Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 
В Среднем Зауралье Южная группа культовых фигур близко связана с местонахождением «чудских копей» на реках Исеть и Багаряк. Бесспорно, в древности, Полевской край содержал наиболее значительные запасы медной руды. Достаточно упомянуть чудскую копь Лазаревской шахты Гумёшевского рудника,  горку Острую вблизи Азов–горы, урочище Сорочий лог. На реке Исети следы добычи меди в доисторические времена сохранились возле деревни Шиловой, близ Смолинской пещеры, на берегах речки Камышенки – левом притоке Исети. К особому ряду природных сокровищ принадлежит река Багаряк, берега которой содержат медь и олово, одарены редкими минеральными  богатствами. 
Shema min
От деревни Космаковой даже рожек не видать: земля возле озера Багаряк скуплена под застройку. Над озёрной водой поднимаются возвышенные, заросшие смешанным лесом берега, с каменистыми вершинами, заваленными сгнившими стволами деревьев. На  юго – восточном  берегу озера, среди деревьев и кустарника,  виднеются раскопы М.В. Малахова 1881 года. Кроме находок из курганов, в местности, со следами разработки древних медных руд, Михаилом Викторовичем была найдена форма из талькового камня, длиною 17 см и шириною 10 см, для отливки человекообразных идолов.
Форма двухсторонняя: на одной стороне вырезаны углубления для отливки человекообразного идола, по композиции близкого к адуйскому, но  плоского; хорошо выражены лицо и волосы; лицо оканчивается пятью продольными полосами; туловище дано в виде одной прямой полосы. На другой стороне формы вырезаны два идола, соединённых между собой перемычками, длиной 14 см и шириной 4,2 см, подобные первому. Хранились в музее Академии Наук. В 1911 году музеем УОЛЕ была получена находка, вероятно, с  озера Багаряк – двухсторонняя литейная форма из талькового камня, длиной 11 см, шириной в 7,5 см. На одной стороне вырезаны три человекообразных идола, соединённых перемычками; на обратной стороне – форма для отливки маленького птицевидного идола. 
Река Багаряк, в заболоченных берегах, вытекает из одноимённого озера тихо, незаметно. В средней своей части входит в крутые, скалистые берега, мчится по каменистому ложу до слияния с рекой Синарой. О полезных ископаемых я ранее упоминал, добавлю о минералах Багарякского порфиритового массива. Человеку доисторического времени было недосуг искать редчайшие минералы – бериллы (изумруды), монациты, вплетать сверкающие каменья в свои нечёсаные кудри. Нет подтверждений, но, возможно, минералы не ускользали из поля зрения древних рудознатцев, добывались ими, отсылались в Среднюю Азию, оседали в мастерской ремесленника.  Ценные камни применялись для вставок в пряжки, кубки, перстни. Украшения проникали в Прикамье с торговцами, прибывшими «за соболями». В курганах и кладах Западного Приуралья такие находки позднесарматского времени, не редкость. Боёвское городище открывает череду археологических памятников реки Багаряк. Багарякский археологический комплекс  состоит  из небольших, укреплённых рвом и валом  или не имеющих фортификационных сооружений, поселений – святилищ, где, по – соседству,  располагался священный источник минерального сырья.  На скалах, на ветерке, велась плавка руды,  изготовление металлических наконечников стрел, культовых фигур, различных поделок – оберегов.  Слитки меди и  олова расходились среди  этно – культурных групп в пределах единой территориальной общности. Жители поселения – одна небольшая семья - коммуна, группа кровных родственников, кроме металлургии, занималась охотой, держала в хозяйстве  лошадей. Руду долбили в порошок, а срубить избушку  на курьих ножках охоты не было. Зиму зимовали в ямах, как в медвежьей берлоге, закрытых сверху берестой и дёрном. Характерно, что потомки протоугров –  ханты и манси, живущие в глубине тайги, не далеко ушли от бытовых удобств  своих далёких предков, не забывают о своём прародителе – медведе.  Время существования багарякских памятников  относится  к 7 – 1 векам до н.э. На протяжении семисот лет жизнь в одних поселениях угасала, появлялась в другом месте, никогда одновременно по берегам Багаряка не горели очажные костры. Памятники реки Багаряк несут следы застенчивых  «закопушек» В.Я.Толмачёва, Ю.П.Аргентовского и В.П.Бирюкова. Заросшие отвалы раскопов Уральского госуниверситета  в трубы трубят о том, что раскопки проведены с позволения «какого – то листа», но, явно, не Открытого. Экспедиционные находки, относящиеся к культовым вещам, представлены, в основном, бронзовыми бляхами. В наши дни, в последние два десятка лет, найденные « в районе Багаряка» человекообразные идолы, птицевидные изображения обезличены. Обезличено - это, когда у ребёнка, без отца, без матери, найденного не то в кустах, не то под забором, есть только личико. Можно с  уверенностью сказать: с  приходом приборного поиска, для науки археологии настал  «последний день Помпеи». 
Не счесть озёр с названием – Карасье. Среди шести небольших озёр, растянувшихся полумесяцем на водоразделе  между реками Исеть и Багаряк, озеро Карасье около четырёх километров длиной и с километр шириной. Озеро заросло камышом,  и только северная его часть открыта чистой полоской воды. На берегах озера найдены археологические памятники, среди которых виднеется одинокий курган, который ждёт, когда его ограбят. Один такой же молчун  оказался в застройке села Троицкого, стоящего на речушке Карасий Исток и в 1897 году, якобы при копке ямы для амбара, был раздет. В кургане оказалось головное украшение, напоминающее венец, медное копьё, две медные бляхи. Были ещё «какие – то» вещи, которые успел купить у сельчан,  появившийся, откуда не возьмись, собиратель сказок – побасёнок  В.П. Бирюков. «Какие- то»  вещи Бирюков передал  в Исторический музей. Деревня Старикова – родина «уральских» дынь и арбузов, зажата,  до писка, между озёрами Карасье и Стариково. Народ, видать, был пьющим, воды не хватало, два озера захапали. В 1910 году уездный Екатеринбург посетил крестьянин деревни Стариковой Е.С. Гусев, который, на своей пашне, на берегу озера Карасьего,  выкопал два человекообразных идола, высотой 14 и 13,5 см, отлитые в одной форме. Находки Гусев передал в музей УОЛЕ. 
В северной части Челябинской области, неподалёку от среднего течения реки Багаряк, лежит озеро Большой Куяш или Куяш – Огнёвское. Озеро размером, примерно, шесть на четыре километра. На северо – восточном берегу деревни Клепалово с Давыдовой, на юго – западном  – село Огнёвское. Местность  какая – то невесёлая, легла, в своё время, под  ВУРС, но на озере постоянно веселятся приезжие из экологически чистых промышленных центров, разные «кочующие» от одной пивной стойки до другой. Немногим севернее села Огнёвского, на озере,  заметен береговой выступ – мыс над урезом воды 177 м. Вероятно, на этом мысу, в старину, были найдены антропоморфизованные изображения птиц, сходные с некоторыми фигурами «идолохранилищ» Азов – горы и горы Караульной. Куяшские находки В.Н.Чернецов отнёс  ко второй половине первого тысячелетия до нашей, точнее – новой, эры. Где хранятся, кто и куда отнёс находки – я не в курсе. 
Радиоактивное озеро Тыгиш в непосредственной близости от радиоактивного Каменска. Вот хожу и мучительно думаю: и когда же полураспад – то произойдёт, чтоб подольше по родному краю  походить. Озеро Тыгиш я обегаю стороной, жаль, что Каменск не обежишь. Однако, нашлась безобидная отважная  душа, не побоялась злобных изотопов, подняла у береговой линии озера, песком полузасыпанное, бронзовое птицевидное изображение, светящееся в темноте, да и снесла птицу с ластовидным хвостом на чёрный рынок. 
В дополнение к устаревшим данным, сарафанное радио передаёт, что за прошедшие год – два в окрестностях Смолинской пещеры, всяким любопытствующим элементом, найдены бронзовые вещи, относящиеся, вероятно, к раннесарматскому времени: нож, колчанный крючок, наконечники стрел, наконечники копья и дротика. Находки подтверждают, что в эпоху раннего железного века долина реки Исети представляла «невский проспект», по которому, с милого севера в сторону южную и обратно, кто с ножом за пазухой, кто с дротиком под мышкой, хаживал и разъезживал  косматый народец, останавливаясь перекусить у гремящего речного порога. До сих пор река Исеть,  ниже посёлка Арамиль, толком не исследована. В 1940 году, под руководством П.А.Дмитриева, проводилась археологическая разведка Государственного Исторического музея от города Свердловска до границы Челябинской области,  до Каменска – Уральского, получившего статус  города в 1940 году ( в составе Челябинской области город находился до 1942 года, затем переведён в состав Свердловской области). Кроме «временного стойбища», найденного на Исети у деревни Фоминой, о разведке П.А.Дмитриева кукушка не донесла. О случайном обнаружении вблизи Смолинской пещеры святилища и культовых фигур при нём,  я ранее сообщал. 
Было бы неправильным, фиксируя распространение культовых фигур плоского литья, ограничиться Средним Зауральем. Культовая символика в художественном выражении, имеющая некоторые общие сюжетные и стилистические черты, существовала в других районах Урала и Западной Сибири. Испокон века людей интересует: а  что там, за бугром?  С первого тысячелетия новой эры часть уральского населения мигрировала на западные склоны Урала, в Прикамье, на Среднее Поволжье, чтобы унавозить почву для своих потомков – коми – пермяков, коми – зырян, мордвы, удмуртов, а также черемисов, которые не «от мокра завелися», а тоже  финно – угорского происхождения. Позднее, только бакальско – сылвенская группа угров одумалась, в историческое время вернулась  на родной уральский восточный склон. У «западных» угров социальный строй был не дуальным, как на «востоке», а  родоплеменной, как  и во всей  Европе.  Охоту и рыболовство забросили, принялись за оседлое скотоводство и ремесло.   Понастроили городищ, спрятались за их стенами, вместе со скотом. Рано столкнувшись  на почве пушнины  с интересами южных цивилизаций, угорское сообщество Прикамья  втянулось в торговлю, с её импортными  диковинами, о которых приуральский варвар и во сне не помышлял, Тут же стали налаживать металлургическое производство, придумали  «пермский  звериный» стиль. В «золотой век» чудского искусства  своим священным культовым фигурам подрисовали  орлов, с крючковатыми клювами, которые украшали  значки и штандарты римских легионов, из греческой мифологии заимствовали  лесных божков с убедительным фаллосом.  Народ – скотовод   душой оскудел, а к концу 1 – го тыс. н. э. местные кузнецы -  литейщики вытеснили, очень сложное в домашних условиях производство фигурных украшений, придумали моду на новый тип украшений – шумящие привески, которые ни днём, ни ночью покоя не давали. Совершенно очевидно, что группа изображений плоского литья Среднего Зауралья очень специфичная по своему культовому назначению и формам, не могла существовать в Приуралье  в иной социальной среде, с иной формой хозяйства, в родоплеменной организации, имеющей определённые мифологические представления, иных земных и небесных покровителей. Наличие на сакральных  местах  Зауралья бронзовых зеркал и блях с петелькой для подвешивания, вызвало в  Приуралье  появление целой серии привесок в виде лошадок, пичужек, зверушек  и всего прочего – оккультного, вотивного.  Данные вещи могут быть интересны тем, что свидетельствуют  об инфильтрации  угро – финнов  на рубеже 1 –го тыс до н. э. -  1 – го тыс. н.э. с восточного на западный склон Урала, к западным ценностям, к племенным бычкам и тёлкам. 
  В первой половине 1 – го тыс. н. э. произошло сложение этнических образований Прикамья, Урала и Западной Сибири,  появились финно – угорские народности. Однажды  утром, кто был «ни чем», проснулся хантом или, к примеру, коми – пермяком. Между тем, для Урала, для его восточной стороны, генетическая близость населения  видна по  керамике, в своей основе, «шигирской»,  с хронологической поправкой и локальной вариативностью. Вероятно, к середине первого тысячелетия новой эры культовое литьё от уровня трезвого творческого мышления подошло к примитиву, к игрушкам,  к старческому слабоумию. Результатом чуждых влияний можно объяснить падение, исчезновение дедовских кумиров, культовых авторитетов, вначале в Приуралье, затем – в Северном Зауралье. Здесь, литьё из меди и бронзы к середине первого тысячелетия н. э. ограничивается фигурными поделками, в частности, изображением  птицы. Видимо к этим, перестроечным векам новой эры,  можно  отнести  литьё   гипертрофированных «мужеских» фигур  - «вогульских  идолов»  из Северного Зауралья:   1. Восемь человекообразных идолов из сплава одностороннего литья; характерны длинные лица и короткие туловища; длина от 10,4 см до 4,8 см; найдены на прииске Шаньгина, в Вагранской даче, у села Никито - Ивдельского (современный город Ивдель), под корнями сосны; коллекция не полная, поступила в музей УОЛЕ в 1881 году от господина Шаньгина; 2. Вогульский идол с длинным лицом (3,5 см) и коротким туловищем (2,5 см), найден в бывшем Верхотурском уезде,  передан в музей УОЛЕ в 1890 году О.Е.Клером;  3. Полая литая подвеска птицы, длиной 7,8 см из района реки Конды; находка поступила в СОКМ в 1923 году от исследователя Севера К.А.Козловского;  4. Идолы из меди (количество не указано) с городища Няксимволь на реке Северная Сосьва, поступили в СОКМ в 1924 году.   К концу «оронтура» крупные поделки исчезают, их место занимают подвески, пронизки, браслеты, бляшки, всё более схематизирующиеся.  Около десятого века н. э. появляется большое количество привозных вещей – височные кольца, лунницы, проволочные серьги. С тринадцатого века в Зауралье проклюнулось, гонимое на родине, сасанидское серебро. Обработка меди исчезает к четырнадцатому – пятнадцатому векам: русские и татары понавезли хантам и манси медные клёпаные котлы, а  глиняные горшки, за ненадобностью, оказались выброшенными, в  кустах.   Для изготовления некоторых культовых изображений или фигурок умерших сородичей, долгое время сохранялось литьё плоского типа из олова. Литьё производилось в формах, вырезанных из сосновой коры или мягкого сланца. 
На периферии Среднего Зауралья город Алапаевск, названный, по  речке Алапаихе – левом притоке реки Нейвы. Алапаевск можно считать восточной границей распространения культовых фигур плоского литья в 1 – ом тыс. до н. э., а  в сибирскую сторону от Алапаевска,  мы можем лицезреть  только  пронизки и подвески «молчановской» или «юдинской» поры. Река Нейва, истоки которой в районе Горбуновского торфяника, интересна не только мурзинскими самоцветами – чёрным турмалином, топазом, лепидолитом, но и «писаными» камнями. Известняк – хлипкая осадочная порода, из некогда живших на земле растущих и ползущих организмов, рисунок держит плохо: сегодня мазни краской – завтра бранную фразу ветром  со скалы смахнёт. Наскальные изображения на реке Нейве В.Н.Чернецов датировал эпохой бронзы. Может оно и так, начальнику виднее. Нынешние специалисты по идеографическому письму от рисунков не отходят: фотографируют, копируют, выцветшие изображения губной помадой подкрашивают, сохраняют для потомков.  В 1931 году двадцатичетырёхлетний  археолог Алексей Иванович Тереножкин – сотрудник Алапаевского краеведческого музея, оглядывал берега реки Нейвы, что – то искал, но отчёта о работе не оставил, считая добытые сведения  военной тайной. Алексей Тереножкин с детства любил порядок, не терпел тех, кто болтается без дела, блуждает, поэтому неровно дышал по отношению к бродячим племенам. Алексей во сне бросался в рукопашную на киммерийцев, сбрасывал с лошадей, ломал через колено  лук и стрелы, пинал бездельников ногами. Не найдя киммерийцев на Урале, Тереножкин уехал на родную Окраину, нашёл степняков, сделал на них научную карьеру.  В 1704 году, при строительстве Алапаевского казённого железоделательного завода, была найдена медная культовая фигура, типа адуйского идола. Когда алапаевский районный краеведческий музей приказал долго жить, найденный идол, вместе с другими экспонатами, должен был, по – идее, оказаться в СОКМ. 
 Среднее Зауралье в контакте с Южным Зауральем – регионом, в географическом отношении состоящим  из горных, лесных, лесостепных, степных ландшафтов, а в историческом смысле  - районе, не обиженным  недостатком памятников археологии. Из разведок В.Я.Толмачёва в  1913 – 1915 – ых годах в музей УОЛЕ поступили вещи со стоянки Чесноковская пашня ( правый берег реки Синары в районе села Огнёвского ). В числе находок значился медный птицевидный идол. 
В 1914 году В.Я.Толмачёв побывал на озере Большие Аллаки, сфотографировал древние рисунки аллакских каменных палаток, копал жертвенное место. В своих записях археолог  сообщает, что на восточном берегу озера, рядом с палатками, арендатор земельного участка Василий Петрович Трутнев, на пашне, нашёл медный птицевидный идол. 
Урал – это не только тайга, где мишки бродят, но и богатая жизнью лесостепь, с её реками, озёрами, роскошной кормовой базой для всякой живности. Лесостепь никогда не была безлюдной. Северная ирано – язычная угорская ветвь по лесам и болотам таилась, выслеживая зверя, вылавливая рыбу, собирая ягоды и кедровые орехи, успевала  плавить металл. В это же время степняки Южного Зауралья -  отделившаяся часть угров, сохраняя генетическую связь с лесными собратьями, обосновалась на предгорных озёрах, реках Миасс, Синара, Караболка. По сравнению с таёжной, горно – лесной полосой  с комплексным промысловым хозяйством, Южное Зауралье было зоной многоотраслевой экономики, куда входили охота, рыболовство, металлургия, полукочевое и оседлое скотоводство.  Жили уральские сарматы в укреплённых поселениях – городищах, на которые из темноты поглядывал недруг. С финнами, сарматами много неясного. В «чистом» виде нет ни финнов, ни сармат, ни одного этноса. В  каком – нибудь  «колене»  происходит  «порча» крови, очередная ассимиляция. Чистый этнический тип имел место быть в палеолитической орде –   человеческом сброде одной масти. Геродотовский сармат – это обобщённый образ степняка – гулёны – индоевропейца, и не более того. Уральское сообщество обитало не на полярной льдине, в отрыве от земли: то с одного, то с другого боку, из века в век,  угров донимали притязательные тюрки. 
Степняки имели святилища. На речке Караболке – правом притоке реки Синары,  найдены памятники от медного века до средневековья: как минимум четыре городища, два селища, два жертвенных места, четыре курганных группы. Одно из святилищ находилось в низовье Караболки, в 19 – ом веке попало под распашку. В 1928 году, в СОКМ, от гражданки Говорухиной поступило шесть литых женских фигур, оказавшимися частью «клада» из двадцати фигур, найденного на полях у деревеньки Сапоговой, вблизи речки Караболки. Часть клада, ещё до революции, перешла в Московскую  Археологическую  комиссию, часть клада – утеряна. Подними из небытия «отца истории», и он не объяснит, что хотели сказать сарматы этими бронзовыми фигурками.  Сюжет  композиции, возможно, передаёт драматизированные танцы -  торжество, победу над врагом.  Среди участников игрища представители тотемных генеалогических групп,  мужчины - воины, женщины без оружия, но «военнообязанные», а также поверженный, скальпированный  враг. Образ грозного воина, подобно персонажам сапоговских фигурок, встречается, пожалуй, в единственном на Урале месте – на Шайтанской писанице реки Реж. «Сапоговское» плоское литьё отдалённо напоминает некоторые стилистические особенности антропоморфного  литья  горно – лесного Зауралья, может быть датировано 3 – им веком до н.э., исходя из сарматоидного облика погребального инвентаря  Большеказахбаевского  Второго  курганного могильника на речке Караболке. Найденные фигурки – большая научная и художественная редкость, дающая непредвзятое представление о сарматской эпохе в Зауралье. 
Археология – наука « не точная», в ней много романтизма, философического уклона. Точные науки, своими «анализами», археологию  сведут с ума, перетасуют, как карты, датировку всех археологических культур, и не у дел останется керамика – массовый датирующий материал. Говорят, что цветная и чёрная металлургия Южного Зауралья обязана «иткульской культуре», что «иткульцы» - автохтоны. Между тем, радиоуглеродный анализ показал, что «иткульцы» - вообще не иткульцы, не уральцы – угры, а пришельцы с востока, с Притоболья,  чуть ли не с Тихого океана. Так и напишем: иткульские культовые птицевидные фигурки – это добро из  тихоокеанской фауны. 
Бушуев Виктор Владимирович.     
12. 03. 2016 г.        
Продолжение следует. 
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить