Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Я не нанимался искать археологические памятники, но следы древней жизни время от времени напоминают о себе, и пройти мимо памятника прошлого никак нельзя.

1. Река Исеть.

а) Левобережье реки Исети - невысокая равнинная лесостепь. Однообразие лесостепи создают берёзовые колки с примесью осины. К северу от реки Исети берёзовые колки сгущаются, сменяются сосновыми борами, сливаются с лесной зоной. Сравнительно небольшие левые притоки Исети не меняют безводный характер местности. В эпоху раннего железного века лесостепь, богатая травостоем, привлекала людей, ведущих кочевой образ жизни, не оставивших после себя ни селищ, ни городищ, и лишь курганные насыпи свидетельствуют, что лесостепь две тысячи лет назад была обитаема.

Речка Камышенка перед впадением в реку Исеть производит приятнейшее впечатление: резвое течение, скалистые берега, чистые родники, сосновый лес. Редко бывают берега Камышенки безлюдными: то туристы, то альпинисты, то рыбаки или просто отдыхающие. В старину на Камышенке добывали золото, а весной река вымывает из своих берегов кости доисторических животных. В отличие от нижней части речки Камышенки, её верховье совсем не привлекательно: узкая полоска воды лениво огибает заросли степного камыша. В начале 18-го века сюда, осваивать целинные земли, прибыли переселенцы из срединной России. Новосёлы проведали, что на Камышенке живёт, хлеб жуёт крупный знаток по чернозёмам хроменький сибирский мужичок, и назвали мужичка Хромко, а свою деревеньку - Хромцовой. С постройкой церкви, любознательный священник с дьяконом собрали интересный исторический материал об окрестностях села. Кроме металлических вещиц, найденных на пашне, пугали и, одновременно, притягивали взор, два мрачных холма в версте от крайних изб. Из уст в уста передавали, что бугры - «могилицы чуди», и в «горах этих злато-серебро». Как-то раз, мужики не из робкого десятка, принялись было копать бугры, да скоро поняли, что затея эта пустая, требует много сил и времени.

Курганы у села Хромцово распаханы в советское время. На Урале под плуг трактора попали огромное количество древних могильных насыпей, и в настоящее время порочная практика уничтожения курганов продолжается. Надежда отыскать сохранившийся курган не покидала меня. Ориентировки маститых знатоков старины не подтверждались: искомый памятник или был разрушен, или нивелирован после раскопок, или находится неизвестно где. Ещё в молодости я понял, что надо искать «своё», рассчитывать на своё упорство, благо на археологию уральский край богат, да и процесс поиска намного интереснее перелопачивания земли в какой-нибудь научной экспедиции. В петровское время на шадринском почтовом тракте, не на речке, на ручье Златогоровка, возникла одноимённая деревня. Лет двадцать назад через деревню пролегла автомобильная трасса, связавшая областные центры Екатеринбург и Курган, и иномарки, как ошпаренные, носятся по зеркальной трассе. А до 70-ых годов, когда иномарки не могли присниться в розовом сне, старая дорога за Малой Белоносовой, перед Каменском-Уральским, была не проезжей, на засыпку болотины, из года в год, уходили немалые средства из областного бюджета. Для чиновничьего кармана болотинка была явно золотой. Возле деревни Златогоровой гор не наблюдается. Решил посмотреть долину ручья. Пятикилометровый ручей, протекающий через деревню Златогорову и впадающий в реку Исеть у села Камышево, имеет два истока. Северо-западный исток находится в обширной низине, а северо-восточный исток - у полотна железной дороги (рис. 1).

r1Zlatogor

За железной дорогой, в пяти километрах восточнее, село Хромцово. От железнодорожного полустанка двинулся на северо-запад по старой пахоте. Издали увидел характерный профиль древнего кургана. В полевом дневнике сделал запись: «В 150–и метрах к востоку от ручья Златогоровка курган высотой 3 метра, диаметром 35 метров, на вершине кургана следы трёх грабительских ям, глубиной 0,5-0,7 метра. Северо-западный склон кургана снят экскаватором, в срезе видна почва, слагающая насыпь - суглинок с прослойками белого песка». В трёхстах метрах от кургана, на юго-запад, видны следы разрушенной насыпи, возможно, также кургана и несколько округлых ям неизвестного происхождения. Ручей в истоке и ниже по течению, в деревне Златогоровой, загажен, вода для питья не пригодная, да и руки мыть опасно. Все населённые пункты вдоль автотрассы от Екатеринбурга до Каменска-Уральского застроены небоскрёбами горожан Екатеринбурга, которые, как завоеватели, не имея местных корней, ведут себя бесцеремонно, заботясь о своём узком мирке. Дальнейший осмотр берегов ручья ничего замечательного не принёс. Думается, что распаханные курганы у села Хромцово и уничтожаемые курганы у деревни Златогоровой хронологически близки, принадлежат представителям сарматской родовой знати.

б) На реке Исети мною выявлен ещё один мегалитический памятник. Прецедента с мегалитами в нашем Зауралье раньше не были известны. Вообще, нет хуже мнения, что если «нет», так и быть не может.

Камень, различные виды минералов, знакомы человеку с эпохи палеолита. В бронзовый век извержённая горная порода - гранит, базальт, порфирит широко использовалась в заупокойном культе, отдельно стоящие камни маркировали место погребения. Не так давно удалось побывать на правом берегу речки Камышенки, между селом Кислово и деревней ЧасОвой, в открытой местности, где когда-то, на жирном, грязном чернозёме, стояла деревня Кунгурская, вымершая и распаханная. На поле, засеянном овсом, кроме черепков глиняной посуды 18-19-ых веков, я нашёл бронзовую пуговицу, как оказалось, из серии «золотая мундирная пуговица». На пуговице клеймо: «Рига. Р. Левштейнъ». Рижская фабрика Левштейна с 1857 по 1917 год делала пуговицы по заказу российских государственных учреждений. Спрашивается, что за персона потеряла пуговицу в уральской глуши и что ей надо было в грязи, так как «кунгурка» - означает «грязная». Но не пуговица меня заинтриговала. Вдоль берега Камышенки, среди высокой травы, я заметил три десятка крупных валунов, плит, лежащих или стоящих наклонно и образующих несколько кольцеобразных групп (рис. 2).

r2Kislovo

Картинка напоминала классический грунтовый могильник - кромлех эпохи бронзы. Искусственного или естественного происхождения мегалитический комплекс - вопрос остаётся открытым, требует рекогносцировочный раскоп. После найденных «валунов» на речке Камышенке, я озадачился, взял себя в руки, стал обнюхивать подозрительные камни.

На пути в пещеру Смолинскую не пройдёшь мимо картонной фабрики «Своболный труд». Построенная до революции, фабрика кормила население посёлка Горный, травила злой химией воды реки Исети. В «горбачёвско-ельцинское» время бумажное предприятие приказало долго жить. Ещё в 70-ые годы не стало висячего моста, связывавшего деревню Бекленищеву с фабричными корпусами. Особенно весной, волнительно было стоять на подвесном мосту, видя под ногами огромные массы воды, бешено скачущей через препятствия порога Ревун. По мосту разрешалось ходить только работникам картонного производства, нездешних незваных ходоков, со стороны фабрики, ждал угрюмый сторож с большой клюкой. Был ещё мост на деревянных ногах, но весной ноги подгибались, и связь с исетскими берегами прерывалась до окончания паводка. Перебравшись на правый берег Исети, облаянный поселковыми собаками, бредёшь, бывало, вдоль нескончаемого деревянного забора, окружавшего территорию картонной фабрики. Возле Смолинской пещеры лес берёзовый, в костре сырая берёза разгорается с трудом, особенно зимой. Народ, путешествующий в холодную пору, направляясь к пещере, охотно выламывал для костра доски из забора, и никакая охрана не помогала. Сколько «тёса» ушло на восстановление изгороди - страшно представить.

Направляясь к пещере, за посёлком, за редким березняком, на краю долины, на господствующей высоте, на пахоте, засеваемой кормовыми травами, находятся плиты -менгиры, группа камней, зимой занесённых снегом, летом заросших травой (рис.3).

r3SmolMeng

Четырёх братьев-близнецов мудрено заметить при их высоте в полметра. Менгиры - «длинные камни» не стоят вертикально, завалены, углы наклона различны, поверхности плит подтёсаны. Три менгира расположены компактно, по оси север-юг. В восточном направлении, в 5-и метрах от этой группы находится одиночный камень, и от него, в 20-и метрах - возвышенность типа кургана высотой 0,6 метра и диаметром 8-ь метров. В центре возвышенности, в почвенном слое, фиксируется впадина округлой формы, диаметром 1,5 метра и глубиной 0,3 метра. Менгиры из порфирита - горной породы, слагающей в этих местах ложе и берега реки Исети. Найденные камни в 400-ах метрах от порога Ревун. На таком значительном расстоянии от реки признаков извержённой горной породы больше не замечено. Неподалёку от менгиров гора Колдина, сложенная из осадочной породы, и здесь, в старину, велась добыча известняка. Передают, что на противоположном, левом берегу Исети, в стороне от реки, на полях, был виден одиночный камень, но он исчез, возможно, запахан тракторами. Наличие в районе Смолинской пещеры археологических памятников, даёт основание считать мегалитический комплекс археологическим объектом.

в) В отличие от села Нижний Яр, дата основания села Верхний Яр не известна, но ближе к нашему времени. Район Далматовского монастыря - древнейшего русского поселения Южного Зауралья издавна привлекает к себе любителей старины. Окрестности Нижнего и Верхнего Яра - селений, входивших во владения Далматова Успенского монастыря, обследованы в 1914 году В.Я.Толмачёвым. Археологическая разведка указанного района проводилась в 1940 году К.В.Сальниковым. В 1962 году, в поисках подъёмного материала, молодые всходы на колхозных полях топтал старшекурсник истфака Уральского госуниверситета А.Г. Ширяев. Толика Ширяева я помню по экспедиции 1961 года: небольшого роста, неразговорчивого, сосредоточенного на какой-то мысли, в армейских штанах, заправленных в запылённые кирзовые сапоги. Наш исетский отряд продвигался от города Каменска-Уральского до города Шадринска, проводя раскопки поселений и могильников раннего железного века. На раскопки очередного памятника уходило не более двух недель. С лопатой Ширяева я никогда не видел. Подобно Петьке Исаеву из кинофильма «Чапаев», Анатолий Ширяев, в сумерках, отправлялся в разведку, перелистав, в сотый раз, краеведческий сборник «Исетский край», выслушав наставления начальника отряда Владислава Стоянова. Ширяев фиксировал ранее найденные археологические памятники на реке Исети, искал новые. Возвращаясь в лагерь, Толик докладывал о результатах поиска и, снова, на два-три дня, исчезал в неизвестном направлении. Во время стояния отряда на Катайском селище, Ширяев с товарищами решил отметить удачное хождение в разведку. Среди пожелавших «ужалиться» в катайских забегаловках оказался и Коля-гитарист. Среди студентов, Коля выделялся тем, что на его ногах красовались, редкие по тем временам, импортные, чешские, кожаные полуботинки, а в руках, у вечернего костра, Коля держал семиструнную гитару, ценою 9 рублей 80 копеек, ленинградской фабрики музыкальных инструментов им. А.В.Луначарского. Подобных гитар, за свою жизнь, я видел раза три-четыре, и так и не смог для себя раздобыть. Коля нотной грамоты не знал, «стучал» на аккордах, но чудесное звучание резонансной древесины скрывало музыкальную недоработку исполнителя. Студенты, собравшись у костра, хором затягивали популярную, душевную песню о московских окнах, далее начинался Колин репертуар. Изучив «с рук» две джазовые мелодии, Коля, чуть гнусавя, заводил: «На острове Гаити жил негер Тити-мити, жил негер Тити-мити, был чёрный, как сапог» или «Москва, Калуга, Лос-Анджелос объединились в один колхоз». Услышав такое, начальник Стоянов затыкал уши, морщился, как от зубной боли. Владислав Евгеньевич считал «стильные» песни, появившиеся в СССР в начале 60-ых годов, тлетворным влиянием Запада. Склоняя голову перед советской эстрадой, Стоянов признавал только одну песенку из области народного творчества и, в лирическую минуту, мычал себе под нос: «На раскопе в Чеганде, мы копали, как везде, мы копали, как везде - глыбоко» и т.д.

Перебрав лишнего в катайских забегаловках, двое пошли до лагеря экспедиции кружной дорогой, а Толя с Колей решили путь сократить, вброд форсировать реку Исеть. В полночь, когда лагерь ещё не спал, к костру вышли в одних трусах Толя с Колей, покрытые грязью, тиной и водорослями, пошатываясь и глупо улыбаясь. Через реку пришлось плыть, и брюки, и часы у парней забрала хищная Исеть, утопли Колины модные полуботинки. Между тем, надо отдать должное А.Г. Ширяеву, открывшему, в те далёкие годы, у села Верхний Яр, три древних поселения и один курганный могильник.

Жителям уральской деревни присущи определённые физиологические особенности: рост, телосложение, черты лица и даже цвет кожи, хотя негры на Урале точно не водились. В годы колонизации русская кровь смешалась с башкирской, татарской или киргизской, поскольку кочевники, иногда, из любопытства, заглядывали в крестьянскую избу. Процесс ассимиляции не закончен и поныне, Урал остаётся перевалочным пунктом миграционных потоков, следующих из Европы в Азию - и наоборот. Инородческого присутствия ни наяву, ни в кровеносной системе обитателей села Верхний Яр не улавливается. Здесь оба пола русские - мужики рослые, широкой кости, бабы - крепко сбитые, ядрёные. Появившаяся по инициативе Далматова Успенского монастыря деревня Верхнеярская, бунтарским характером не выделялась, была смирёной. Народ жил «правильно» - занимался хлебопашеством, тёмной ночью на дорогу с кистенём не выходил. История села сохранила для потомков имена героев из рода Орловых и рода Устиновых. Один герой защищал Царя и Отечество, заслужил четыре георгиевских креста, другой - был красным командиром, стоял за идеалы Октября.

В феврале 1774 года пугачёвцы бились лбом о монастырские врата, в ответ получая горячие гостинцы. С приближение генерала Деколонга, действовавшего против Пугачёва, как считал А.С. Пушкин, « слабо, робко, без усердия», бунтовщики кинулись врассыпную. Часть пугачёвцев проследовала вверх по реке Исети, везя на подводах убитых и раненых. По местному преданию, умерших бунтовщиков похоронили неподалёку от Верхнеярской, на Большом Бугре. В 40-ых годах 19-го века верхнеярцы не осмелились участвовать в крестьянских волнениях, прокатившихся в Зауралье.

Император Николай Первый души не чаял в русском крестьянстве, но крепостное право не отменял, опасаясь, что крестьяне, получив волю, от счастья тронутся умом, понаделают глупостей. Императору симпатизировали и казённые крестьяне, лично свободные, которые, лёжа на полатях, поплёвывали в потолок. Вместе со своим «начальником штаба» - графом Павлом Дмитриевичем Киселёвым Николай Павлович решает бесповоротно облегчить жизнь государственных крестьян: улучшить дороги, подправить мосты, снабдить, при необходимости, семенами при посеве, построить школы, больницы, организовать в деревне самоуправление. Благая попытка навести порядок в стране, обернулась созданием мощнейшей коррупционной машины, работающей без сбоя и в современной России - Министерство государственных имуществ. Земля оказалась подконтрольной чиновникам-дармоедам, взобравшимся на шею трудовому крестьянству. Одним из новшеств новоиспечённого министерства являлась обязательная посадка картофеля. Идея хорошая, поскольку картошка - второй хлеб, в неурожайный год американский плод спасёт от голода. Простое дело вылилось в проблему: окружные начальники толком не объяснили суть нововведения, повелев выделить из «общественной» земли кусок для картофельного поля. Более всего государственным крестьянам не понравился приказной тон, в принудиловке мужики увидели возврат к барщине, крепостному состоянию. На Урале начались волнения, крестьяне требовали огласить царёв указ, показать золотую строчку, чиновников били дубьём, купали в проруби. В своё время Исаак Ньютон установил, что каждому действию всегда есть равное и противоположное противодействие, и, в подтверждение гениального открытия, крестьян пороли нагайками, морили в холодных застенках. Всех этих неприятностей верхнеярцам удалось избежать, а в 1857 году сельское общество внесло пожертвования на постройку храма Покрова Божией Матери, была открыта церковно-приходская школа, обновлён деревянный мост через Исеть. Зимой 1870 года случился пожар на колокольне, колокол в 70 пудов рухнул, разбился, но мужики колокольню отстроили и взгромоздили колокол ещё большего веса. Так и жили, не тужили, но пришёл восемнадцатый год, и священника Покровской церкви – отца Иоанна убили окаянные «красные». В советское время, по повелению районных властей, всю красоту - кресты, колокола с церкви сняли, разобрали пол, выложенный чугунными плитами, превратив храм в хлев.

Сейчас через Исеть выстроен железобетонный мост, ведущий в «никуда», так как на правом берегу реки, сыром, пойменном, с массой озерков и болотин, даже пешком трудно пройти. Как-то, весной, пробираясь через водный рубеж, набрал в сапоги ледяной воды, сильно простудился. На правом берегу реки Исети урочище Большой Бугор, где якобы могилы пугачёвцев, не так далеко и до известного Черемисского вала. Обследование правобережья я начинал от железобетонного моста, отсюда считал пройденные километры (рис. 4).

r4V Yar

Не давало покоя упоминание В.Я. Толмачёва о юго-восточной оконечности Черемисского вала на реке Тече. Путь к селу Ключевскому лежит в южном направлении, через низину, во время снеготаяния или в период осенних дождей, залитую водой, с озёрами, островками, заросшей травами, камышом, кустарником. Здесь, в старину, гнездилось несметное количество водоплавающей дичи, плескалась рыба. Справа от дороги вырастает голая, распаханная водораздельная гряда - Большой Бугор, с участками густого березняка и осинника. В сторону реки Течи местность постепенно повышается, прекрасные зелёные лужайки сменяют друг друга, просветы между деревьями теряются в загадочной синеве леса, видишь, как природа живёт размеренной самостоятельной жизнью. Вырвавшись из цепких лап города, среди неземной красоты, чувствуешь себя необычно, находишься в полуобморочном состоянии. Через 4,5 километра от моста, справа от полевой дороги, пашня и, окружённое ивняком и берёзками, озерко. На восточном берегу водоёма, на пашне, на меня уставилась керамика раннего железного века. Между озерком и полем, метров на пятьдесят, тянется, как бы специально оставленная для археологических раскопок, полоска невспаханной земли. От этого места до села Ключевского 4 километра. В книге «Приходы и церкви Екатеринбургской епархии», изданной в Екатеринбурге в 1902 году, говорится, что на реке Тече, у чистого-пречистого родника, во второй половине 17-го века, кабальными крестьянами Далматовского монастыря была основана деревня Ключи. В 1710 году деревню сожгли башкиры, взяли в неволю 10 мужчин и 5 женщин. Со временем деревня возродилась. В 1804 году возвели Космо-Дамиановский храм, до постройки которого имелись часовни, одна на кладбище, другая - на источнике Ключевом. В день Космы и Дамиана к источнику устраивали крестный ход из села Ключевского и ближайших деревень. Памятуя об экологической катастрофе, постигшей красавицу Течу не в столь отдалённом прошлом, смотреть Ключевой источник, испить его студёную воду, мне совершенно не хотелось. Перед селом Ключевским в реку Течу впадает ручей Мостовка. Юго-Восточная оконечность Черемисского вала упиралась в Мостовку, чётко выделяясь на открытой местности. В последнее время вал интенсивно уничтожался во время полевых работ, и фрагменты насыпи едва заметны лишь в лесах, к северо-западу от Мостовки. На Большом Бугре древняя насыпь срыта тракторами, признаки вала отсутствуют. Со стороны реки Исети, у СЗ оконечности Черемисского вала, ещё до революции маячили две курганные группы. Со стороны реки Течи, близ речки Мостовки, в старой берёзовой роще, возле остатков древнего земляного вала, мною зафиксирована группа из 3-х « бугров» от 2-х до 5-и метров высоты и диаметром от 40-а до 60-и метров. «Бугры» конусообразные, круглые, с пологими боками, напоминающие курганную насыпь в 1 километре на ЮВ от села Замараевского, на левобережье реки Исети, возле озерка Подмогильного.

В другой раз я поднялся на Большой Бугор в поисках пугачёвского погоста. С водораздельной гряды видна долина реки Исети, село Верхний Яр, деревня Луговая, в 11–и километрах северо-восточнее красуется Далматовский монастырь. На вершине гряды долгое время находился колхозный полевой стан. В 1940 году К.В. Сальников в 200-ах метрах от полевого стана обнаружил 9 курганов, 7 из которых были распаханы, на пашне археолог нашёл человеческие кости и кости лошади. Вдоль опушки леса, я отправился в розыск колхозного стана. Блуждая по вспаханному полю и среди берёзовых колков, мне удалось выйти к полевому стану, но от него остались жалкие развалины. Никаких признаков курганов в радиусе 0,5 км зафиксировать не удалось. Осталось под сомнением и наличие в этих местах пугачёвских могил.

В следующий раз, я отправился на юго-запад, к урочищу Чёрный Яр. От моста, узкая дорожка аккуратно обходит старицы реки Исети. Река много раз меняла направление, оставляя в широченной долине обводнённые участки прежнего русла, протоков, рукавов. В 1,8 км от моста, справа от дороги в 40-а метрах, в смешанном лесу с преобладанием берёзы, у высохшего русла реки, фиксируются 5 впадин, диаметром от 3-х до 5-и метров, глубиной от 0,3 до 0,5 метра, расположенных цепочкой. Возможно, впадины являются заплывами ям землянок древнего поселения. Выйдя из поймы, дорога раздваивается. Правая, заброшенная дорога, уходит через лес, минуя заросшее кладбище к бывшей деревне Черноярской, где в старину стояла часовня. Правый берег (яр) реки Исети высокий, крутой, с оголённой, тёмной до черноты, почвой. От деревни остались, почерневшая от старости избёнка, а на месте часовни, на покатом речном берегу, из дерева, выстроена новая молельня. За прочным забором полнейшая тишина, без телодвижения, ворчания собак. Южнее урочища Чёрный Яр, в безводной местности, ещё до революции, была найдена курганная группа, но сохранился ли могильник - неизвестно, поскольку на курганы имели виды колхозные трактора.

г) Летом 1955 года, археолог Владимир Савельевич Стоколос нашёл, в числе десяти памятников старины, городище у села Ипатовского. Археологическая разведка велась по реке Исети в пределах Каменского района Свердловской области и по реке Синаре в Катайском районе Курганской области. В 1958 году, я - двенадцатилетний подросток, юный археолог, открывший годом раньше селище Шиловское на реке Исети, курганы в Шадринском районе Курганской области, отправился, вместе с другом Вовкой, к слиянию реки Синары с Исетью. Место нам поглянулось: с высокого берега Исети, как на ладони, просматривались деревянный и подвесной мост, деревня Медведева с её единственной улицей, вся в зелени, долина реки Синары, старенькая полуразрушенная церковь села Ипатовского. Берег Исети, с которого видна округа, зовётся Белой горой, поскольку левобережье реки сложено из глины, супеси и белого песка. В записной книжке в жёлтом коленкоровом переплёте, на листке в клеточку, я оставил схему городища, но книжка давным-давно потеряна. И вот, спустя пятьдесят семь лет, в 2014 году, я снова посетил Белую гору, сделал описание и схематичный план Ипатовского городища (рис. 5).

r5Ipat

Поселение находится на левом берегу реки Исети в 0,4 км от крайних домов села Ипатовского. Местность окрест городища преимущественно ровная с небольшим подъёмом к северо-востоку, метров в 250-и от берега реки начинается лес. Городище имеет труднопроходимые доступы: крутой берег до 18 метров высотой, с юго-востока - глубокая лощина. Между концами вала 55 метров, высота вала до 0,4 метра, ширина- 2 метра. Глубина рва до 0,3 метра, ширина до 1,5 метра. В северо-восточной части городища имеется два выхода по 2 метра шириной. В черте поселения зафиксировано 9 заплывов ям землянок различных форм и размеров. Глубина заплывов от 0,3 метра до 0,6 метра. Некоторые ямы повреждены шурфами местных жителей, берущих песок для хозяйственных нужд. В одной яме видна кирпичная кладка, возможно, здесь был овощной погреб местного колхозника. За пределами городища имеются до десяти ям землянок с очертаниями входов в центральную часть жилища. Согласно полевой описи находок, в обрыве реки, Владимиром Стоколосом собрано 11 черепков, но все без орнамента. Двенадцатый по счёту обломок керамики - венчик сосуда с рисунком в виде наклонных насечек, хранился на территории городища в земляной норе любопытного суслика. Найденные черепки в тесте содержали толчёный тальк, цвет обжига желтоватый. Керамику В.С. Стоколос отнёс к эпохе раннего железа. На Белой горе, в северном направлении «от норы суслика», имеются следы ещё одного городища, явно не замеченного Стоколосом. Данное поселение, плохой сохранности, как бы зеркальное отражение Ипатовского городища, но уменьшенное раза в два и по площади, и по параметрам защитных сооружений. Северо-восточнее, на возвышении, фиксируются несколько ям землянок. В настоящее время, на всём безлесном пространстве Белой горы, виднеются с полсотни «шурфиков», сделанных любителями приборного поиска. Люди свихнулись на металле. А наука щедра. Науке, иной раз, важнее глиняный черепок, чем покорёженный бронзовый кельт! Культурный слой безжалостно нарушен, обнажён, но, с другой стороны, по шурфам улавливаются границы, территория стойбищ, селищ, городищ, а мощность культурного слоя указывает на длительность существования поселений. Несколько фрагментов керамики, найденных мною на Белой горе, датируются эпохой поздней бронзы, ранним железным веком, периодом средневековья. Археологический комплекс Белая гора, включающий разный тип поселений, настоятельно требует серьёзного научного внимания.

Комментарии   

+2 #2 Michael 05.05.2015 05:52
Исправил. Спасибо. В начале 90-х от моста оставались лишь тросы, деревянный настил обветшал и обрушился.
Цитировать
+1 #1 Ант 01.05.2015 17:12
Почему-то не отображается ни одна картинка в этой статье, хотя во всех других статьях - нормально :sad:

Мост на картонную фабрику висел еще в начале 90-х, я по нему ходил.
Цитировать

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить