Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Археолог Спицын как-то сказал, что археологических памятников нет там, где их не ищут. Я памятники древности не искал, они сами под ногами путались. Трудно не заметить в степной местности насыпной холм – курган, ров и вал древнего городка на берегу реки, обратить внимание на глиняные черепки с необычным узором. На то оно и краеведение, чтобы не только слушать на лугу стрекотание кузнечика, но и быть сопричастным к историческим событиям, протекавшим некогда в родном крае, осмыслить прошлое и поделиться своим открытием. Тысячу лет назад из Приаралья прикочевали башкиры. Двумя большими группами они расселились на Среднем и Южном Урале. Тюрки поняли, что на Урале они не первые. Многим ранее, на новой родине башкир, поселились финно- угры, пустившие корни в далёкой Финляндии и Венгрии. После освоения Прикамья, похода Ермака, в Сибирь ринулся русский народ. За «Камнем» было вольное житьё без барщины и оброка. Из Верхотурья, где почва холодная и урожаи низкие, хлеборобы двинулись в Южное Зауралье, на плодородные берега Исети, Пышмы, Синары. Обозревая окрестности, новосёлы видели холмы, мешавшие пахоте. Под соху земледельца цеплялись гнилые брёвна, человеческие кости, глиняные горшки. Древние захоронения, крестьяне приняли за землянки неведомых людей – чуди. Якобы, заслышав об угрозе порабощения, «чудь себя заморила», подрубив столбы своих жилищ. Проживая рядом с сибирскими татарами, появившимися на Урале в 13-ом веке, крестьяне некоторые памятники называли «татарскими». До середины 19-го века считалось, что в древности Урал был безлюден. По берегам рек, мол, беспечно бродили стада мамонтов и носорогов, чьи кости вымывала талая вода. С первой находкой, в 1873 году, каменного топора, началась охота на древности, коллекционирование артефактов. Сия страсть присутствует и поныне, но в неизмеримо больших коммерческих масштабах. Сейчас науке известно о разнородном этническом составе древнего населения, самобытной культуре угорских общностей, хотя в археологии уральского края ещё многое не раскрыто. Богата археологией шадринская земля. Десяти лет от роду, собирая со своей бабушкой смородину я, у озерка Корчажка, на вспаханном клочке земли, заметил черепки посуды. В глиняном тесте поблескивал тальк. На керамике виднелись чёрточки, полоски, ямки, образующие мудрёный узор. Здесь явно была стоянка древних людей. Ещё ранее, с деревенскими ребятишками, облазил прыговские городища, с их внушительной фортификацией, в лесу замучился считать, почти метровой высоты курганы – усыпальницы неведомого народа. Даже на огородах деревни Прыгово выпахивали древние человеческие черепа. Всё меня интересовало – и природа, и старина. Узнав о Золотом логу на реке Исети у деревни Шиловой, собрал котомку. Посмотрев золотые копи, в береговом откосе нашёл черепки «гамаюнского» типа, с характерным крестовым узором. Около трёх тысяч лет назад, с юга, на Урал, на лошадках, проникла неизвестная общность, знавшая металлургию, оставившая наскальные изображения. Кроме археолога Елизаветы Михайловны Берс, индоиранское происхождение «гамаюнцев» предполагал советский учёный Валерий Николаевич Чернецов. В языке и этнографии хантов, и манси прослеживаются южные черты. Примечательно давнее увлечение финно-угров коневодством. Куда ни глянь – везде следы присутствия коренных жителей Урала. Даже младенец в люльке наслышан о Смолинской пещере. С 18-го века и поныне, своды пещеры оглашаются воплями покорителей природы. Над входом пещеры, кроме ям от бывшего скита, сожжённого полицией при императоре Николае Первом – гонителе старообрядцев, фиксируется ров и вал городища раннего железного века. Судя по находкам последних лет, пещера с округой являлась культовым местом группы филиаций территориальной общности Пор – «медведь». От Большой Кодинки идти берегом Исети до пещеры – одно удовольствие. За Щербаковой, минуя место добычи золота, перед Смолинскими Ключиками, бывало, отдыхаешь в сосняке, среди курганов двухтысячелетней давности. Напротив курганного могильника, в Исеть впадает речка Камышенка. На этой речке, у деревни Малой Белоносовой, скала Большой камень примечательна городищем, варварски уничтоженном в 60-ых годах взрывными работами. Сохранился лишь фрагмент вала. Скрывают исторические тайны берега речки Белой, правого притока реки Каменки. Здесь смотреть особо нечего – кругом поля, колки, но в районе села Кочневского, ещё до революции, крестьяне нашли кельт – бронзовый топор, железный и серебряный кинжал. Находки, вероятно, из распаханных курганов сармат. Разрушенные городища у села Клевакинского и Черемховского, возможно, также сарматского времени (2 век до н.э. – 2 век н.э.). Скифы, сарматы, финно-угры этнически близки, и кто кого ассимилировал – большая загадка. Одни кормились пастушеским скотоводством, другие отстреливали лесных копытных. Иногда ссорились, иногда мирились. Между тем, уральская историческая наука получила подкрепление. Перетряхнув археологию Удмуртии и Татарстана, из Казани в Свердловск, в 1960 году, приехал кандидат исторических наук Владимир Фёдорович Генинг - будущий основатель уральской научной школы. С Генингом, в обозе, прибыл Владислав Евгеньевич Стоянов. Владислав Евгеньевич оставил жену с дитём на попечение судьбы, поскольку наука важнее семьи – считал Стоянов. Ну, уж нет! Я решил, что если женюсь, семью не оставлю, а в науку - ни ногой. Кстати, мы с женой не расстаёмся, недавно получили медали - 50 лет супружеской жизни. И живу я в разлуке с наукой – и не тужу. В 1961 году, В.Ф.Генинг организовал археологическую экспедицию, в которой, одним из отрядов Уральского госуниверситета им.Горького, руководил В.Е.Стоянов. Зная мой археологический запал, сотрудники Каменск-Уральского городского краеведческого музея предложили мне поучаствовать в экспедиции. Так, два летних месяца, я, пятнадцатилетний школьник, с утра до вечера выбрасывал в отвал культурный слой исетских поселений, относящихся, к так называемым, «археологическим культурам» - исетской (тож иткульской), межовской, бакальской. Поначалу, нас было трое: Стоянов, я и Владимир Семёнович – учитель истории из Мелитополя, с золотым зубом и южным диалектом. Студентов на практику ещё не прислали. Копали мы Бродовскую стоянку у горы Раструс. Я всё дальше и дальше удалялся от родных мест – были Лужковское и Катайское селища и, возле Шадринска - Ново-Воробьёвское городище и курганы. Материал экспедиционных раскопок приходится на эпоху поздней бронзы, раннего железного века и раннего средневековья, на ареал производящей экономики, когда население занималось пастушеско - земледельческим хозяйством, параллельно с развитием металлургии. Намахавшись лопатой в компании студентов, я с братом отправился на сплав по реке Чусовой. В детстве прочитав «Охонины брови», хотелось взглянуть на «брови». Увиденное - разочаровало. Да, был ли Дмитрий Наркисович на реке Синаре? Правый берег реки крут, и в одном месте показывает галечниковое обнажение. Место это у сельчан называется «Белой горой» или «Белой галей». На горе вал и ров городища, и яма от амбара бывшего, впритык с городищем, мужского монастыря, сожжённого башкирами. Куда интереснее урочище Дальнее, посмотреть с безымянной высоты уральские дали. Сюда, в старину, с мольбой о дожде, шли хлеборобы сёл и деревень. В двух часах ходу от заброшенной деревни Булыгиной, в окружении озёр, безлюдный выселок Бадьян. Поднятый мною черепок намекнул, что и здесь, в древности, была жизнь. Озерко Иванушкино около Окуловой давно высохло, а Иванушкова гора возле Зырянки как стояла, так и стоит. Городище Зыряновское открыто в 1955 году, а пройти с разведкой дальше по Синаре Владимиру Стоколосу не хотелось. Пришлось мне открыть городище на Иванушковой горе. А шёл я поглядеть на копи напротив деревни Чернушки. Здесь, добытчиками агата, нарыты ямы. В темноте эти ямы - кранты прохожему. У Чайкиной река Багаряк разбавляет радиоактивные воды Синары. Округу венчает гора Шаньга. На склонах горы Шайтанский рудник снабжал железной рудой Каменский чугунолитейный завод. В урочище Карнаевская мельница остатки каменного здания смотрителя горных работ. Выше по реке окопы Гражданской войны, и вот он – Махади-таш – святое место мусульман. Невзрачная известняковая скала с отпечатком моллюска. Перед посёлком Усть-Багаряк холм, издырявленный искателями агатов. Внимание моё привлекли курганы кочевников, едва различимые под травяным ковром. Об этих насыпях у деревни Нижней наука ни в зуб ногой. Перед деревней Карино и далее, до устья речки Караболки, правый берег Синары «нашпигован» городищами. Их, ещё до Великой Отечественной войны, зафиксировал челябинский археолог Константин Владимирович Сальников, но всё открытое до моей эры, меня не привлекает. Перед устьем речки Караболки, в урочище Соляной Брод, в известняковой скале, три дырки напоминают наши «Три пещеры» на Исети. Сверху, над пещерой, холмики - курганы. Речка Караболка в низовье течёт в каньоне. Гористый правый берег рассечен распадками. Кусты шиповника и боярышника рвут одежду, царапают руки. В этих местах «гамаюнское» городище и курганы, открытые более ста лет назад шадринским археологом Владимиром Яковлевичем Толмачёвым. У деревни Чокуровой урочище «Монашки», видны развалины монастыря, а, вот, местечко - «Пулькино болото», пока не найду. У Большой и Малой Кызыловой камни-менгиры указывают на погребения эпохи бронзы. У Ново-Бурино менгиры, коим до сих пор поклоняются башкиры. Не уступает исетским берегам по красоте река Багаряк. На слуху Зотинская пещера. О ней первым упоминает в 18-ом веке учёный Лепёхин. Пещера – щель, длиной всего в четыре десятка метров, но интересно городище на скале, над пещерой, а также безымянный крохотный водопад на соседней речке Межёвке. В долине Багаряка, богатой редкими минералами, с первобытных времён и вплоть до царствования Петра Алексеевича, велась добыча меди и олова. Я насчитал десяток местонахождений ценной руды и столько же городищ раннего железного века, где плавили металл, занимались охотой и коневодством. Легендарная «чудь» не сторонилась озёр. В древности, на всех естественных водоёмах, кипела жизнь. Здесь процветало рыболовство и охота на водоплавающую дичь. За селом Сосновским, между озёрами Карасье и Островистое, в густом лесу, среди болот, возвышаются скалы – Чёртово городище, а также Большие и Малые Палатки со следами жертвоприношений локальной филиации угров – эти следы из области культа. В черте нашего города, судя по находкам последних лет, ждёт разгадки археология Мазулинского торфяника. Сложно создать достоверную картину древности на основании краеведческих наблюдений. Раскопки специалистов дополнят наши знания. Горно-лесная локальная филиация из десятка кровных родственников входила в территориальную общность, где тотем-прародитель считался зверь или птица. Сырая пещера, несущая ревматизм, для жилья не годилась. Человек зарывался в землю. В эпоху камня и раннего металла лопат не было. Землю копали острыми камнями, скребками, костями, лесными корягами. Вырытый котлован закрывали жердями, ветками и дёрном. Полуземлянку обогревал очаг кострового типа – это, вам, не батарея центрального отопления. Иными словами – суровой зимой, под землёй, царил тихий ужас. Поселение окапывали рвом и валом – получали укреплённый городок: соседи могли выкрасть девочку, а без женщин род обречён на вымирание. Даже в 17 –ом веке, при царе Алексее Михайловиче, мужикам-переселенцам на Урале, из-за нехватки женщин, правительство присылало «жонок» - отловленных по кабакам гулящих девок. Жизнь хомо сапиенс – «человека разумного» была коротка, едва ли лет до сорока. Умерших сжигали или зарывали в землю, насыпав над могилой округлый холмик. В память родича, сгинувшего на чужбине, сооружали ложное погребение – кенотаф. В исетском крае жизнь людей фиксируется не ранее мезолита – 7-и тысяч лет назад. Больше осталось свидетельств от эпохи бронзы до средневековья. Этнический состав населения пёстрый. Во главе списка пришельцев на Урал ираноязычные европеоиды – финно-угры, скифы, сарматы, аланы. Позднее, тысячу лет назад, пришли тюрки (помесь монголоидов с европеоидами) – башкиры, а потом - татары. В 17-ом веке появляются русские. Веками происходило кровосмешение. Род занятий диктовала природная среда: в горно-лесной полосе – охото-рыболовческое хозяйство, в лесо-степной – скотоводство и земледелие. Духовный мир древнего уральца закрыт для нашего понимания. У идолопоклонников анимистическое мировоззрение наделяло бессмертной душой всё сущее – человека, зверя, землю, воду, огонь. У одних укоренилась вера в пророка Магомеда, у других – вера в сына Божьего Христа. Одни этносы сохранились, другие исчезли навсегда.

Бушуев Виктор Владимирович. 21.03.2020 г.

 

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Please paste a VALID AdSense code in AdSense Elite Module options before activating it.