. Соколов взял кружку с варевом и, крякнув, выпил. «Покрякав», выпили следом и остальные: Иван Тихонович был непререкаемым авторитетом».

5. В школу, как в храм

В 1951 году в школе № 11 безобразие было полное: директор осуждён, завуч болеет, педагогический коллектив в растерянности, ученики «ходят на головах». Первого апреля в учительской раздался телефонный звонок. Учитель математики, будущий заведующий Каменск-Уральским городским отделом народного образования Пётр Ефимович Тройнин, поднял трубку. Звонил новый директор Соколов. Школьная линейка. В строю семьсот человек. Негромкий голос. Коротко, как надо вести себя. Ошарашенные ученики расходятся по кабинетам. Учителя тоже подтянулись. И началась новая жизнь: сводные отряды, линейки дежурных, задания, отчёт каждый день, уборка помещений, помощь старшеклассников малышам. Школа на глазах неузнаваемо преображалась, порядок был стопроцентный. Перетряхивалось сознание, брало своё упорство сводных отрядов, наводящих дисциплину. Соревнования между отрядами... Посадка деревьев... Художественная самодеятельность... Директор работает «напрямую» с учениками, ищет таланты: своих школьных музыкантов, художников, поэтов, как, например, Саша Моисеев, который, кроме стихов сочинял юморески, - и вот уже школа два года подряд занимает первое место в районе. Пётр Ефимович Тройнин рассказывает: «Соколов работал по-макаренковски: новаторски, дотошно штурмовал каждое новшество. От него не слыхали сентенций. Он учил на фактах, на примере. Человеку не пристало бравировать, в любой ситуации он должен всегда быть внутренне собран - считал Соколов и, как-то, на школьной линейке, Иван Тихонович рассказал об одесском силаче-грузчике, который подскользнулся на арбузном семечке, упал и был раздавлен грузом... Образование у Соколова шло через любовь к людям, строгую дисциплину. Без принуждения нет сознательной дисциплины - так он считал. «Неуважительно разговаривал с учителем», - любимое его выражение по отношению к ученику-грубияну. Не отрывал высоких слов «строить коммунизм» от повседневных дел. Предан был школьному делу совершенно. Давал перспективу всем: будьте сознательными и после школы. На перемене Соколова никогда не застанешь в кабинете или в учительской. Никто не знает, где он появится, и когда, в какой момент. Если директор стоит у входа в школу, значит, что-то случилось. Головные уборы он требовал снимать перед входом в школу! Школа для него - святое место. Соколов говорил: «Школа должна проникать во все поры жизни в посёлке». Неявка родителя на собрание считалась чрезвычайным происшествием. Слова Ивана Тихоновича родителям: «Идите в школу, как когда-то ваши отцы и деды шли в храм». Родители перед посещением школы и в самом деле старались сходить в баню, надеть в этот вечер свою лучшую одежду! На праздничные демонстрации ученики шли вместе с родителями, и надо было видеть материнскую или отцовскую гордость, когда сыну или дочери доверяли нести школьное знамя. Если отправлялись помогать Трубному заводу, собирались празднично, под горны и барабаны. Выносили знамя школы. Потом - короткая и всегда яркая речь директора, а после работы – обязательное подведение итогов...»...
Наведён порядок в школе, организовано шефство над яслями, садиками, тополиная аллея всегда ухожена. Ребята ревниво оберегают посаженные деревца. Что говорить о них, если даже родители спустя много лет помнили: «Это деревце посадила наша Таня!». « И деревья воспитывают», - так считал Соколов.

6. Где дом у директора

Семилетняя школа № 34 Чкаловского посёлка вступала в строй медленно: затянулось строительство, не было педагогических кадров, не было директора школы. Бывший заведующий Красногорским районным отделом народного образования Алексей Павлович Свалов вспоминает: «Решили пригласить «поднять» школу № 34 талантливого педагога-новатора Соколова. И не ошиблись...». Рано утром, перед уроками, Люда и Саша - дети Ивана Тихоновича - ходят по классам, протирают окна и подоконники от влаги. Директор на улице убирает снег: дворник по штату не положен. Школа небольшая, но чистая. А ещё недавно было иначе. Завхоз успел помотать нервы: мало того, что грязнуля, так ещё в отместку за выговор отравил ни в чём не повинную директорскую собаку. Пришлось с завхозом расстаться. Школу достроили, красиво оформили. Иван Тихонович подобрал учителей - коллектив единомышленников. Работалось легко. Посещение уроков Соколовым - ответственное событие для учителей. Да и для самого директора - это целое педагогическое действо: перед посещением перевернёт гору методической литературы, потом детально урок проанализирует, и оценивая, учтёт мнение самого учителя. Праздничные вечера проводили вместе: Иван Тихонович - в центре внимания, и ум, и энергия, и мужская красота! В быту он был очень простым, душевным человеком... Широкие полномочия предоставлены детскому коллективу, и самоуправление не даёт сбоя. Кипит жизнь в школе. После уроков - кружковая работа. Особенно любимы конструирование, спорт, пение и танцы. Дом директора - в школе, здесь стоят на четырнадцати квадратных метрах три кровати, да этажерка с книгами Макаренко...
В сумерках директор закрывает входные двери. Прошёл ещё один день. Но каким бы он не был удачным, постоянное ощущение недоговорённого, недоделанного. Школа на хорошем счету. Призовые места и в спорте, и в художественной самодеятельности, и на туристских слётах. Но беспокоит коммуниста Соколова проблема трудового воспитания ребят: нет своего земельного участка, нет школьной мастерской. Третий год обивает пороги инстанций, ругается с «рыбьей кровью»- чиновниками, которых никак не обойдёшь на многострадальной директорской стезе.


 

7. Держать голову гордо!

После двадцатого съезда партии в стране открываются школы-интернаты. Государство взяло на себя обучение и воспитание детей, оставшихся без отца или матери из-за войны. Мыслилось создание своих «пушкиных и пущиных», людей коммунистического завтра. Кого же ставить директором такой новой школы, как не Соколова?! И снова в ход – педагогический опыт, твёрдость характера, способность работать с предельной самоотдачей, вдохновлять своим примером учителей и учащихся. Школа-интернат № 1 с первых дней зарождается как самоуправляющийся, воспитывающийся в труде коллектив. Рассказывает А.П.Свалов: «В интернат принимали с не плохими оценками, ребята были хорошие. Иван Тихонович создал старостат, самоуправление, всё было по-макаренковски. Стояли даже «на часах». В школе было много кружков: танцевальный, драматический, пения, вязания, рисования и другие. Сколько радости было у интернатовцев, когда узнали, что город отдаёт им Байновский сад. Ребята ухаживали за ним, яблок наедались сами до отвала и ещё продавали на школьные нужды. Потом появился в школе свой старенький развалюха - грузовичок, на котором, тем не менее, можно было поучиться вождению. Красиво ходили ребята в колонне на праздниках. Духовой оркестр специально обслуживал колонну школы-интерната, идущей, обычно, первой».
В школу, собравшую сначала самых одарённых, направляют, как теперь говорят, «трудных» подростков, правонарушителей. Появилось шесть десятков воришек мальчиков и девочек, по которым плакала пенитенциарная система. Интернат стал напоминать не Царскосельский лицей, как поначалу грёзилось педагогическому Олимпу, а колонию имени Горького из «Педагогической поэмы». Тем не менее, всю эту массу и отличников, и трудновоспитуемых Соколов стремился «заразить» одной задачей: ученик должен жить жизнью школы, школа должна жить жизнью страны. Времени не хватало больше, чем когда-либо. Здесь можно было работать круглые сутки. Так он, впрочем, и делал. Даже засыпал иногда в своём кабинете, чтобы утром, чуть свет быть на ногах. Конечно, он работал не один. Но, кроме единомышленников, были и те, что не поняли и не приняли такого самопожертвования. Соколов - «самодур», «иезуит» - такими шепотками прикрывалась собственная неспособность столь же безоглядно отдаваться делу. В ход пошли подлые приёмы, попытки очернить директора в глазах коллектива. Противники передовых взглядов Соколова истолковывали его переход из школы в школу, как неспособность педагога «ужиться», неумение сработаться, и не хотели или не умели понять , что на деле Соколов был всегда бойцом передней линии. Он исправлял чужие ошибки, чужой непрофессионализм, чужую расхлябанность. Вообще, Иван Тихонович никогда в жизни ни о ком не говорил плохо. Его не любили за то, что он был очень прямой. Он был великодушный, честный, самоотверженный и... наивный человек. Он не бывал в отпуске, ни куда не уезжал. Хозяйства не было, и его можно было найти только читающим. Соколов не рвался за наградами, не думал он и обобщать свой педагогический опыт. Десятки педагогов города, которые когда-либо работали с Иваном Тихоновичем, радовались успехам своего «уральского Макаренко», вспоминают о нём с влажными глазами... Поднимался, креп школьный коллектив, кипела в нём жизнь: соревнование за лучший класс, спортивные праздники, обилие кружков не давали развиваться лени и равнодушию. Весь город собирался полюбоваться на воспитанников Соколова, когда они открывали шествие школьных колонн на первомайских демонстрациях. Стройные ряды, чёткий шаг, и голова поднята, как учил Иван Тихонович - гордо. А вот трафаретных лозунгов на демонстрациях Соколов не любил. Школу «поднял», а в своей личной жизни оказался перед нелёгким выбором. Стало сниться лицо женщины, с которой так легко, так радостно работалось, в которой чувствовал поддержку и понимание. Глубоким, сильным и чистым, как сам этот человек, было и его чувство. Надо было выбирать - и он сделал выбор. Дочь Ивана Тихоновича, Людмила Ивановна говорит: «У папы не было жены-соратника. Отец с мамой были совершенно разные люди. Они тихо жили и тихо разошлись, и мы с братом не осуждаем отца. Он был и останется нашей совестью, нашей гордостью!». Не так посчитали враги Ивана Тихоновича. Наконец-то у них в руках оказалась желанная зацепка. Началась травля... После увольнения Соколова «по собственному желанию», школу-интернат принял М. К. Запевалов. Дисциплина упала, ребята разбегались, остались те, кому некуда было бежать. Часть ребят покатилась «по наклонной». Во время очередной облавы на «пацанов», подростков обыскивали, выкручивали руки, давали зуботычины. Садисты «мильтоны» забили насмерть интернатовца Гену Воропаева, назвавшего служителей правопорядка «суками и фашистами»... А Иван Тихонович Соколов навсегда уехал от своих воспитанников, несколько лет работал в других городах... Но тянуло домой, и в 1967 году он вернулся в Каменск-Уральский, школе № 4, куда он пришёл, завидовали... Можно было ещё столько сделать, а дни несправедливо сочтены...
На скорбной плите последнего приюта учителя некрасовские строки: «Упорствуя, волнуясь и спеша, Ты честно шёл к одной высокой цели, Кипел, горел - и быстро ты угас!»....
А мне всё видится Учитель в ослепительно белой рубашке, с букетом белой черёмухи, в окружении тех, кто его любил.

Бушуев Виктор Владимирович
27.08.1988 г.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Please paste a VALID AdSense code in AdSense Elite Module options before activating it.